Екатерина Стрингель – Духи Минска (страница 7)
– Я и не знала, что все так серьезно, – провела Настя рукой по затылку, где все еще ощущалась большая шишка.
– А то. Они вообще не должны пускать в камеры посторонних без присмотра. А вдруг она захлопнется? Там же и умереть можно от холода, – спокойно говорила Лена, обгоняя другие машины.
Настя вздрогнула: в памяти всплыл металлический лязг двери, которая захлопнулась сама собой, жуткие образы прозрачного силуэта и страшное худое лицо. Она постаралась отогнать эти мысли.
«Мне это все показалось! Я была голодная и упала в обморок. Это все побочка антидепрессантов и моя разыгравшаяся фантазия. Призраков не существует».
– Но ты сильно не обольщайся. Они сейчас поймут, что с тобой все в порядке, и все вернется на круги своя, – подытожила Лена.
– Слушай, я хотела кое-что спросить у тебя. Я в нескольких магазинах слышала, что агенты до меня очень часто менялись и ни один надолго не задерживался. Знаешь, почему они уходили?
Лена замялась, сделав вид, что очень увлечена вождением.
– Да по-разному. Кто‐то далеко жил, кому‐то зарплата не нравилась, кто‐то с Борисом не сработался или халтурил. Мы одно время даже шутили, что директор «Стрелы» прокляла эту базу. Она та еще ведьма. – Лена скорчила гримасу, и Настя засмеялась.
«Теперь понятно, почему они все удивляются моему успеху со „Стрелой“. Раиса Георгиевна – местная легенда. Причем очень страшная легенда».
Гольф остановился перед магазином «ГУМ», Настя отстегнула ремень безопасности и вышла на остановку. Лена помахала ей на прощание и уехала, оставив после себя черный дым выхлопных газов.
Целый день Настя проработала по инерции, но мысли витали совсем в другом месте. Она по очереди думала то о приватизации и деньгах, которые нужно достать, то об Игоре. Настроение совсем испортилось, но все равно приходилось натягивать улыбку и идти общаться с товароведами и продавцами.
Ближе к концу рабочего дня запас внутренней энергии иссяк окончательно и тумблер с позитивом перестал включаться. Настя через силу заставила себя сходить к товароведу, получила отказ в заявке и, расстроенная, пошла на выход.
«Наверное, торговля – это не мое. Не хочу я больше ни с кем общаться. И тем более надевать на себя искусственную улыбку, чтобы выпрашивать заказы. Можно я просто останусь дома и никогда больше не выйду?»
Она собиралась уже выходить из магазина, но заметила знакомый силуэт между рядов с товаром.
«О черт – Игорь! Надеюсь, он меня не заметил, не хочу с ним встречаться в таком состоянии. И вообще не хочу видеться, хочу поскорее забыть о нем».
– Настя, привет! – Игорь уверенно направился в ее сторону.
«Черт».
– Как наша мисс Скромность поживает? Почему не звонишь, не пишешь? – Он улыбался как ни в чем не бывало.
– Я? Работы много было.
– И как? Получается?
Настя хмыкнула и отвела глаза в сторону.
– В начале у меня тоже не все получалось. Все приходит с опытом. Но я могу поделиться с тобой своим, хочешь?
Настя смущенно молчала и не знала, что сказать.
– Вот и порешали: завтра после работы угощаешь меня кофе, и я тебе все рассказываю, – уверенно сказал Игорь.
– М-м-м… У меня не получится, – вяло попыталась отбиться Настя.
– Ничего не знаю. Все у тебя получится. Завтра в пять!
– Я подумаю. – Настя улыбнулась и пошла на выход.
Она улыбалась до самой остановки, а потом вспомнила кафе, девушку напротив Игоря, их руки, и ком снова подступил к горлу.
«Мы же идем всего лишь на дружескую встречу. Он поделится опытом – и все на этом. Кофе попьем, поболтаем – ничего личного», – пыталась она успокоить себя.
В мыслях возникли приятные образы их новой встречи: закат, аромат кофе и красивые ультрамариновые глаза напротив. Губы невольно расплылись в улыбке, а внутренний тумблер с энергией снова включился.
Густой пар поднимался над плитой в и без того душной кухне. На улице стояла невыносимая жара, выжигающая зеленую траву до состояния соломы. Все живое молило о спасении в виде дождя, но он не собирался идти. Настя готовила на ужин куриное филе в сливочно-чесночном соусе и макароны с сыром. Нежно-пряные ароматы гуляли по всей квартире и заглядывали в тамбур к соседям, заставляя их облизываться. Для Насти открылся новый мир кулинарии, который она постигала всего лишь год. Раньше мама и на шаг не подпускала ее к плите, боясь того, что получится не так, как правильно.
«Может, стоит отказаться от завтрашней встречи с Игорем? – размышляла Настя, помешивая макароны. – Нет, надо идти и просто держать дистанцию».
