Екатерина Тимашпольская – Просто возьми меня за руку (страница 23)

– Рысин все-таки мне придется…

– Мама уехала, папа на работе, – выпалил Федя. – А тетрадь я сдам… завтра… наверное… нет, точно завтра! Кстати, Галина Пална, вы сказали, что у вас к нам есть вопросы, а задали только один.

– Рысин! Такое впечатление, что ты утром проглотил радио, которое забыли выключить! Я хотела спросить, кто из вас готов поехать в субботу с моими «ашками» в Дубну? В Наукограде организовали математическую конференцию. Там ведущие педагоги проведут открытые уроки. Разберут олимпиадные задачи… в общем, любопытная тема для тех, кто хочет участвовать в майской олимпиаде и заработать достойную оценку в аттестат. Тебе, Рысин, настоятельно советую поехать, ты же вроде как претендуешь?

– «Вроде как», Галина Пална, точная формулировка, но я готов.

– Отлично, Федя, я оформлю заявку. Так, кто еще? Записывайтесь, не стесняйтесь! София?

– Я?! Нет-нет-нет. – Соня даже подпрыгнула на стуле. – Я и математика – две вещи несовместимые.

– Но ты в группе продвинутых! – Катя подняла брови.

– Это случайно вышло, судя по оценке за последнюю работу! – София засмеялась. – Я лучше дома посижу и как следует подготовлюсь к уроку.

– Решайте сами. – Галина Павловна взяла ноут и пачку тетрадей. – Сбор в субботу в восемь утра около школы, и попрошу не опаздывать, – и вышла из класса.

Рысин бросился на ее место к учительскому столу. Выпрямил спину, откинул волосы назад, скрестил на груди руки.

– Считаю предложение Галины Палны отличным – поедем и тусанемся!

– Фэд, ты, наверное, не совсем понял. – Макс собрал учебники и тетради. – Это не тусовка, а научная конференция, подготовка к олимпиаде. В Дубне целый город ученых. Не, я пас, не поеду.

– Аля? – Федя подался вперед.

– Не могу.

– Почему? Ты не хочешь пятерку в году?

– Хочу, но в субботу мне нужно съездить в одно место.

– О, навестить старого друга Лопатина?

Аля нахмурилась.

– Малютина вроде тоже математик, поэтому тебе вряд ли будет скучно в Дубне.

Федя кисло улыбнулся:

– Точно, как же я забыл-то! Ты права, конечно, скучно мне не будет.

– Вот и поговорили! – Макс развел руками. – Началось в колхозе утро.

– Закончилось! – бросил на ходу Рысин и хлопнул дверью.

Ливень начался в пятницу ночью. Капли стучались в стекло, словно металлические шарики из детского конструктора. Их стук становился все настойчивее, будто дождь пытался разбить окно и ворваться в комнату.

Утро не принесло никаких изменений в погоде: низкое облачное небо, потоки воды и бегущие под зонтами прохожие.

Резкий звук будильника разбудил Алю. Она встала с кровати, потянулась, подошла к окну и открыла форточку. Порыв ветра плеснул ей в лицо холодную водяную пыль.

– Мам, я встала, буду готова через полчаса, – крикнула Аля в закрытую дверь.

– Хорошо. Выходи, нужно поесть перед дорогой или хотя бы выпить чай.

– Не хочу, ничего не хочу, – прошептала Аля. – Только спать. Мам!

Анна Львовна появилась на пороге комнаты, как будто стояла все время за дверью.

– Аль, мы быстро съездим, сделаем МРТ и домой, потом хоть сразу ложись и спи до утра.

– Давай отменим.

– Что?

– Ты слышала. Я не хочу. Мне все надоело. Что нового они скажут? Что я должна пить еще кучу лекарств или что конец близок? И тебе легче станет, не нужно будет столько времени и денег тратить на обреченного человека!

– Хватит! – резко осадила дочь Анна Львовна. – О чем ты? Что ты несешь? Собирайся, Игорь Валентинович специально отменил консультацию, чтобы встретиться с тобой.

