Екатерина Тимашпольская – Просто возьми меня за руку (страница 5)

– Сюда, сюда! – кричал он. За деревьями мелькали синие комбинезоны. Один из врачей нес ящик оранжевого цвета с красным крестом, второй тащил носилки. – Сюда! Тут ближе. По тропинке.

– Четвертый вызов за сегодня, катальщики, – чуть задыхаясь, сказал врач с носилками, поравнявшись с Федей. – На чем катались, герои?

– На ватрушке. – Федя шел впереди, поминутно оглядываясь, словно проверяя, чтобы врачи никуда не делись. – Мы почти пришли.

– Все понятно… Самое безопасное место выбрали. Ну-ка пропусти меня вперед. Паш, ты в больницу звонил? Места-то есть? Куда везем, если что?

– В третьей городской вроде были. Ладно, там разберемся.

Аля по-прежнему лежала на снегу, укрытая двумя куртками, но ее лицо казалось уже не таким мертвенно-бледным, оно порозовело, в нем появилась жизнь.

– Она дышит нормально. – Андрей бросился навстречу докторам. – Кажется, приходит в себя.

– Что же за день такой? – всхлипнула Катя и вдруг спохватилась: – Надо маме ее позвонить.

– Я боюсь, – прошептала Таня. – Анна Львовна никуда Алю не отпускала, только сегодня со мной…

– Давайте я позвоню, – предложил Матвей. – Я заварил эту кашу, она со мной поехала. Я виноват, хотя я… не виноват.

– Мы сами позвоним, номер дайте. – Врачи разложили носилки и склонились над Алей. – Взяли! Аккуратнее, аккуратнее, ноги держите.

– Можно я с вами поеду? – спросил Андрей, когда они добрались до машины. И, не дожидаясь разрешения, забрался внутрь и сел рядом с носилками, на которых лежала Аля. – Я и с мамой ее могу поговорить, когда она в больницу приедет, успокою, а то она сильно переживать будет, плакать, я знаю.

– Поехали, – кивнул тот, кого звали Пашей. – Ты вроде пацан толковый. Приходи потом к нам работать. Идите по домам, ребята! – крикнул он в открытую дверь. – Чья это куртка? Держите, у нас одеяло есть. Все будет хорошо!

Двери закрылись.

Если бы Аля могла посмотреть в окно, она бы увидела, что Рысин бежит за скорой, бежит, пока хватает сил, потом останавливается, упирается руками в колени, дышит тяжело и со свистом, садится на корточки и долго-долго вытирает мокрое лицо рукавом куртки.

Глава 4

Софию в президенты!

Первую неделю в больнице Аля почти не вставала с кровати. Ей было приятно, что каждый день к ней приходили мама, бабушка, одноклассники, даже учительница литературы забежала с книгой стихов Цветаевой. Все приносили что-то вкусное, и, конечно, то, что ей, Але, в принципе, было нельзя: блинчики с ванильным кремом, пузатые пирожки с мясом, шоколадные пирожные.

Макс приготовил цезарь и притащил его в кастрюле, на крышке которой красовался гофрированный синий бант.

– Ешь, – сказал он и сглотнул. – Я кое-что поменял в рецепте, к соусу добавил секретный ингредиент. Какой – не спрашивай. Когда запатентую, расскажу.

Таня с Катей рассказали, что в школе началась предвыборная кампания в управляющий совет и от их класса самовыдвиженцем стала София Князева.

– Так что, Аль, выходи скорее, будем плакаты рисовать в поддержку Сони. – Таня дотронулась до плеча подруги. – Больно тебе?

– Нет. – Аля поморщилась. – Это ведь даже не перелом, а так – вывих. – Она поправила фиксирующую повязку. – Не самое страшное, что может быть в жизни. Заживет. А Соня молодец, что решилась, ее вообще в президенты надо.

Макс подвинул кастрюлю ближе к девочкам, достал из пакета одноразовые тарелки и вилки, разложил на тумбочке. Отошел на несколько шагов, любуясь сервировкой. Подумал немного и добавил салфетки.

– Прошу к столу!

Аля кивнула.

– Спасибо, Макс! Ты как всегда галантен. Девочки, а когда выборы? Если меня отпустят, я обязательно приду. Мне кажется, это вот прямо ее… из-за одного Сониного голоса я бы ее в совет выбрала. Она говорит как в театре, чтобы на последних рядах был слышен даже шепот.

– Про голос смешно: отдам голос за Сонин голос. – Катя улыбнулась.

– Каламбур. – Аля потрогала голову.

– Что? Болит?

– Пройдет. Сотрясение. Врачи говорят, что мне повезло.

– Да уж. – Таня вздрогнула. – Как вспомню…

– Девчонки, а то видео сохранилось? – У Али заблестели глаза.

– Какое?

– Ну то, которое ты, Кать, снимала на телефон, когда мы с Матвеем с горы катились.

– А, это… Нет, Аль, я стерла его сразу, когда вернулась домой. – Катя передернула плечами. – Не хочу даже вспоминать про тот день.

– Жалко, я бы посмотрела. – Аля помолчала и спросила внезапно осипшим голосом: – Ну как там Федя?

