Екатерина Тимашпольская – Просто возьми меня за руку (страница 22)

– Сейчас скорую вызову!

– Не надо, я в порядке… и я не нарочно.

– А ты всегда «не нарочно», – передразнил его Макс. – Ладно бы один эксперименты ставил, так ты кучу людей втягиваешь! Публика тебе нужна, да?

– Угу, – Рысин кивнул, пытаясь завязать заледеневшие шнурки. – Публика всегда нужна: аплодисменты, крики «браво». Да ладно вам, никто же не умер.

Аля стащила шарф с шеи, обмотала им Федину голову. С его волос на снег упали тонкие прозрачные сосульки.

– Все разборки потом. Надо быстрее в тепло, не видите, что он сейчас окончательно замерзнет?

Рысин попытался улыбнуться. Сглотнул. Губа нервно дернулась.

– Спасибо, – просипел он. – Люди, простите, я что-то опять…

Аля взяла его за руку и решительно потащила наверх, к домам.

Сзади, ворча и чертыхаясь, шли Андрей и Макс.

Глава 10

Вопросы и ответы

Скорую все-таки вызвали, потому что у Феди ночью подскочила температура и он сильно кашлял. Приехал врач, послушал, сделал укол, но в больницу не забрал. Во-первых, не обнаружил хрипов, а во-вторых, Федя так отчаянно сопротивлялся, доказывая, что «прекрасно справится без всяких больниц» и «дома стены помогают», что отец написал расписку о добровольном отказе от госпитализации. Доктор оставил длинный список лекарств и уехал.

Когда в начале учебного года стало понятно, что родители разведутся, Федя решил остаться с отцом. Мама особо не возражала.

Отец всегда был на стороне сына, даже когда все было против него. Взять, например, тот случай с Филимоном и Димасом. Федя действительно взял у них несколько пачек сигарет, пообещав вернуть деньги через несколько дней, и на спор курил в школьном туалете перед семиклассниками. Те завороженно смотрели, как заправски Рысин выдувает колечки дыма изо рта. Конечно, на него сразу же пожаловались Галине Палне, и Федю с папой вызвали на педсовет, где отец, дождавшись, когда пристыженный сын выйдет из кабинета завуча, спокойно сказал, обведя глазами педсостав: «Благодарю. Я принял к сведению все, что вы сказали».

Долг Филимону и Димасу Федя вернул, оставшиеся сигареты были выброшены в мусор, а папа больше никогда не начинал разговор на эту тему.

– Надеюсь, в воде не было никакой гадости, – сказал Андрей в телефонном разговоре с Алей. – Хотя наглотался он прилично. Так и тиф можно схватить.

– Кажется, последняя эпидемия тифа была лет сто назад, – возразила Аля. – Не пугай меня, пожалуйста.

– Может, и так, – согласился Андрей, – но единичные случаи бывали и в нашем веке.

Аля нажала кнопку «отбой» и задумалась.

У всех жизнь как жизнь: школа, друзья, родители, музыкалка или спорт, а у меня – сплошное недоразумение… Игорь Валентинович до сих пор не позвонил и не сказал, что с анализами. Мама психует больше обычного. Федя от больницы отказался, валяется дома с температурой. С одной стороны, это хорошо, потому что к нему можно прийти, а с другой – он совсем один, мамы нет, а отец все время на работе. К очередной контрольной по алгебре нужно готовиться. Как будто в школе только математика и существует… Надоело! Кстати, по поводу Феди. Странно как-то… Он все время говорит: «Мама уехала, я с папой». Почему она уехала? Надо спросить. А если не скажет? Ну и пусть! Разве мне не все равно? Интересно, я недавно слышала от кого-то, а, от бабули, кажется, что чем загадочнее человек, тем больше он привлекает, а я думаю, что не в загадочности дело, а в том, насколько этот человек нравится. Если сильно, то все в нем и видится загадочным и хочется разгадать его тайны, а если не нравится, то сколько бы в нем ни было таинственного, это абсолютно все равно. Федя выпендривается все время. Зачем он пошел на лед? Понятно же было, что провалится. Я так испугалась, все испугались. Хорошо, что Макс и Андрей оказались рядом. А если бы я не дозвонилась? Что тогда? Федя умер бы, как Кристина? Врезать бы ему как следует! Зря мальчики не двинули ему тогда на реке!

