Екатерина Тимашпольская – Тайная жизнь шестиклассника Сани Пастухова (страница 15)
– Стойте! Прекратите немедленно! – К ним бежали Павел Иванович, Даша и ее мама, Ольга Евгеньевна. – Отпустите детей!
– Ага, вот и родители, кажется, – сказал оператор. – Валь, подожди! Сейчас и с предками нарушителей пообщаемся.
– Папа! – громко, как-то по-птичьи крикнул Саня. – Мы ничего плохого!..
– Отпустите их, пожалуйста, – повторил Павел Иванович, задыхаясь от бега.
– Вы знали, что ваши дети здесь и чем они занимаются? – спросил полицейский. – Они ведь должны быть на уроке. Теперь придется составить протокол и поставить в известность директора школы. Наверное, их там на внутренний учет поставят. В первый раз попались?
– Да, в первый и последний, не нужно на учет и в школу не надо… Под мою личную ответственность, я хорошо знаю своего сына и его друга. – Павел Иванович полез в карман. – Вот моя визитка, я врач-травматолог, если понадоблюсь, всегда к услугам.
– Я тоже поручусь за детей, – вступила в разговор Ольга Евгеньевна. – Отпустите их. Я ведь тоже журналист, знаю, как такие сюжеты действуют на людей. На мальчишек ведь клеймо хулиганов поставят, а они хорошие, честные, добрые, просто решили самостоятельность проявить. Может быть, их за это не порицать, а похвалить нужно?
– Вы Ольга Терлецкая? – оператор узнал коллегу. – Я только вчера ваш материал отсматривал. Так, отбой, ребята, – сказал он своим. – А вы, пацаны, не попадайтесь больше на таких делах, нехорошо это, незаконно.
Полицейский взял визитку Павла Ивановича.
– Травматолог, говорите? Нужный человек в нашем деле. Ладно, – он кивнул. – Забирайте мальчишек, только беседу воспитательную с ними проведите… И чтобы я больше их здесь не видел.
– Спасибо. – Павел Иванович выдавил улыбку. – Так, герои, пойдемте отсюда.
Мальчики послушно двинулись за ним.
– Ведро и тряпки не забудьте! – крикнул вдогонку полицейский. – В хозяйстве пригодятся!
– Да-да. – Быстров обернулся. – Спасибо.
– Саня, – Даша шла рядом, – я так испугалась. В классе вас нет, урок начался, потом второй. Я поняла, что-то произошло, на перемене позвонила маме и твоему папе, они сразу побежали сюда, а я отпросилась у Ольги Алексеевны, сказала, голова болит, ну и сразу к вам рванула.
– Даш, ты нас спасла. – Саня говорил медленно. – Спасибо, – он сжал Дашину руку. – Только я теперь не знаю, что папе сказать.
– Правду. – Даша остановилась и посмотрела на Саню. – Скажи ему правду.
– Павел Иванович, Ольга Евгеньевна, маме не говорите, ладно? – попросил Витя.
– Сам, что ли, расскажешь? – поинтересовалась Даша.
– Придется, – буркнул Быстров. – Надеюсь, в живых останусь.
– Вы журналист? – спросил Павел Иванович Дашину маму.
– Да, печатаюсь в разных изданиях, иногда корреспондентом работаю на телевидении.
– Интересно.
– А вы врач? Даша мне рассказывала.
– Да, травматолог, буду рад, если не понадоблюсь, – засмеялся Павел Иванович. – Спасибо вам большое, мальчишек отпустили, потому что вы вступились.
– Да они во мне свою признали, вот и все.
– Так, в школу, думаю, сегодня никто не идет. Предлагаю сейчас всем разойтись по домам и подумать о том, что случилось, – сказал Павел Иванович. – Саня, я на работу, вечером вернусь не поздно, поговорим.
– Хорошо, пап, – согласился Саня. – Давай поговорим.
– Я позвоню потом, ребят, расскажу, что со мной сделали, – усмехнулся Витя. – Сань, – шепнул он, – ну не получилось здесь, так мы обязательно что-нибудь еще придумаем.
– Ладно, Вить. Спасибо тебе.
– За что? За такую подставу?
– Нет, с тобой интересно, никогда не соскучишься.
– Вот в этом, Сань, я с тобой полностью согласен. Я позвоню вечером.
Тайна одиннадцатая
Египет
Саня очень ждал отца. После утреннего происшествия они не сказали друг другу ни слова. Молча дошли до дома. Павел Иванович взял ноут и сразу уехал в клинику. Мария Анатольевна переполошилась не на шутку: она никак не могла понять, почему внук вернулся так рано из школы. А на ее вопросы он толком не отвечал.
– Потом, ба, ладно? Пожалуйста, потом. Есть не хочу, спасибо, я посижу один, ладно? Мне к математике надо готовиться, к литературе и географии тоже.
Саня взял Моргана на руки и сел на свою кровать.
– Ну что, друг, вот так бывает, да.
Щенок встал на задние лапки, дотянулся до Саниного лица, стал лизать щеки, нос.
– Санечка, может, суп погреть? Или пельмешки? Будешь? Твои любимые, я сама лепила.
– Не хочу, ба, ты не волнуйся, я не заболел. Сейчас посижу немножко и уроки на завтра делать буду.
– Захочешь поговорить, я на кухне, – сказала Мария Анатольевна.
Саня поиграл с Морганом, позанимался математикой, дописал сочинение, выучил наизусть стихотворение Лермонтова и отметил на контурной карте реки Сибири.
– Саня, спишь?
– Тебя жду.
– Пойдем на кухню, я такой голодный. А ты?
– С утра ничего не ел.
Мария Анатольевна поставила на стол тарелки, положила вилки, ножи.
– Мамуль, спасибо, – сказал Павел Иванович. – Я сам справлюсь, нам с Саней поговорить надо.
– Может быть, вы мне расскажете, что произошло? Оба молчите, как партизаны перед расстрелом.
– Ба, да ничего особенного. Мы с Витькой хотели немного денег заработать, чтобы подарки на Новый год купить. Ну и пошли к Макдоналдсу мыть машины.
– Какие машины? – охнула Мария Анатольевна.
– Которые стоят в очереди в Макавто. Водители нам деньги платили. А потом приехал «Дорожный патруль» и телевидение, нас хотели в полицию забрать, сюжет снять и в школу сообщить. Хорошо, что Даша позвонила своей маме и моему папе, они нас спасли. Вот и вся история, – Саня выдохнул и посмотрел на бабушку.
– Слов нет, – воскликнула Мария Анатольевна. – Паша!
– Мамуль, все нормально, он больше не будет, но нам нужно поговорить.
– Пойду смотреть сериал, там почти такие же ужасы показывают. Буду нужна, позовете!
Бабушка вышла, и Саня с Павлом Ивановичем остались вдвоем. Стало очень тихо.
– Чудо ты мое рыжее…
– Как в детстве, пап, да?
– Да, как в детстве. Саня, я даже не знаю, с чего начать. В общем-то ничего особенного…
– Ты все-таки решил рассказать мне про маму?
– Почему-то именно сегодня я понял, что ты взрослый. Мой маленький взрослый сын.
– Пап, я люблю тебя. Если ты думаешь, что я не вижу, как ты мучаешься, ты ошибаешься. Мы всегда всё делали вместе, я не чувствовал себя одиноким, никогда. Какая она была?
– Самая лучшая, Сань. Я любил ее. Очень.
– Каждый год в новогодние каникулы ты уезжаешь. К ней?