– Федя как Федя, – сказала Таня. – Давно его не видела.

Макс снял крышку с кастрюли.

– Может, поедим? Я старался! И я не успел дорассказать, как и кто придумал этот салат.

Аля взяла с тумбочки вилку.

– Значит, как всегда. Может, он заболел? Макс, я устала, давай потом.

Она смотрела, как Макс раскладывает цезарь по тарелкам и думала о том, что ей очень хочется выйти побыстрее из больницы и поговорить с Федей.

Когда все ушли, Аля взяла телефон, включила микрофон.

Слишком много всего происходит в последнее время, и не очень хорошего. Может, было бы лучше, если бы я разбилась насмерть? А что? Сидела бы сейчас на облачке, ногами болтала и наблюдала за всеми сверху. Кажется, фильм такой есть, не помню названия. Там главная героиня умирает и смотрит с небес, как мучаются без нее родные и друзья. Без меня, наверное, не будут страдать. Мама, конечно, поплачет, бабушка. Таня с Максом вздохнут пару раз, а Федя даже на похороны не придет. И что вообще он мне дался! Ну не звонил и не писал, подумаешь! А говорить с ним я не буду! Передумала! Вот так!

В школе готовились к выборам. От параллели восьмых классов в управляющий совет баллотировались два человека, а свободное место было одно. Борьба обещала быть интересной, тем более что кандидаты, яркие лидеры в своих классах, завоевали авторитет и в школе. Им в конце прошлого учебного года выдали похвальные грамоты, где было написано «Благодарность за всё» – будь то турнир по волейболу, организация литературного вечера, музыкального фестиваля или сеанса одновременной игры в шахматы.

София Князева каждое утро перед уроками комментировала свою программу в холле первого этажа.

– Я хочу войти в управляющий совет школы, чтобы сделать ее лучше!

– Еще лучше? – засмеялись шестиклассники.

– Первое и самое важное – столовая, – продолжила Соня, не обращая внимания на смешки. – Мне надоело есть капусту на завтрак и на обед, да еще каждый день с понедельника по пятницу. В нашем классе учится мальчик, он замечательно готовит, в будущем точно станет шеф-поваром и получит мишленовскую звезду, вот он мог бы составить новое меню.

– Подтверждаю, могу, согласен. – Макс поднял руку, приветствуя ребят. – Недавно я внес изменения в рецептуру салата цезарь. Я изменил всего один ингредиент в соусе, и теперь цезарь стал еще вкуснее.

– Второе и не менее важное – дискотеки, – сказала София, – я хотела бы их возобновить и устраивать перед каждыми каникулами. Доказано, что танцы положительно влияют на умственные способности человека.

– Даешь дискач! – оживилась группка пятиклассников.

– На чиииле, на расслабо-о-оне, – вторили им семиклассницы.

– Точно! – София подмигнула им и перешла к третьему пункту: – Буду добиваться, чтобы уроки зимой начинались не в восемь тридцать, а на час позже. Тогда у нас появится еще один час для сна.

– Воу! Воу! – одобрительно загудели все. – Даешь Князеву в управляющий!

– Четвертый вопрос – организация благотворительных концертов и спектаклей! – София рубанула воздух рукой, воодушевляясь все больше и больше. – Деньги, которые мы выручим за входные билеты, можно отправить в приюты…

– Уточните, пожалуйста, в какие именно? – перебил ее мальчик в очках. Кажется, он учился в девятом классе. – Если вы имеете в виду детские дома, то им лучше не деньги отправлять, а книги, например. Я знаю, у меня мама там работает.

– Думаю, это будут приюты для животных, – ответила София. – Пункт пятый – возобновление еженедельной работы школьного телевидения. Для этого моей команде понадобятся репортеры, операторы и дикторы. Приглашаю всех, кто хочет попробовать себя в журналистике! Это же суперинтересно! Есть желающие? Считаю важным выполнить свою программу, хочу, чтобы ни один вопрос не остался только записанным на бумаге. Я правда хочу, чтобы школьная жизнь стала интереснее, живее, насыщеннее! Подумайте только, сколько времени мы проводим в школе! Большую часть нашей жизни!

– А вы что, считали? – громко усмехнулся девятиклассник в очках.

– Конечно! – София ни на секунду не смутилась. – Если в среднем у нас по шесть уроков в день, то получается двести семьдесят минут, умножаем на пять, получается тысяча триста пятьдесят в неделю, значит – пять тысяч четыреста минут в месяц. Это девяносто часов чистого времени. А если мы прибавим внеурочку по сто восемьдесят минут каждый день, то получим девятьсот в неделю и три тысяча шестьсот в месяц, это еще шестьдесят часов. То есть в сумме сто пятьдесят часов. Это больше шести суток!

– Вот это да!

– Круто!

– Ни за что бы не подумал!

– Голосуйте за Князеву! – подхватил Макс. – Получше познакомиться с Соней и ее предвыборной программой можно на нашем сайте.

– Спасибо! – София сложила листки в папку и помахала всем рукой. – Увидимся завтра! Я назову еще несколько важных вопросов. Велкам!