Екатерина Трубицина – Крышень без компании. Серия: «Аз, фита, ижица». Часть II. Хаос в калейдоскопе. Книга 5 (страница 16)

А люди – они живые. Они думают. Они чувствуют. Они радуются и горюют, ссорятся и мирятся, женятся, разводятся, рожают, хоронят, дуркуют, за ум берутся, выпендриваются, стесняются. Они живут. И живут они каждый день, каждый час, каждую минуту, каждую секунду.

Не надо лезть в их жизнь. Не надо им сочувствовать. Но знать, как они живут и чем живут, ты обязан. Иначе у тебя нет возможности отвечать за них.

Вдумайся! ОТВЕЧАТЬ ЗА НИХ.

То есть, ты каждого своего подчинённого должен знать до такой степени, чтобы ответить за него, ответить вместо него на любой вопрос.

Все твои формальные подчинённые слушаются меня, Женича и Стаса не потому, что мы великовозрастные дядьки, а потому, что мы способны нести за них ответственность. Мы знаем, как они живут и чем они живут.

А поскольку мы в состоянии отвечать за них, мы знаем и как управлять ими так, чтобы от них была максимальная отдача.

А чтобы добиваться от человека максимальной отдачи, нужно, во-первых, знать, на что он способен в самом принципе, а во-вторых, знать, как он сегодня себя чувствует и физически, и психологически.

Вспомни себя в момент, когда ты узнал, что у тебя дочь родилась. А теперь представь, в каком состоянии находится сегодня Любовь Анатольевна. Уверяю тебя, оно не сильно отличается от того, что было у тебя. А вот теперь представь её сегодняшние способности к осуществлению трудового процесса.

Повторяю, не надо никому сочувствовать. От твоего сочувствия никому ни жарко ни холодно. Сделай для человека то, в чём он в данный момент нуждается, и тогда ты будешь иметь право требовать от него отдачу.

Даже любому механизму, прежде чем требовать от него отдачу, техническое обслуживание проводят.

Вот сейчас, к примеру, поздравить Любовь Анатольевну, подарить ей очень нужные в скором времени подгузники и очень приятные конфеты, а затем отпустить домой посреди рабочего дня – это, Влад, техническое обслуживание, которое в будущем даст отдачу сторицей.

А вот тебе ещё пример подобного технического обслуживания:

Не далее, как сегодня утром, помнишь, мы с тобой в коридор парой слов переброситься вышли? Мимо Вика Кириленчук из транспортного отдела проходила. Вообще никакая! Я её ещё по попке хлопнул.

Ты, небось, подумал, что великовозрастного дядьку пошалить потянуло?

Влад, посмотри на мою жену. Вон она, наискосок от тебя сидит. Где та Вика Кириленчук рядом с нею?

Вообще-то, если честно, несмотря ни на что, пошалить, бывает, тянет. И, знаешь, шалю! Но только ТАМ, где это уместно. А под «ТАМ», я имею в виду не только расположение в пространстве, но и стечения обстоятельств.

Надеюсь, понимаешь, что сегодня утром в коридоре ни место, ни стечения обстоятельств к шалостям не располагали?

А я Вику Кириленчук по попке хлопнул! И ты это увидел. Даже хмыкнул. А вот то, что она никакая шла, вот этого ты не заметил. И что дальше произошло, тебя тоже не интересовало.

Помнишь, что дальше произошло? Ну?

– Нет.

– Дальше я спросил её, и чего это она кислая такая. Но так спросил, что её на слезу пробило. Впрочем, особых ухищрений с моей стороны не понадобилось. Она на взводе до предела была.

Как ты думаешь, в таком состоянии работать можно?

Пытаться можно, конечно, только путного ничего не сделаешь.

Понимаешь, я ответил за Вику, что ей в данный момент нужно. А нужно ей было кому-то в жилетку поплакать.

Если бы ты всхлипы её слушал, ты бы знал, что она с парнем своим разругалась, да так, что была в состоянии не понимания, то ли ей топиться, то ли вешаться.

