Екатерина Тимашпольская – Просто возьми меня за руку (страница 10)
– Пойдемте, – позвала Таня. – Только медленно.
В дальнем углу вольера на корточках сидела Катя и кормила морковью и яблоками огромного страуса. Тот тихо посвистывал, проглатывая кусочки лакомства.
Матвей защелкал камерой.
Цезарь среагировал на звук, повернул голову и зашипел.
– Кажется, нам пора уходить, – прошептал Макс. – И очень быстро.
Друзья попятилась к выходу. Страус громко протрубил «ууууу».
– Бегите! – Катя вскочила на ноги.
– Люди! Я вас нашел! Ура!
Федя несся к вольеру. Он размахивал руками и потрясал телефоном.
– Я узнал про Софию! – кричал он. – Я не голосовал за Малютину!
– Стой! – закричали ему, но было поздно. Федя на скорости влетел в вольер, поскользнулся на зернах кукурузы и нелепо, как в ситкомах, пролетел рыбкой и шлепнулся лицом вниз под ноги Цезарю.
Страус с испугом посмотрел на неожиданно оказавшегося рядом незнакомого человека, издал звук, похожий на хрюканье поросенка, и прыжками ретировался во внутреннее помещение.
– Аля! – Федя выплюнул кукурузу. – Соня в управляющем! Она победила! Ее выбрали! Я специально узнал, когда выходил из школы. Здорово, да?
– Шикардос! – Матвей погладил камеру. – Думаю, Екатерине Михайловне наш репортаж понравится. Я все заснял. Снимки получились супер! Все-таки Цезарь – это наше всё. Да, Макс?
Вечером в Алином диктофоне появилась новая запись.
Глава 6
Диско и 80-е
Аля знала про свою болезнь все. Ну или почти все. Каждые полгода она ложилась в больницу, а дальше: гормоны, уколы, капельницы, МРТ, таблетки, анализы. И так с шести лет, с тех пор как врачи наконец-то определили, что с ней.
Мама утверждала, что все началось после прививки. Просто они попали в тысячный процент осложнений. Врачи предполагали наследственную связь или реакцию после стресса, правда, какого именно, не уточняли.
Однажды во время прогулки в детском саду Аля упала. Воспитательница помогла ей встать, но Аля упала снова, а когда ее принесли в медкабинет, врач увидела, что Алин зрачок закатывается под веко.
Срочно вызвали маму. Алю отвезли на скорой в больницу, сделали МРТ, на которой были видны затемнения в головном мозге. Стали подозревать онкологию. Мама захлебывалась слезами. Стойкой оставалась только бабушка. Она подняла на ноги весь город, добилась консультации у авторитетных врачей, в том числе неврологов. Один из них, профессор Игорь Валентинович Седюков сразу отверг предположительный диагноз.
– Онкологии нет, – спокойно произнес он.
Анна Львовна снова заплакала, теперь уже от счастья.
– Но… – продолжил врач. – Есть РС.
– Что это? – Мама достала из сумки бумажные платки.
– Рассеянный склероз.
– Склероз? – переспросила Анна Львовна.
– Хроническое аутоиммунное заболевание, при котором поражается миелиновая оболочка проводников головного и спинного мозга, – терпеливо объяснил Игорь Валентинович. – Я подберу для вас специальную литературу, почитаете… Я буду на связи, всегда объясню, подскажу. Не переживайте вы так, пожалуйста, медицина шагнула далеко вперед, сейчас есть новые лекарства, методики…
– Это лечится? – Анна Львовна взяла со стола белый лист бумаги и сложила пополам.
Профессор Седюков покачал головой.
– Рассеянный склероз – хроническое заболевание нервной системы. Идеальной терапии, то есть лечения, которое могло бы навсегда избавить пациента от болезни, пока не существует.
Бабушка заплакала в голос.
Игорь Валентинович налил воды в два стакана из большого прозрачного графина.
– Выпейте, пожалуйста.
Потер лоб и продолжил:
– Но мы можем существенно улучшить качество жизни пациентов и продлить… В общем, конечно, сейчас вам это трудно понять, но со временем…
Анна Львовна поставила бумажный кораблик на стол врачу.