– Все нормальные люди уехали на конференцию в Дубну, там мастер-классы, лекции, а я… – Аля сняла очки и стала вытирать глаза руками.

– Ну ты как маленькая.

– А я не хочу быть большой. Хочу проснуться однажды… чтобы ничего этого не было… ни больниц, ни таблеток, ни дурацкого МРТ, ничего… Федя тоже уехал… И Малютина там… Зачем я такая? Зачем ты меня лечишь? Что изменится? Ничего! Станет только хуже! Я превращусь в овощ, который не сможет ходить! Никому не нужная, никчемная! – Аля кричала, ее трясло. – Ты следишь за мной все время, подслушиваешь!

Анна Львовна сгорбилась, положила руку на шею, там часто-часто дрожала жилка.

Аля замолчала, тяжело дыша, и испуганно смотрела на мать.

Анна Львовна подошла к ней.

– Помнишь, – медленно сказала она, – очень давно мы с тобой договорились: главное…

– Выиграть время, – судорожно всхлипнула Аля.

– Вот и умница. Собирайся. Игорь Валентинович не любит, когда опаздывают. И нужно выпить чаю и поесть.

Рысин собирался на конференцию: положил в рюкзак две тетради в клетку, циркуль, простые карандаши, калькулятор, учебники по алгебре и геометрии, пакет с бутербродами, бутылку негазированной воды.

– Ну и ладно, – бормотал он. – И хорошо, значит, так надо.

Автобус отправлялся от школы через сорок минут. Дождь не прекращался. К серой мгле прибавился туман. Федя натянул капюшон куртки на глаза и всю дорогу бежал, перепрыгивая через лужи.

Около школы уже собирались те, кто должен был через несколько часов представлять математические классы на научной конференции.

Галина Павловна проверяла фамилии по списку.

– Так, Малютина здесь, Федоров, Грязнов тоже, Осипова, Белкина, это восьмой «А». Из «Б» звала Алю, она не смогла, Рысин… Кстати, где он? Девочки, не знаете, Федя поедет?

Агния пожала плечами.

– Непредсказуемый тип. И абсолютно ненадежный. Предлагаю его не ждать.

Галина Павловна сдвинула очки к переносице и посмотрела на Малютину.

– Этот «непредсказуемый тип», как ты только что выразилась, талантлив, у меня давно не было учеников с таким острым и быстрым умом. Садитесь в автобус, ждем пять минут. А вот и он. Рысин! Ну что же ты! Быстрее!

– Галина Пална! – Федя задохнулся от бега, резко затормозил и чуть не упал у дверей автобуса. – Сейчас! Аля пришла?

– Нет, она не смогла. – Галина Павловна поднялась по ступенькам. – Поехали, поехали!

– Почему, вы не знаете?

– Кажется, ей в больницу сегодня надо.

– В больницу? – переспросил Федя. – Зачем? Что-то случилось?

– Это личная информация, Рысин, я не могу разглашать… Ты куда? А конференция? Ты заявлен!

Галина Павловна проводила глазами быстро удаляющегося от автобуса Федю, постояла еще минуту у дверей, словно надеясь, что он вернется, потом повернулась к водителю:

– Поехали!

В больнице ничего не изменилось: светлые жалюзи на огромных окнах, очереди в регистратуру, бесшумные медсестры в белых халатах, появляющиеся неожиданно и как бы ниоткуда, врачи в зеленой форме, пациенты на стульях перед кабинетами, мигающий оранжевый свет в окошке «свободно», аппарат МРТ, капсула, монотонные молоточки, сорок минут стучащие в голове, ободряющий разговор с Игорем Валентиновичем, невкусный кофе в пластиковом стаканчике, морщины на мамином лбу.

– Жду тебя в июне, Аля! – Доктор встал со стула проводить. – Не вешать нос!

– Раньше смерти не умру! – привычно отозвалась Аля.