Екатерина Трубицина – Третий элемент. Аз Фита Ижица. Часть III: Остров бродячих собак. Книга 8 (страница 14)

– Стас, я вновь в шоке от Оксаны. Знаешь, она выяснила, почему ты либо занимаешься наукой, либо изучаешь свой внутренний мир. Она объяснила это так:

Любая наука изучает мир внешний и лишь одно единственное явление: повтор, который возможен только во времени. Внутренний же мир существует не по законам времени, а по законам СЕЙЧАС, и в нём повтор отсутствует как таковой.

Ну как можно СЕЙЧАС повторить то, что СЕЙЧАС?

Стас смотрел на Иру не только и не столько удивлённо, сколько насторожено.

– Перескажи-ка мне весь ваш разговор, – попросил он.

В процессе рассказа его настороженность возросла до откровенной тревоги.

– Стас, в чём дело?

– Ира, скажи, когда ты знакомилась с работой Миши и таблицей Оксаны, тебя это наталкивало на мысль о том, что есть только СЕЙЧАС?

– Нет, – ответила Ира и, видя крайнюю взволнованность Стаса, решила расширить свой ответ. – Мало того, впервые по поводу СЕЙЧАС я, как мне кажется, услышала от Максима. Он сказал что-то вроде:

БУДУЩЕЕ никогда не наступит, а СЕЙЧАС никогда не закончится.

Это было до знакомства с работой Миши. Но во время знакомства с его работой мне эта мысль ни разу не пришла в голову.

– Ты, видимо, запамятовала, но я говорил тебе об этом до того, как здесь появился Максим. И потом не раз касался этой темы. Но это не самое важное. Скажи, ты ощущаешь это, или это для тебя лишь теоретическая формулировка?

– Ощущаю, – не вполне уверенно ответила Ира.

– Ира, ты вчера сказала, что ЗНАЕШЬ, что есть твой СВЕТ. ЗНАЕШЬ так, как ЗНАЕШЬ, как дышать, моргать, слышать, видеть. Ты точно так же ЗНАЕШЬ, что есть только СЕЙЧАС?

– Нет. Это лишь смутное и едва уловимое ощущение.

– То есть, ощущение, недостаточное для того чтобы на его основе делать какие-либо выводы. Я прав?

– Да. Я бы даже сказала, что его мощность недостаточна даже для того чтобы задаться вопросом о каких-либо выводах.

– Верно. Видишь ли, мощность этого ощущения, выводящая его на уровень ЗНАЮ, на уровень задаваться по поводу него какими-либо вопросами и делать какие-либо выводы, становится таковой в состоянии тотального влияния.

– Ты хочешь сказать, что Оксана подменила двоичность двойственностью?

– Однозначно нет. Прошу прощенья, я не совсем правильно выразился. Сейчас объясню.

Ты сама как-то отметила, что внутренний мир неоднороден с точки зрения ВАЖНОСТИ и ЗАМЕТНОСТИ. Наиболее заметны во внутреннем мире человеческие мысли, эмоции, чувства и ощущения. ЗАМЕТНАЯ часть внутреннего мира подвержена времени и его законам.

Обрати внимание, я не сказал, СУЩЕСТВУЕТ во времени и по его законам, я сказал, ПОДВЕРЖЕНА времени и его законам.

ЗАМЕТНАЯ часть внутреннего мира может, и, как правило, попадает и даже практически постоянно находится под влиянием времени и его законов. Однако это не «без вариантов». Тем не менее, нащупать законы СЕЙЧАС в этой зоне очень сложно. Это, как ты заметила, лишь смутные ощущения, но не более. Законы СЕЙЧАС действуют в чистом виде гораздо глубже.

Когда ты воспринимаешь реальным свой внутренний мир и сосредотачиваешься на таком восприятии, ты смутно чувствуешь это СЕЙЧАС, и это смутное ощущение рождает формулировку типа: БУДУЩЕЕ никогда не наступит, а СЕЙЧАС никогда не закончится. Но это – максимум чего можно добиться.

Мощность, достаточная для того чтобы делать те выводы, которые сделала Оксана, достигается при очень глубоком погружении во внутренний мир.

При таком глубоком погружении возможно вхождение в состояние тотального влияния.

То есть, если ты настолько глубоко погружаешься во внутренний мир, это не значит, что ты автоматически войдёшь в состояние тотального влияния. Такое глубокое погружение – лишь обязательное условие состояния тотального влияния. Но это условие – не единственное.

Я однозначно уверен, что не Оксана подменила двоичность двойственностью по той же самой причине, по которой в этом уверена ты в отношении меня. Оксана появилась в уже двойственном мире, потому что она вошла в этот мир вслед за тобой, когда ты вернулась во Вселенную. Но!

Видишь ли, безусловно, любой, если задастся целью так глубоко погрузиться в реальность своего внутреннего мира, потенциально может эту цель достичь. Тем не менее, это – невероятное достижение, если не знаешь «как». А чтобы самостоятельно разобраться «как»…

Самостоятельно разобраться «как» – это цель нескольких – а то и нескольких десятков – человеческих жизней. Самостоятельно это нереально осуществить в качестве попытки удовлетворить праздное любопытство. И даже всерьёз задавшись этой целью, достичь этого самостоятельно безумно сложно.