– Мы сделаем все, что вы скажете.
Зима не приходила долго. В конце декабря ни снежинки, только черные дрожащие ветки озябших деревьев, сухой промерзший асфальт, потрескавшийся, как обветренная кожа, пленка грязно-серого льда на реке и темнота с трех часов дня.
В школе готовились к новогоднему празднику.
Старшеклассники выбирали песню из списка, составленного организаторами, чтобы инсценировать ее и спеть на концерте. Никто уже и не помнил, кто предложил тематику 80-х прошлого столетия со всеми атрибутами диско-стиля, но идею подхватили. Теперь на каждой перемене девочки обсуждали кричащие наряды поп-звезд, яркий макияж и прически.
– А почему мы зациклились на восьмидесятых? – Аля и Таня встретились в раздевалке. – Что, если захватить девяностые и даже начало нулевых? Так же интереснее будет.
– Пойдем нашим расскажем. – Таня повесила пуховик на вешалку. – Мне Земфира нравится. Можно ее песню спеть, вот эту: «Хочешь, я убью соседей».
– Это название такое?
– Нет, строчка из куплета. А еще «Тату» можно – «Нас не догонят», твою любимую.
– Точняк, Тань! – Аля запрыгала на одной ноге, пытаясь втиснуться в кроссовку, не развязывая шнурков. – Нас точно не догонят! Мы такое замутим.
Одноклассники идею одобрили и с воодушевлением принялись за инсценировку песен Земфиры и «Тату». Репетировали каждый день и в результате остановились на песне Земфиры, потому что превращать «Нас не догонят» в смешную погоню на сцене показалось издевательством над песней.
– А что, – попытался возразить Макс. – Побегаем немного, похудеем, зато потом сразу салатик.
– И наберем еще больше, чем потеряем, – ехидно добавила София. – Как же ЗОЖ?
– Ага, – подмигнул Андрей. – Напилим цезаря пару килограммов, съедим, потом выпьем литров пять колы и забудем про ЗОЖ.
– Почему нет? – надулся Макс. – Ты что-то имеешь против?
– Я всегда за! – сказал Андрей, и Макс облегченно вздохнул.
– Просто в «Нас не догонят» мало действия, – объяснила Таня. – Сплошная беготня.
– Зато какой глубокий смысл! – засмеялся Федя.
Аля слушала молча. Песня Земфиры ей тоже нравилась, а занимать актовый зал надолго им бы не позволили: классов много, а времени мало.
По задумке, под песню Земфиры «Хочешь» на сцене в длинном белом платье появлялась Аля. Она садилась за стол, к которому один за другим подбегали мальчики и девочки и оставляли на нем апельсины, лампу, бумажные кораблики и елочные украшения, по форме напоминающие звезды.
Последняя репетиция перед праздником получилась нервной и скомканной.
– Почему главная героиня Аля? – Федя пожал плечами. – Почему мы уговариваем ее «не умирать»?
– Потому что в песне слова такие – «пожалуйста, не умирай», – в очередной раз объяснила ему Таня. – Что тут непонятного?
– Но почему Аля? – горячился Рысин. – Пусть Матвей «не умирает» или Катя.
– Да тебе-то что? – не выдержала Аля, спустилась со сцены и подошла к Феде почти вплотную. Он пытался жонглировать апельсинами. – Тебе-то что? – повторила она.
– Да так, интересно просто. – Федя сбился, и апельсины со стуком упали на пол и покатились большими оранжевыми пятнами. – Ты красивая, когда злишься.
– Началось. – Макс закатил глаза. – Может, делом займемся?
– Угу, – кивнул Федя и собрал апельсины. – Давай иди «умирай», а мы будем тебя уговаривать не, – крикнул он раскрасневшейся Але. – Да готов я, готов! Что, пошутить уже нельзя?
– В каждой шутке есть доля правды, – усмехнулся Андрей. – Молчу, молчу! – Он поднял руки вверх, заметив на себе гневный взгляд Али. – Какие все нервные!