Настя всматривалась в пар, который исходил от плиты, наблюдая за его переливами. На мгновение она застыла с ложкой в руке: в густом паре померещилось то самое страшное лицо из подвала. Настя отшатнулась, попятилась и чуть не упала на кухонный диван. Она помотала головой, и образ рассеялся, снова став всего лишь паром.
«Что это вообще такое было? Неужели и впрямь галлюцинация? Наверное, это все на нервной почве. Да еще и эти странные видения про подвал и взрывы. Может, я схожу с ума?»
Настя положила готовое блюдо на белую тарелку с ажурным бортом, пошла в комнату и включила сериал «Сверхъестественное» про двух американских парней на крутом ретромобиле, которые сражаются с нечистью. Она открыла серию на моменте, где они избавились от призрака, а затем уехали в закат на роскошном автомобиле под песню группы AC/DC.
«А, вот откуда ноги растут. Я просто насмотрелась историй про Дина и Сэма, и теперь мне мерещится всякое, когда давление скачет. Ну и стресс, конечно, наложился. Надо просто выспаться как следует и не пропускать завтраки. Не зря мама говорила, что завтрак – это главный прием пищи».
По сюжету Дин и Сэм потеряли родителей, но справились с этой потерей и стали крутыми ребятами, которые ездят на шикарной «Импале» шестьдесят седьмого года и всегда побеждают зло.
«Когда‐нибудь я тоже буду ездить на крутой машине под AC/DC и побеждать любую проблему у себя в жизни», – мечтательно улыбнулась Настя, отправляя в рот очередной кусок мяса в сливочном соусе.
Пока кипяток медленно распрямлял скомканные чайные листики в кружке, Настя достала из холодильника пирожное «корзиночка» с песочной основой, над которой поднимались крутые пики разноцветного белкового крема. В детстве она обожала это пирожное, отец часто покупал такие домой.
Она взяла чай, пирожное и пошла на балкон, открыла там окно и устроилась поудобнее в кресле. Настя откусила пирожное, крошки попадали на майку, а по языку растекся приторно-сладкий, с легкой кислинкой от повидла, вкус.
«М-м-м… То что надо», – застонала от удовольствия Настя и поджала ноги под себя.
На балконе стояла запакованная коробка с папиным телескопом. Он очень долго не решался его купить, потому что каждый раз жалел денег. Но в итоге Настя убедила, что телескоп нужен, и они вместе заказали через интернет самую крутую из доступных моделей. Посылка пришла в день ее последней встречи с папой и мамой, они собирались распаковать его вместе, а потом смотреть на звезды. Но телескоп так и остался лежать в коробке, которая мерно покрывалась пылью.
Настя раскрыла коробку и достала инструкцию. Отец часто брал Настю с собой на работу и научил пользоваться телескопом. После получаса мучений ей удалось собрать аппарат, затем она встала возле окна и начала разглядывать ночное небо в объектив.
«О, комета! Наверное, это знак свыше. Знать бы еще, что он значит».
На следующий день в рабочем маршруте значился магазин «Стрела». Настя оттягивала его посещение до последнего. Она объехала все остальные точки, хоть они и находились дальше. Но тянуть больше некуда.
Автобус проезжал по главному проспекту. Слева и справа стояли здания с лепниной, резными балконами и колоннами, здание КГБ, кинотеатр «Центральный», большой книжный магазин, а между ними затесались жилые дома.
«Каково жить в самом центре города? Выходить утром на балкон с чашкой кофе и смотреть на красивые здания, музеи, летние террасы? Наверное, те, кто там живет, чувствуют себя на вершине мира. Или нет? Не мешает ли им шум от машин? Как часто они моют окна? Каково гулять с собаками по этим каменным джунглям?»
Размышления об этом помогали ей отвлечься от навязчивых образов в сознании. Этой ночью ей снова снились кошмары о страшном мальчике из подвала, взрывах и покалеченных людях. Настя чуть не пропустила остановку, на которой нужно выходить, и выбежала в последний момент. Затем набрала воздуха в легкие, как перед заплывом, и потянула на себя тяжелую дверь. Она сразу же почувствовала манящий запах свежих круассанов, в отделе выпечки уже выстроилась за ними длинная очередь.
– Настенька! Здравствуй. Как твоя голова? Не болит после того случая? Как ты вообще? – Насте преградила путь милая продавец с тележкой.
– Спасибо большое. На затылке есть небольшая шишка, но ничего – пройдет. Хочу еще раз сказать вам спасибо за то, что вытащили меня из той камеры. Если бы не вы, не знаю, сколько бы я там пролежала. И за вкуснейшие круассаны спасибо.
– Пожалуйста, милая. Сегодня ты хорошо покушала? Вид у тебя бледный.
– Конечно. После того случая я больше не пропускаю завтраки, не хотелось бы, чтобы обморок повторился. Послушайте, я ведь даже не спросила, как вас зовут, – смущенно сказала Настя.
– Марина Владимировна, приятно познакомиться. – Она протянула Насте руку, которую пересекали несколько глубоких царапин.