Екатерина Тимашпольская – Просто возьми меня за руку (страница 25)
Первый раз в жизни решила устроить день рождения, пригласить друзей. Хотя “друзей” – это громко сказано, так, одноклассников собрала, у нас каждый сам за себя. Есть одна компашка, но я в нее не вхожа, девчонки меня тюфяком считают. Смешное слово, мужское какое-то, означает “мешок, набитый соломой”, а я мозгами набита, как Страшила из “Волшебника Изумрудного города”. И вообще, наверное, я одинокий волк, то есть волчица, с друзьями ведь время нужно проводить, ходить куда-то, деньги тратить, ну Homo homini lupus est[1].
Так вот сыр-бор возник из-за Кирилла Саржина, у нас в классе девчонок много, а ребят только шестеро, и Кира ничего себе. Тот случай, когда симпатичный и умный, редко так бывает. Понимаю, что я не Дженнифер Лопес, хотя по уму могла бы с ней поспорить, но вниманием мальчиков не обделена. Как пришла в эту школу, Леня Фирсов в вотсапе все время писал, домашку помогал делать, а потом он с Машкой Скворцовой на дискач пошел, наверное, потому, что у Скворцовой ноги длинные. Acta est fabula[2], так сказать.
Я на дачу тогда уехала и занялась курятником, мы с папой его строим. Выяснила, что для кормления кур понадобятся кормушки. Их можно сделать самостоятельно или купить готовые. Нужно было отвлечься. Ленька мне нравился, кажется. Я даже ему рассказала, какой хочу курятник построить, и фотки показала, а он с Машкой ушел.
Помню, переживала дня три, ведь amor tussisque non celantur[3]. К зеркалу бегала все время, рассматривала себя. Вроде нормальная, не уродина, нос не большой и не маленький, средний, глаза серые, ресницы тоже есть, брови там, что еще нужно, уши не торчат, зубы не кривые, улыбка приятная, открытая, как мама говорит. Странно, бывает закрытая, что ли? Ну худая, да, так это лучше, чем толстая. Вот Генка Васин из параллельного килограмм под 90, еле ходит, так что лучше быть тощей, как я. Очки не ношу, зрение стопроцентное, хотя я не меньше других зависаю в компе, может, и больше.
У нас есть собака, зовут Миша, он мальчик, французский бульдог, я так назвала его в честь Михаила Александровича Мензбира – основателя русской орнитологии. Надеюсь, он бы не обиделся на меня, если бы был жив. Кто не знает, это гениальный ученый, можно сказать. Я так написала “кто не знает”, сама не понимаю зачем, как будто все эти записи когда-нибудь прочтут. Хотя… если я стану знаменитой, может, и опубликуют дневники потом, после смерти. В новостях скажут: “Жила такая-то, училась в школе, по выходным с папой курятник строила на даче”. Кстати, о курятнике. Размер его зависит от того, каких кур, сколько и как долго вы собираетесь держать. Например, бройлерные живут в клетках, а несушки гуляют свободно. Недавно выяснила, если поставить курятник рядом с забором, ветер будет меньше беспокоить кур. Это мой лайфхак.
Я уже столько всего написала сегодня, что забыла про день рождения рассказать, на который Кирилл Саржин так и не пришел и даже ничего не передал через ребят. Ну и пусть, все равно нужно домашку делать. А с Кириллом успеется, как говорится vita brevis, ars longa[4]».
– Вот это да! – присвистнул Макс. – В нашем классе сплошь таланты. Тань, а что это ты про Кирилла Саржина вспомнила? Это тот, который у нас в пятом классе учился?
Таня кивнула.
– А латинские фразы откуда знаешь?
– Из цитатника взяла, это самые известные. Мне показалось, что они хорошо в монолог вписываются.
– Тексты, конечно, нужно еще доработать, но в целом очень и очень неплохо. – Екатерина Михайловна положила тетрадку на стол. – Совершенно точно, что я отправлю эти работы на конкурс. Молодцы, девочки! Ну а сейчас, как обещала, список книг на лето. Думаю, вам понравится. Андрюша, помоги раздать, пожалуйста.
– О, «Герой нашего времени», – обрадовалась Аля. – Обожаю Лермонтова!
– Помню, помню! – Таня закатила глаза. – Все началось в пятом классе, когда ты для конкурса решила выучить «Смерть поэта». Мучила всех целый год!
– Кто бы говорил! – Аля вложила список в тетрадь. – Екатерина Михайловна, а в электронном виде будет, чтобы не потерять? Так вот, Тань, если про мучения, то столько информации про птиц, сколько от тебя, я не слышала нигде и ни от кого. Так что один один!
