Екатерина Тимашпольская – Просто возьми меня за руку (страница 8)

После смерти Кристины Аля несколько раз пыталась начать писать о своих чувствах, но получалось скомканно, непонятно и фальшиво. На мысль записывать себя на диктофон натолкнули любимые песни Билли Айлиш. Ее чувственный мелодичный голос напоминал Кристину.

Первую запись Аля сделала после похорон, куда она пошла, несмотря на категорический запрет мамы. Долго стояла у гроба, всматриваясь в лицо подруги. Оно казалось совершенно таким же, как всегда. Аля хмурилась, в кровь искусала губы, но не заплакала, а когда вернулась домой, заперлась в ванной, включила воду и, зажав рот полотенцем, разрыдалась. Анна Львовна стучала в дверь, просила и требовала впустить ее. Аля не открыла, вышла через полчаса, а еще через некоторое время наговорила на телефон.

Как страшно было на тебя смотреть, Крис. Не потому, что ты умерла, а потому, что была как живая. Мне все время хотелось крикнуть: «Вставай! Просыпайся! Мы ведь договорились созвониться. Что ты здесь делаешь? Зачем все эти люди и почему они плачут? Ты не любишь, когда плачут. Давай, скажи им! Скажи, что плакать не надо! Скажи!

Аля нажала на «стоп», перемотала на начало и послушала. Голос казался чужим и странно высоким.

«Плакса, – подумала она. – Но стало легче. Спасибо, Крис».

С тех пор Аля начала записывать себя на диктофон, но больше никогда не переслушивала.

– Мам, – Аля попыталась закрыть молнию на сумке здоровой рукой, – можно я в школу завтра пойду? Там голосование будет, мне очень надо.

– Какое голосование? Я позвоню Игорю Валентиновичу, если он разрешит, то наверное… не знаю.

– Хочу Соню поддержать, она такая классная. У нас выборы в управляющий совет. Я пойду завтра в школу, даже если Игорь Валентинович скажет нет.

В пятницу утром школа напоминала большой муравейник. На первом этаже расставили парты. За ними на переменах сидели ученики, вошедшие в избирательную комиссию, и независимые наблюдатели. Здесь же стояли урны для голосования. Кандидаты в управляющий совет нервно курсировали по коридорам.

– Голосуем! Голосуем! Судьба школы в ваших руках! – периодически кричал кто-то из старшеклассников.

Восьмиклассники сидели в кабинете, волновались, ждали. Из класса выбегали по одному – на разведку.

– Аля, тебе записка! – Таня загадочно улыбнулась и вынула из кармана измятый листок. – От Печатникова из десятого, просил передать.

– Хмм… – Федя выпятил нижнюю губу и подул на челку. – Как интересно. И кто-то что-то говорил про Малютину? Дай сюда! – Он перехватил лист, развернул. На нем было нарисовано сердце, разорванное на две части молнией. – Фу, какая пошлость! – Федя засунул два пальца в рот. – Меня сейчас вырвет.

– По какому праву? – Аля отняла у него записку, разгладила, аккуратно сложила пополам, засунула ее в учебник по алгебре и вышла из класса.

– Аля, подожди! – Федя выскочил за ней и остановился у лестничного пролета между вторым и первым этажами. – А хочешь, я прыгну?

Аля равнодушно повела плечом.

– Я серьезно! – Федя теребил сережку в ухе.

– А смысл? Хочешь ногу сломать?

– Да!

– Зачем? Моя слава тебе покоя не дает? Или перед Малютиной выделываешься? Вон она внизу, у раздевалки. Смотрит на нас. Скажи честно, ты за нее голос отдал? И вообще! Я в больнице почти две недели лежала, а ты ни разу не написал и не позвонил!

Аля резко развернулась и пошла снова в класс.

– Я болел, с температурой валялся! Сама могла написать, раньше же писала! – крикнул он ей в спину. – Что, даже не посмотришь? – сказал Федя и прыгнул. Пролетел пятнадцать ступенек, приземлился на ноги, но тут же неуклюже завалился на бок.

– Рысин! – Над ним стояла Галина Павловна. – Что за пируэты? Ты живой? Встать можешь?

– Да всё в порядке, – пробормотал Федя и медленно встал. – Кажется, я цел.

– Зайди ко мне в кабинет, когда в себя придешь. – Галина Павловна покачала головой. – Рысин, когда это безобразие закончится? Все-таки мне придется вызвать маму.

– Лучше папу, а то мама опять уехала. Я зайду, да, у нас литература сейчас или алгебра, а потом… на перемене. – Федя похромал к лестнице. – Вы не знаете, Галина Пална, результаты голосования когда объявят? Сегодня?

– Вечером, Рысин, иди в класс!

– Бегу, мчусь, лечу! – Федя взмахнул руками и запрыгал вверх по ступенькам на одной ноге.