С одной стороны, вроде банальней не придумаешь. Яйца выеденного не стоит! И знаю я, что ни вешаться, ни топиться не побежит. И, в конце концов, всё, так или иначе, уляжется. Но когда? Через недельку?

Влад, не думаю, что ты внимание обратил, что я на часы глянул, как только увидел её, а потом, когда она дальше пошла, снова на часы посмотрел. У меня всё про всё две с половиной минуты заняло.

Я её по попке хлопнул, чего такая кислая спросил, на слёзы с откровениями спровоцировал, пожалел, засмущал, снова пожалел, совет дал, снова засмущал, ещё один совет дал, слёзки вытер, носик высморкал. И отлегло от души у неё. И пошла она дальше в совершенно другом настроении.

И к тому же, с твёрдым осознанием, что она под моей ответственностью, что я способен за неё ответить. Хотя отвечать за неё должен ты, а не я.

Так вот, каждый человек, который находится под твоей ответственностью, нуждается в подобном техническом обслуживании, но каждый в своём строго индивидуальном.

Я тебя прошу, не надо хлопать по попке каждую девчушку со следами страдания на лице. А вдруг у неё бабуля любимая померла? Знаешь, в этом случае «по попке» – это не в тему. Чувствовать надо, что у человека за проблемы.

А чтобы чутьё пореже обманывало, знать надо, чем и как человек живёт. К примеру, есть ли у девчушки бабуля любимая, которая на ладан дышит. Знать человека надо стремиться от и до, так как только в этом случае есть возможность грамотно провести необходимое «техническое обслуживание».

Ты же, не зная ни общего потенциала человека, ни его потенциала на данный момент, тупо требуешь от него отдачу.

Если сравнивать с механизмом, то твои требования крайне редко совпадают с техническими характеристиками. Потому механизм и не работает.

Ты же, вместо того чтобы ознакомиться с техническими характеристиками, жалуешься, что за дрянь тебе подсунули.

А теперь вернёмся вот к этой штучке. – Гена снова указал на личное дело Руслана. – Почему мне нравится вот эти вот штучки читать? Да потому что они содержат главные технические характеристики, на основе которых можно изучать остальные. Открывай! Думаю, ты отсюда почерпнёшь о-о-очень много для себя интересного. – Гена протянул личное дело Руслана Владу.

Влад пролистал его, внимательно читая. Как только он вновь поднял взгляд, Гена спросил:

– Ну-у-у-у?

– Да вроде ничего особенного.

– Да ты что! Ну ладно, давай вместе попробуем поискать чего-нибудь интересное. И первое – чисто для порядку, чтоб в курсе был – фамилия, имя и отчество. Ну! Читай!

– Крышенько Руслан Тарасович.

– Замечательно! С сотрудником познакомился. Теперь – дата рождения.

– Двадцать второе марта, тысяча девятьсот восемьдесят седьмого года.

– Чудесно! Теперь – место прописки.

– Краснодарский край, станица Староминская…

– Дальше необязательно. Теперь – родители.

– Отец – Крышенько Тарас Михайлович. Мать…

– Стоп. Там годы ещё указываются.

– Тысяча девятьсот пятьдесят девятый, тысяча девятьсот девяносто девятый.

– Давай мать.

– Мать – Крышенько Вероника Григорьевна, тысяча девятьсот шестьдесят первый, проживает станица Староминская…

– Достаточно. Теперь – место жительства.

– Краснодарский край, город Сочи, – Влад остановился, подняв глаза на Гену.

– Улицу тоже читай.

– Улица Красная…

– Дальше необязательно. Дальше там графа есть по поводу жилья, где нужно подчеркнуть: собственное, в собственности родственников, неприватизированное, съёмное. Так что там подчеркнуто?

– Съёмное.

– Замечательно! А сколько у него зарплата?

– Десять тысяч.

– Чудесно! Ну и?

– Что?

– Влад! Подумай!

– Но я действительно не понимаю, чего Вы от меня хотите?

– Влад, посчитай по году рождения, сколько ему сейчас лет?

– М-м-м-м. Восемнадцать.