Екатерина Стрингель – Духи Минска (страница 9)
Настя покраснела.
«Так, прекрати. У него есть девушка».
Игорь долго и увлеченно объяснял рабочую схему, а Настя, почти ничего не понимая в сложных терминах, давно перестала слушать и просто любовалась волнами, переливающимися на фоне заката. Затем поблагодарила за помощь и спросила:
– Кстати, о секретных секретах. Признавайся, как ты нашел мой номер? – Настя повернулась и посмотрела ему прямо в глаза.
– А ты сама подумай. – Игорь улыбнулся и отвернулся в сторону воды, громко отпив имбирный чай из трубочки.
Настя начала прокручивать в голове все возможные варианты.
«Интернет? Нет, он же не знает мою фамилию. У коллег? Вряд ли бы он стал звонить Борису, чтобы узнать мой номер. А что, если…»
– Ты подсмотрел мой номер в записной книге товароведа?! – возмутилась Настя.
– Бинго! А ты молодец, точнее, умница. Вот, держи пирожок. – Он протянул Насте еще одну трубочку со сгущенкой. Настя засмеялась, но трубочку взяла.
Они молча ели трубочки со сгущенкой и запивали остывшим чаем. Имбирь и лимон приятно пощипывали горло, а медовая сладость обволакивала язык. Солнце нырнуло за горизонт, и на небе остались лишь отголоски заката. Когда они все съели и выпили, Настя увидела на небе первую звезду. Она заметила, что Игорь тоже на нее смотрит.
– А ты знал, что на самом деле это не звезда? – тихо спросила Настя, чтобы не испортить идеальный момент.
– Нет. А что это? – Игорь придвинулся поближе, якобы чтобы лучше расслышать.
– Это планета Венера светит. Она всегда видна первая после заката, – пояснила Настя со знанием дела.
– Ты разбираешься в звездах? – удивился Игорь.
– Чуть-чуть. Мой отец был астрономом и много чего рассказывал. – Настя погрустнела.
– А расскажи еще что‐нибудь про Венеру, – попросил Игорь, заметив перемену настроения.
– Хоть Венера и горит ярче остальных, это самая одинокая планета. У нее нет ни одного спутника, а на ее поверхности температура воздуха почти пятьсот градусов. Никто и никогда там не выживет. А еще она скрыта от всех плотной атмосферой.
Они оба молчали и смотрели на небо. Потемнело быстро, буквально за пару минут, и стало прохладно. Настя поежилась и скрестила руки на груди. На руку сел комар, но она тут же убила его быстрым движением. На обратной стороне берега загорелись фонари.
Игорь неуверенно приобнял Настю, она смущенно заулыбалась. Они сидели, не решаясь что‐то сказать, просто смотрели на звезды.
– Смотря на звездное небо, мы видим его не таким, какое оно есть сейчас, – Настя нарушила неловкое молчание. – Мы видим его прошлое.
– Это как? – тихо спросил Игорь, прижимая Настю к себе ближе.
– Мы ведь видим не сами планеты, а их свет. И чем дальше они находятся, тем дольше свет летит до нас. Например, самая яркая звезда на небе, Сириус А, находится от земли на расстоянии в девять световых лет. То есть мы сейчас видим ее такой, какой она была девять лет назад, – мягко пояснила Настя, стараясь унять дрожь от волнения.
– Так, подожди. То есть если прямо сейчас в нее врежется метеорит, мы увидим это только через девять лет?!
– Да, все верно, – еле слышно произнесла Настя.
Она почувствовала щекой его горячее дыхание, лицо Игоря приближалось. В сознании потемнело, сердце начало бешено биться, пульс участился. Она застыла, не в состоянии что‐то сказать или сделать. Мысли про космос стали такими неважными по сравнению с тем, что происходило здесь и сейчас. Какая разница, что происходит в небе, когда здесь, на Земле, на берегу искусственного моря происходит что‐то настоящее?
Дыхание становилось все ближе и ближе, его губы уже еле касались щеки и двигались к ее губам. Сердце Насти готовилось выпрыгнуть из груди, внутри все переворачивалось. От его дыхания пахло корицей и карамелью. Губы Игоря еле коснулись Настиных губ.
«Настя, ты что творишь?! У него есть девушка! Так нельзя!»
– Уже очень поздно и холодно. Отвезешь меня домой? – Она отстранилась и спрыгнула с качелей, внутри все переворачивалось, а сердце обливалось кровью.
– Отвезу… Раз ты так хочешь. Как скажешь. – Удивленный Игорь непонимающе посмотрел на нее.