В классе обсуждали поездку в зоопарк. Неугомонная Екатерина Михайловна, учительница литературы, три недели назад дала задание написать репортаж с места событий. Многие уже сдали работы: писали о выборах в школе, об уроках физкультуры в лесу на лыжах, о завтраках и обедах в столовой. Таня, Катя, Матвей, Макс, Андрей и Аля решили после уроков съездить в зоопарк, чтобы написать репортаж оттуда.

Таня увлеклась орнитологией в третьем классе после того, как в Калининграде сходила с мамой в зоосад. Больше ста докладов о вымирающих видах птиц пришлось выслушать ее одноклассникам с тех пор, а разведением неодомашненных страусов заинтересовался даже Андрей, человек, абсолютно далекий от проблем животного мира.

В зоопарке с середины ноября читали лекции на тему «Породы страусов и возможности их разведения на ферме». Ребята выбрали более-менее свободную пятницу, чтобы выполнить задание.

Готовиться начали заранее. Катя с Таней отпросили Алю у Анны Львовны, Матвей взял у папы профессиональную камеру, Андрей собрал на всякий случай небольшую аптечку, а Макс весь вечер накануне колдовал над плитой – запекал индейку для бутербродов и даже испек в электропечи бездрожжевой хлеб.

– Тань, а о чем писать будем? У тебя есть план? – Андрей плюхнулся на свободное сиденье в метро. – Хорошо, что днем поехали – людей мало. Не люблю час пик. – Он аккуратно поставил аптечку на пустое место рядом. – Надеюсь, она нам не понадобится.

– You never know! Никогда не знаешь, – улыбнулась Катя. – Да, Аля?

– А что сразу «Аля»! – Матвей втянул голову в плечи. – И не надо больше вспоминать эти ватрушки, пожалуйста!

– Я не про них! – Катя кивнула на свободное место. – Садись, великий катальщик.

– Ну я же просил! – взмолился Матвей. – Мне что, до конца жизни теперь виноватым ходить?

– Забудь! – Аля похлопала его по плечу. – Я даже рада, что так вышло. По крайней мере, теперь я понимаю, кто есть кто.

– Ты про Фэда? – Макс уставился на Алю. – Зря ты так. Он куртку свою тебе отдал тогда и за скорой бежал.

– Прямо-таки бежал? – Аля покраснела.

– Угу. – Макс открыл рюкзак и зашуршал фольгой. – А потом заболел. Ребят, бутерброды хотите?

– Мы же в метро, – напомнила Таня. – Хотя пахнет так вкусно, что кусочек я, пожалуй, съем.

– Берите, берите, я много сделал, на всех хватит!

– Может, Феде позвоним? – предложил Матвей. – Пусть приедет. Он, кажется, тоже репортаж еще не сдал.

Аля равнодушно отвернулась.

– Звони.

Она встала около двери и уставилась в черноту туннеля. Мимо с шумом промчался встречный поезд. Але на секунду показалось, что в вагоне пролетевшего состава мелькнуло Федино улыбающееся лицо.

В зоопарке почти не было посетителей.

– Конец ноября, рано темнеет. Солнца нет, и звери прячутся, а многие вольеры вообще закрыты, – предупредил охранник на входе. – Что ж вы так поздно пришли? Или вы на лекцию?

– Да. – Таня передала ему список. – Вот наши фамилии. Мы из школы, вас должны были предупредить.

– А, любители страусов! – Охранник подмигнул. – Так бы сразу и сказали! Вам третий павильон нужен. Отсюда минут пять по прямой. Мимо клетей с домашними птицами идите.

– Мы репортаж писать будем. – Макс открыл рюкзак. – Хотите, угощу вас бутербродом? Хлеб я тоже сам пек.

– Спасибо. Я только с обеденного перерыва. Сыт! Проходите, господа журналисты!

– Матвей, давай ты первый. Тебе еще камеру подготовить нужно, – скомандовала Таня. – Пойдемте скорее!

– Ну вот, а я хотела на живых страусов посмотреть. – Катя потянула Таню за рукав куртки. – Уток я и так каждый день на речке вижу по дороге в школу.

– Страусы в вольере после домашних птиц! – крикнул им вдогонку охранник. – Поторопитесь, а то они скоро спать лягут!

– Сначала лекция! – Таня нахмурилась. – Иначе материала на репортаж не хватит.

– Как скажешь. – Аля вздохнула. – Интересно, чем выборы закончились. София прошла или нет? Результаты уже опубликовали, как думаете?

– Нет еще, я недавно смотрел школьный сайт, и в чате никто ничего не писал, – сказал Андрей. – Может, у Фэда есть информация? Вот он приедет и расскажет.

– Федя приедет? – Аля пропустила вперед Катю с Таней и поравнялась с Андреем.

– Минут через двадцать пять.

Научный сотрудник института орнитологии Степан Романович Стрельцов включил интерактивную доску и загрузил презентацию. Лекция о разведении страусов на фермах началась.

Матвей и Макс ушли на последний ряд, девочки сели впереди.

– Послушаем сначала, а потом пойдем к вольерам. Да, Кать? Если страусы не спят, может быть, увидим, как их кормят, – сказала Таня шепотом.