Екатерина Стрингель – Духи Минска (страница 8)
– О, у вас котик дома? – заметила Настя.
Марина Владимировна заулыбалась.
– Да, котик. Большой такой, порода мейн-кун. Сын назвал его Мачете. Как назовешь корабль, так он и поплывет, – сказала она, демонстрируя царапины.
Издалека послышался громкий стук каблуков по плитке: по направлению к ним вальяжно шла Раиса Георгиевна в бордовом костюме и черных туфлях-лодочках.
– О, «ОРА». Вы так и не переписали браки. Кстати, теперь все склады у нас закрываются строго на ключ, и зайти можно только в сопровождении грузчика, – от дружественного тона по случаю Настиного обморока не осталось и следа, Раиса Георгиевна говорила громко и строго. В груди защемило обидой, Настя молча развернулась и пошла на рампу, стараясь не расплакаться.
Там Настя нашла парня в спортивном костюме: в этот момент он рвал картонные коробки, складывая в стопку.
«Наверное, это и есть тот самый Олег, который отнес меня из камеры в кабинет директора».
– Здравствуйте. Можно попросить вас сходить со мной в камеру брака? – робко спросила Настя.
– С такой красоткой хоть на край света. – На простом конопатом лице молодого грузчика появилась довольная улыбка. В глаза бросался искривленный нос с горбинкой.
– На край света не надо – мне бы только в камеру, – съязвила Настя.
Олег взял ключи с крючка на стене и повел Настю вниз по лестнице.
– Тебе говорили, что ты очень красивая? Тебе бы в модели, – упрямо заигрывал грузчик.
– Спасибо, но для модели я ростом не вышла, – сказала Настя сухим тоном.
Они спустились по узкой лестнице в подвал и пошли по коридору с приглушенным светом. Дойдя до камеры брака, Олег вставил ключ в амбарный замок, провернул его и перевесил на створку двери. Затем включил свет, выключил рефрижератор и открыл дверь. У Насти бешено заколотилось сердце, желудок сжался, а по спине пробежался холодок. Олег жестом пригласил внутрь, Настя неуверенно вошла. В камере ничего подозрительного не оказалось, и она выдохнула с облегчением. По ногам потянуло холодом, а в нос ударил запах чего‐то горького.
«Ну вот. Мне все привиделось, ничего страшного тут нет», – пыталась успокоить себя Настя.
Зазвонил телефон, и Олег вышел в коридор, Настя осталась в камере одна. Она переписала браки и уже собиралась идти на выход, как вдруг услышала тихий плач, который доносился откуда‐то из глубины камеры. Любопытство победило страх, и Настя пошла на звук всхлипов. Она повернула за стеллаж и отшатнулась.
В самом углу склада сидел подросток: он выглядел лет на шестнадцать, через прозрачную кожу и одежду виднелись стены камеры. Парень сидел, обхватив колени, и тихо плакал. Настя вспомнила себя совсем недавно в такой же позе в прихожей. Ей стало жалко парнишку, кем бы он ни был: галлюцинацией, призраком или еще кем. Сами собой вырвались слова:
– Не плачь, все будет хорошо!
Парень замер и поднял на нее прозрачные заплаканные глаза.
– Ты меня видишь? – Он встал и сравнялся ростом с Настей.
Она вздрогнула и попятилась, наткнувшись спиной на стеллаж.
– Я, наверное, сошла с ума. Это какой‐то бред. Призраков не существует.
Из коридора доносилась возмущенная речь Олега, он с кем‐то ругался.
– Ты меня видишь! – Призрак обрадовался и попытался обнять Настю.
Ее обдало леденящим холодом, пробирающим все тело до костей, и она начала задыхаться.
– Ты че там делаешь? На стене что‐то интересное? – В камеру вернулся Олег.
Настя побежала к выходу, споткнулась и чуть не упала на грузчика. Он подхватил ее и помог выйти из камеры.
– Да все в порядке, просто поплохело. – Настя быстро пошла к лестнице, стараясь не оборачиваться.
– Не фартит тебе на эту камеру. Каждый раз че‐то происходит, – пробубнил Олег, закрывая дверь на замок.
– Не то слово, – отозвалась Настя и скрылась в лестничном проходе наверх.
Сердце бешено колотилось, руки дрожали, как у старой женщины с тремором, а спина вспотела, несмотря на пробирающий холод камеры. Настя выбежала на улицу, жадно глотая раскаленный из-за аномальной жары воздух. Кожу припекало солнечными лучами, суета на проспекте постепенно успокаивала и дарила некое подобие безопасности.
«Сомневаюсь, что моя фантазия смогла бы придумать настолько реалистичный фантом. Почему он обрадовался мне? И почему он сидит в камере? Это странно, но теперь мне его жалко. Жалко призрака. Ну ты даешь, Настя. Такое точно нельзя никому рассказывать – упекут в психушку».
Зазвонил телефон, и Настя подпрыгнула от неожиданности, сердце чуть не выпрыгнуло из груди. Она достала трубку трясущимися руками и быстро нажала «Ответить».
– Привет, у нас же все в силе? – раздался уверенный голос Игоря.