Он тоже встал, и они молча пошли к машине. Volvo стояла на парковке в одиночестве, остальные машины разъехались. Игорь открыл Насте дверь, потом сам сел в машину, и они медленно покатились по ухабистой дороге в лесу в сторону дома.
«Что у него на уме? Может, он осознал, что поступает неправильно?»
Игорь не стал включать музыку, ехали в неловкой тишине. Он снова заехал в глубь двора и остановился напротив Настиного подъезда.
– Ну что, доброй ночи. – Он говорил серьезным и спокойным тоном. Лицо не выражало никаких эмоций.
– Спасибо тебе за встречу, за трубочки, чай. – Насте стало не по себе от резкой смены настроения. – Доброй ночи.
Она сама открыла дверь, не дождавшись Игоря, и пошла в сторону подъезда. Настя обернулась и увидела, как он смотрит вслед. Оказавшись внутри дома, она услышала рев машины, выезжающей со двора.
Настя забежала в квартиру, с силой захлопнула входную дверь, вскрикнула от боли в груди и опустилась на пол, заливаясь слезами, сил сдерживаться не осталось.
Настя никак не могла заставить себя встать с постели. Она смотрела на потолок с изображением космоса и решала, чего ей не хочется сильнее: вставать с постели или заниматься уборкой. Периодически она хваталась за телефон, когда раздавался звук уведомления. Она надеялась увидеть сообщение от Игоря, или подруг, или хоть кого‐нибудь. Но каждый раз там оказывались рассылки от магазинов с акциями или СМС от мобильного оператора с предложением подписаться на новую услугу.
Так и пролежала бы весь день в постели, но желудок громко заурчал. Настя пошла на кухню, сварила кофе, сделала завтрак и вернулась в комнату. Раньше родители не разрешали есть возле компьютера, и, если бы мама это увидела, Насте бы влетело.
«Мама, пожалуйста, приди отругай меня», – тоскливо подумала она.
Настя нажала «продолжить просмотр» в проигрывателе, картинка на экране старого компьютера ожила, и Настя увидела, как Дин из сериала «Сверхъестественное» крадется по старому дому с гобеленами во всю стену. Сэм вздрогнул от запаха серы и холода, странный прибор у него в руках выдавал помехи. Из стены появилось прозрачное очертание мужчины и направилось с криком на Дина. Настя поперхнулась едой и начала заходиться в кашле. Кончики пальцев похолодели, все вокруг словно потемнело.
Кое‐как откашлявшись и восстановив дыхание, она поставила сериал на паузу и открыла поисковик в браузере. Написала: «Как проявляется шизофрения?» В ответ получила множество ссылок и начала судорожно открывать одну за другой. Пробежавшись по десятку статей, выдохнула и немного расслабилась.
«Чаще всего бред, галлюцинации, снижение энергетического потенциала, апатия, безволие… Не, такого у меня точно нет. Вариант, что я сошла с ума, придется отмести».
Настя покрутилась на кресле, вздохнула, быстро напечатала в браузере: «Как понять, что перед тобой призрак?» – и нажала на «поиск». Первая попавшаяся вкладка выдала статью о духах:
Настя вспомнила, как ее обдало холодом при появлении прозрачного силуэта, и по всему телу пробежался целый табун мурашек.
«Так, хорошо. Допустим, я действительно видела призрака. А еще, видимо, он может передвигать предметы. Это точно он и закрыл дверь в камеру! Но зачем? Что он хотел от меня? Может, он хотел меня убить?»
Она открыла следующую статью и начала читать:
«Ага. Призрак в камере точно осознает, что он невидим. Он сильно удивился оттого, что я его заметила. И раз он остался в нашем мире, у него есть какое‐то незавершенное дело».
Смотреть сериал о призраках почему‐то больше не хотелось. Настя встала из-за стола и пошла на прохладную кухню, по комнате же растекалась тягучая духота из-за солнечной стороны дома. Мытье посуды в прохладной воде с целью остудиться плавно перетекло в генеральную уборку всей квартиры. Это занятие всегда помогало ей прочистить мысли. Уборка происходила не только снаружи, но и внутри. Когда делаешь что‐то монотонное руками – мозг отдыхает либо додумывает мысли, которые накопились. Расставляет их по полочкам и укладывает в систему координат.
Настя вымыла все мамины хрустальные бокалы, статуэтки с черепашками, которые она привозила из каждого отпуска. Перебрала все папины книги про космос, пролистав каждую, надеясь найти внутри хоть какую‐нибудь записку или письмо для нее. Настя всем нутром чувствовала тотальную недосказанность с отцом. Как будто бы их оборвали на самом интересном месте, и сейчас ей чертовски хотелось догнать его с криками: «Подожди, я не договорила!»