– Да-да, Аля, пришлю на почту, – ответила Екатерина Михайловна. – Всем спасибо за урок!
Выходя из класса, Таня заметила:
– Ага, каждый из нас со своими тараканами. Вот Макс, например…
– Девочки, давайте про Макса не будем, а то он обидится и перестанет приносить нам вкусняхи, – сказала Катя. – А про Лермонтова я помню, Аль, это правда смешно. Ты ведь на всех уроках читала «Смерть поэта», даже на алгебре. Галина Пална в шоке была.
– Да ну вас! – отмахнулась Аля. – Зато благодаря мне почти все стихотворение наизусть выучили.
– Это точно! – Федя ухмыльнулся. – Я, может, именно тогда начал сочинять стихи.
продекламировал он. – Кстати, предлагаю сегодня пойти в парк и покататься на тарзанке. Знакомые парни привязали крепкий канат.
– Слава Али покоя не дает? – усмехнулась Таня. – Никак не можешь забыть ее полет на ватрушке?
– Не, просто оторваться хочется, – беззлобно ответил Федя. – Капля адреналина не помешает, а то учимся, учимся, просвета нет.
– А я за! – отозвался Макс. – Меня тоже вся эта суета достала.
– Неожиданно, чел! – Рысин пожал ему руку. – Кто с нами?
– Я пойду! – Аля засунула учебники в рюкзак. – Сил нет больше заниматься.
– Не надо на меня так смотреть, я не пойду. – Таня понизила голос: – Я в кино сегодня. – Она достала из рюкзака значок МЧС и нацепила его на лацкан пиджака.
– Неужели с… – Аля взглянула на подругу.
– Молчи! – Танины глаза превратились в два больших блюдца. – Фильм интересный, давно хотела посмотреть.
– Ладно, тогда пойдем втроем.
– Давайте, давайте, герои нашего времени!
В парке рядом с прудом стояло раскидистое дерево. К одной из его толстых веток, выдающихся над поверхностью воды, привязали толстый канат с дощечкой на конце.
– Такой же, как в школьном спортзале, – заметила Аля. – Кто первый рискнет? Вода, наверное, холодная еще, если упасть… да и на дне могут быть камни. Сколько раз читала про травмы всякие страшные.
– А мы не будем падать, – сказал Федя. – Я вообще-то классную штуку придумал. Сейчас увидите!
Он бросил рюкзак, взялся за дощечку, отошел с ней подальше от берега, разбежался, поджал ноги и полетел.
– Людиии! – кричал Рысин. – Свобода! Через неделю летооо! К черту алгебрууу! Аляяя! Ты слышишь? Свободааа!
Пролетая над землей, он разжал руки и упал в прибрежную траву.
– Кто следующий?
– Я, пожалуй, буду последним, – сказал Макс.
– Боишься?
– Да, опасаюсь, что канат оборвется и вы больше не покатаетесь.
– Тогда я попробую. – Аля взялась за дощечку. – Хотя, конечно, страшноватенько.
– Если что, я тебя поймаю, – пообещал Рысин. – Давай разбегайся. Только кричать не забывай.
– Сегодня ты вместо психолога? Где вычитал про такое?
– Честно сам придумал только что! – Федя выпятил нижнюю губу.
Аля сняла очки и отдала их Максу, крепко сжала планку, отошла далеко, так, что канат натянулся, и побежала. У обрыва оттолкнулась ногами, поджала их и улетела к самой середине пруда.
– Кричи! – скомандовал Федя.
– Не могу!
– Надо! Кричи!
– Ааааааааа!
– Еще! Молодец! Еще!
– Я лечууууу!
Рысин бегал по берегу, размахивал руками и вопил:
– Еще, еще!
– Лечуууууу!
Когда Аля коснулась земли ногами, Федя перехватил дощечку.
– Ну как? Правда, классно?
– Спасибо, я давно хотела сделать что-то подобное. Кажется, здесь кто-то еще есть, кто не попробовал полетать.
– Даже не знаю, стоит ли. – Макс лениво встал. – У вас двоих получилось. Мне, может, и не надо? Ладно, ладно, не смотрите на меня так, давайте вашу тарзанку.
– Нет, если ты не хочешь… – начала Аля.
Макс схватился за дощечку, сделал несколько больших шагов назад и неловко подпрыгнул. Канат оборвался сразу. Макс шлепнулся в траву, не успев вылететь с обрыва.