Выпив двойную дозу валерьянки, Настя наконец успокоилась и безразлично смотрела в окно, ожидая увидеть синюю Volvo, подъезжающую к подъезду. Игорь настоял на том, чтобы подъехать за ней прямо к дому. Настя попросила не заезжать во двор, потому что парковка очень маленькая и постоянно заставлена машинами, но Игорь лишь отмахнулся и сказал, что приедет к подъезду. Двадцать лет назад, когда строился этот дом, проектировщики явно не предполагали, что в будущем у жителей будет так много авто. Настя наконец увидела синюю Volvo в арке и поспешила спуститься.
– Надо же, ты так быстро, – удивился Игорь, выбежав открывать перед Настей дверь.
– Потому что увидела, как ты остановился прямо на проезде, – съязвила Настя.
– Но сработало же. Ты быстро вышла. – На его лице сияла победная улыбка. – Сегодня мы поедем в еще одно мое любимое место. Оно не особо секретное, но мне нравится там бывать.
В машине ощущалось что‐то пряное и цитрусовое. Запахи имбиря, меда и апельсинов переплетались с ароматом сдобной выпечки.
– И снова ты не дал мне угостить тебя кофе. – Настя кивнула в сторону пластиковых стаканчиков, стоящих на заднем сиденье.
– Не переживай, у тебя еще будет возможность, – подмигнул Игорь.
Двор остался позади, они выехали на широкую дорогу и свернули в сторону кольцевой. В машине играла музыка группы Depeche Mode, легкий мужской парфюм заставлял Настино сердце сжиматься, а раскаленное кожаное сидение пыталось слиться воедино с обнаженной частью ног.
Настя устроилась поудобнее и закрыла глаза. Заиграла песня Freelove. Тело расслабилось, а мысли улетели куда‐то далеко. Хотелось просто сидеть, слушать музыку и вдыхать приятный аромат, которым пропиталась вся машина.
Спокойная гипнотизирующая песня Freelove сменилась быстрой и динамичной Personal Jesus. Настя вынырнула из состояния полусна и открыла глаза. Они ехали уже где‐то за городом. Предзакатное солнце светило из-за лесополосы, Настя узнала местность по санаторию «Белорусочка». В детстве она отдыхала там с родителями.
– Мы едем на Минское море? – решила уточнить Настя.
– Ага, на Заславское водохранилище. А ты, кстати, знала, что ради его создания пришлось затопить целую деревню? Проектировщик лично приезжал туда уговаривать местных жителей на переезд. Все ли переехали – об этом история умалчивает.
– А что, могли не уехать и затопили бы прямо с ними? – ошарашенно спросила Настя.
– С людьми, наверное, вряд ли. Но коров, куриц и вообще хозяйство могло смыть запросто, – спокойно ответил Игорь.
– Ужас какой! – Настя прикрыла рот рукой.
– Такие вот дела. Так что, если занырнуть в Минское море с аквалангом, можно увидеть там развалины деревни, – сказал Игорь, увидев Настину реакцию.
Они въехали в густой лес и проехали еще километр среди сосен и берез. На парковке стояло несколько машин, в одной из них сильно запотели окна. Игорь припарковался и вышел открыть Насте дверь, а заодно взять с заднего сидения два закрытых стакана и бумажный пакет.
– Надеюсь, ты любишь имбирный чай? Недалеко от твоего дома есть место, где делают лучший в городе. И там же лучшие трубочки со сгущенкой, – заигрывающе сказал Игорь.
– М-м-м… Мои любимые! Как ты вообще угадываешь мои вкусы? – искренне удивилась Настя.
– Я просто умею читать мысли людей. В нашей работе это производственная необходимость, – хмыкнул Игорь.
– И о чем я сейчас думаю? – подыграла ему Настя.
– О том, что я завез тебя в какую‐то глушь.
– А вот и не угадал! Я думаю о том, что скоро все мои любимые сладости будут ассоциироваться только с тобой.
– На то и расчет. – Игорь загадочно улыбнулся.
Лес постепенно расступался, и стал виден оранжево-розовый закат, отражающийся от воды. Солнце собиралось совершить прыжок в воду и отдавало свое последнее тепло небу. Настя и Игорь шли по песчаному пляжу вперед. Возле самого берега стояли большие подвесные качели. Пустые, словно ждали именно их. Песок забрался в кеды и неприятно покалывал стопы.
Они дошли до качелей, сели на них, поставили посередине стаканы и пакет с трубочками. Игорь открыл крышку чая и протянул Насте посмотреть: внутри плавали дольки апельсинов, звездочка бадьяна и палочка корицы. От стакана исходил насыщенный пряно-цитрусовый аромат.
– Ну что, выпьем за конец недели?
Они подняли стаканы и чокнулись на фоне заката. Над водой летали чайки и противно кричали, где‐то вдалеке проплывала яхта с белым парусом.
– М-м-м… – у Насти вырвался непроизвольный стон от удовольствия. – Это самые вкусные трубочки со сгущенкой, которые я только пробовала! Они тают во рту. Признавайся, где ты их покупал?
– Не скажу. Это будет моим секретом, а то начнешь сама ходить туда и перестанешь со мной видеться.