Аля вытерла мокрые глаза, разложила учебники, подключила наушники к телефону, сунула гарнитуру в ухо и раскрыла тетрадь. Повертела ручку, положила, взяла карандаш и линейку, начертила график функции.

Хлопнула дверь, в комнату вошла Анна Львовна.

– Погода хорошая, пошла бы погуляла, – сказала она. – В понедельник уже в школу, а ты все каникулы дома просидела.

– Мам, – Аля нажала «стоп» в телефоне, наушник замолчал, – почему у меня такое чувство, что ты все время следишь за мной? Можно мне хоть немного побыть одной? Ты же хотела с подругами встретиться.

– Во-первых, не хами, а во-вторых, я переодеться, время еще есть.

– Игорь Валентинович звонил?

Анна Львовна заглянула в тетрадку.

– О, график функции, знакомая штука. Помню, мучилась с ней в школе. До сих пор мурашки, когда вспоминаю. Можно мне листок? Есть у тебя лишний?

– Мам!

– Да, звонил.

– И?

– Сказал, что в июне ждет тебя на плановую госпитализацию.

Анна Львовна взяла тетрадный лист, исписанный формулами, и стала складывать из него кораблик.

– А анализы?

– Я поставлю чайник, что-то горяченького захотелось.

– Мам!

– Аля, мы уже обсуждали это. Нужно сделать МРТ еще раз, тогда станет понятнее.

– А что не так с последним МРТ?

– Игорю Валентиновичу показалось, что образовался новый очаг.

– Где?

– В спинном мозге.

Анна Львовна поставила кораблик на стол.

Аля закрыла тетрадь.

– Я тоже буду чай, мам. И наверное, даже с сахаром.

В школу после каникул Аля собиралась с удовольствием. Слишком много произошло за одну неделю, и сейчас ей хотелось не думать ни о чем, кроме уроков и контрольных.

О Федином приключении стало известно всем, хотя те, кто был с ним на берегу, поклялись, что никому ничего не говорили.

– Нет, люди, признавайтесь, кто меня сдал? – кипятился Рысин. – Мы ведь договорились!

– Что-то я не припоминаю, – спокойно ответил Андрей. – Хотя это точно не я.

– Макс, значит, ты? Все-таки мысли о драке со мной не дают тебе покоя, да?

– С удовольствием врезал бы тебе, Фэд! Но вынужден огорчить, я никому ничего не говорил.

– Тогда кто? Аля? Но этого не может быть.

– Знаешь, Федя, иногда вопросы остаются без ответа, – сказала Аля.

– Ну и ладно. Не хотите говорить, кто меня сдал, не надо. Все равно узнаю.

– Зачем? – удивилась Аля. – Какая разница? Дело сделано, инфу слили, все только об этом и говорят, ты прославился, как и хотел.

– Не хотел! Я не специально это сделал! Так вышло!

– Тогда смирись, что о твоем заплыве в ледяной реке узнали.

После геометрии Галина Павловна попросила ребят задержаться.

– У меня к вам несколько вопросов.

– О, вопросы, вопросы, – прокомментировал Федя. – И у вас, Галина Пална?

– Рысин, к тебе первому.

– Весьма польщен!

– Не паясничай! Где твоя тетрадь с домашним заданием? Я ее не обнаружила, впрочем, как и тетради некоторых других.

– Назовите, пожалуйста, фамилии этих других. Почему всегда только Рысин?

– Федя, – Галина Павловна укоризненно покачала головой, – права качать будешь не здесь.

– А где? Я в родной школе, нам всегда говорили, что это второй дом. Почему я не могу поинтересоваться, кто эти «другие», которые тоже не сдали домашку. Почему я отдуваюсь за них?