У Оксаны же это получилось. А получиться у неё это могло только по одной причине: она не шла к этому самостоятельно. То есть, она когда-то тесно взаимодействовала с тем, кто умеет это делать. То есть, либо с Данум, либо со мной, либо с тем, кто подменил двоичность двойственностью.

Однозначно не со мной. Я Оксану великолепно помню. Я натыкался на неё не раз в разных жизнях, едва обращая на неё внимание. Мои взаимодействия с ней даже взаимодействиями назвать можно лишь с большим натягом.

С Данум Оксана могла взаимодействовать только за пределами человеческой жизни. А такое взаимодействие, даже очень тесное, не могло ей дать ничего в рамках того, о чём мы говорим, поскольку это, хоть и похоже на сверхъестественное, является сугубо человеческим.

То есть, остаётся только одно:

Оксане, в какой-то из её жизней, пришлось тесно взаимодействовать с тем, кто подменил двоичность двойственностью. И настолько тесно, что эта личность смогла оказать на неё столь мощное невольное влияние. То есть, смогла невольно научить тому, как погружаться в свой внутренний мир на такую немыслимую глубину.

Почему невольно? Потому что, хоть я и не знаю, что то была за личность, я знаю стремления той личности. А в них не входит учить каждого встречного столь опасным премудростям.

Даже тебе эта личность лишь сообщила о факте. Именно поэтому я не могу понять, почему она стала учить меня.

– Стас, скажи, а почему ты не пришёл к тем же выводам по поводу изучения внутреннего мира, к каким пришла Оксана?

– Оксана, со всей ответственностью прорабатывая труд Миши, ненамеренно погрузилась в эти глубины. Я же не позволяю себе этого делать. Так глубоко я погружаюсь исключительно намеренно и лишь на доли мгновения, для того чтобы не терять навык вхождения в состояние тотального влияния.

– Ты опасаешься, что Оксана может войти в состояние тотального влияния?

– Нет. Для того чтобы войти в это состояние, погружение в такие глубины – обязательное условие, но само по себе недостаточное.

К примеру, обязательное условие для того чтобы стать президентом какой-либо страны, это родиться на Земле человеком. Если ты не родишься на Земле человеком, возможность стать президентом какой-либо страны для тебя исключена.

Настолько же обязательно и настолько же недостаточно погружение в такие глубины для вхождения в состояние тотального влияния.

На самом деле, во всём в этом меня более всего занимает другое:

Оксана очень тесно взаимодействовала с той загадочной личностью. А значит, есть шанс с помощью Оксаны ту личность вычислить.

– Стас, ты серьёзно?

– Кончено, серьёзно. Разумеется, нет никакой гарантии, что эта личность сейчас воплощена здесь человеком, но у меня есть смутное ощущение, что воплощена.

В понедельник Женечка зашёл в буфет на обед с радостным воплем:

– Всё! Мы победили!

Следом за ним шли довольные Гена, Стас и Влад. Чуть позже подошли Алла, Алина, Лидия Гавриловна, Тамара и Гаянэ.

В свете одержанной победы Алла, Лидия Гавриловна, Тамара, Гаянэ, Влад и Алина сразу после обеда были отпущены в отпуск до следующего понедельника.

Как только они в него отправились, Женечка в томной неге обратился к Ире и Лу:

– Девчонки, что там в вашей епархии творится?

– В нашей епархии, как в Багдаде, всё спокойно, – ему в тон ответила Ира.

– Тогда оставьте в ещё большем покое ваш Багдад, и давайте-ка рванём куда-нибудь мозги проветрить.

«Девчонки» не возражали, а «мальчишки», тем временем, пришли к единодушному выводу, что «проветривать мозги» в костюмах и при галстуках «особого назначения» – это верх идиотизма, а потому решили переодеться, что посоветовали сделать и девчонкам, внешний вид которых отличался меньшей помпезностью, но соответствовал офисному стилю.

В общем, каждый отправился восвояси, договорившись встретиться у Стаса в поющем доме.

Смена облачения заняла у Иры не более пяти минут, и она решила глянуть, что творится в кабинете Зива и Лоренца, куда она перед обедом завела Блэйза – по традиции, потому что он уже сам вполне освоился с проходами – и где с самого утра вместе с Михой, Лоренцем и Зивом обитали Александр и Оксана.

Там царила полная идиллия.

Блэйз примостился на полу вместе с Зивом и Лоренцем, которые читали ему таблицу Оксаны. Для Иры их урчание с мурлыканьем звучали по-русски, но она знала, что всё то же самое Блэйз слышит на своём родном английском.

Оксана и Александр сгрудились вокруг Михи и его ноутбука, оживлённо обсуждая Михины достижения.

Все были так погружены в свою деятельность, что никто не заметил Ириного присутствия. Ира же, немного послушав обсуждение, пришла к выводу, что ещё максимум неделя, и настанет время приводить её графическую концепцию в рабочее состояние, а потому: