Екатерина Стрингель – Духи Минска (страница 27)
– Тогда пусть забирают и меня тоже, – заулыбался Андрей. – Я ведь говорил уже, что перечитал тут очень много литературы? У нас есть целый отдел эзотерики, правда, он недоступен для большинства читателей – только по специальному допуску. Меня всегда интересовала тема загробного мира и что происходит с душой после смерти. Я читал все, что попадалось под руки, по этой теме. Дочитался до того, что стал хорошо разбираться во всем, но никак не мог найти реального подтверждения. Меня это очень расстраивало. Как будто бы я изучил магию, но не могу ей пользоваться. И вот я встретил тебя.
– А вдруг я соврала или просто сумасшедшая? – все еще недоверчиво спросила она.
– Точно нет. У тебя на лице все написано, – резко ответил он. – Врать ты, кстати, совсем не умеешь. Я сразу это понял, когда ты говорила оператору стола заказов про умирающего дедушку. Я заподозрил неладное, но не мог понять, зачем врать, когда ищешь кого‐то в архиве. Но теперь все стало на свои места. Это сестра призрака, значит?
Настя набрала в легкие воздуха и рассказала вкратце всю историю о Паше, подвале и его сестре. Андрей внимательно слушал, периодически кивая и поправляя очки. Когда она закончила рассказ, он так и остался сидеть, замерев в одной позе. Он смотрел куда‐то вдаль, мимо Насти, мимо библиотеки, мимо Минска, мимо всей планеты.
«Так вот как я выгляжу со стороны, когда „считаю ворон“. Думаю, он сейчас находится где‐то очень глубоко в мыслях. Или ловит связь с космосом», – размышляла Настя.
– Все в порядке? Я тебя не испугала своим рассказом? – спросила она.
– Ой, да, прости, я задумался. – Андрей ожил и выпрямился в кресле. – Пытаюсь переварить все услышанное и уложить в свою систему координат. Так значит, все‐таки души существуют. И все мы потенциально можем оказаться на месте Паши, внезапно умерев и оставшись на земле наедине с незавершенным делом. И если бы он не встретил тебя, у него не появилось бы надежды закрыть гештальт.
– Получается так, – тяжело вздохнула Настя. – И то не факт, что его сестра жива и находится в Минске. Вдруг она переехала куда‐нибудь после войны?
Андрей поднялся и пошел к одному из компьютеров, стоящих на столах. Что‐то ввел на клавиатуре, и появилось окошко с программой, похожей на базу данных.
– Когда ты делала запрос? Напомни, пожалуйста, дату, – спросил Андрей непривычно серьезным тоном.
– Двенадцатого июня, в эту среду, – сказала Настя, пытаясь вспомнить, какой сегодня день.
– Сейчас посмотрим, что накопали наши архивисты. Я подключился к базе, чтобы посмотреть результаты. Скажи, пожалуйста, свою фамилию.
– Савицкая.
– А имя и отчество? – Андрей продолжал быстро стучать по клавиатуре.
– Анастасия Сергеевна.
– Нашел! – Андрей хлопнул в ладоши и повернулся, сверкая улыбкой. – Так, сейчас посмотрим, что тут у нас. Ого. Аж десять человек с именем Анна Николаевна родилось в тот день и год. Посмотрим более детально. Так, четыре Анны скончались во время войны. И ни одна из них не была ранее Панфиловой. Еще три Анны проживали на момент начала войны в областных городах. Остается всего три варианта. Одна из них живет сейчас в Гродно, две другие в Минске.
Настя придвинула еще один стул, и принялась вместе с Андреем изучать данные из архива. Всем Аннам было уже семьдесят девять лет. Одна из них до пенсии работала на заводе, другая швеей, а третья когда‐то была актрисой.
– Спасибо тебе огромное! – воскликнула Настя, готовая обнять его и весь мир от радости. – Ты себе даже не представляешь, как помог. И если честно, я не знаю, что меня заставило рассказать тебе все. Мы ведь всего лишь один раз в жизни виделись, и то мельком. Но почему‐то мне показалось, что тебе можно доверять.
– Это все невербалика, – пояснил Андрей. – Ты, сама не понимая того, все это время анализировала меня и манеру моего общения, чтобы понять, «из твоего ли я племени». Твое подсознание решило, что мы похожи, поэтому и доверяет теперь.
– Ничего себе, я не знала, – удивленно протянула она. – Получается, мое сознание думает, что ты мой соплеменник?
– Получается, что так. Оно уже приняло меня в свое племя, и тебе может казаться, что мы знакомы тысячу лет. Люди называют это «родственные души», а я называю – «люди из круга Боконона». Читала книги Курта Воннегута? – У него загорелись глаза.
– Нет, – ответила Настя, засмущавшись. Она уже почти год ничего не читала с момента смерти родителей.
– Очень крутой американский писатель-фантаст, – пояснил Андрей. – Если будет желание, почитай его роман «Колыбель для кошки». Там рассказывается про жизнь того самого ученого, который спроектировал первую атомную бомбу. Американцы сбросили их на Хиросиму и Нагасаки. Воннегут очень круто придумал и описал «теорию Боконона» и родственности душ. Почитай – поймешь, о чем я.
– В последнее время я редко что‐то читаю, но тебе удалось меня заинтриговать. Теперь она мне нужна, – улыбнулась Настя.
– Мне очень нравится одна цитата из книги «Танатонавты» Бернара Вербера: «Люди делятся на две категории: на тех, кто читает книги, и тех, кто слушает тех, кто читает». Кстати, тоже рекомендую почитать. Она про французских ученых, которые изучали смерть и то, что находится на той стороне. Пока что в твоей истории все сходится с тем, что описано в книге.
– Кажется, мне надо почаще заглядывать в библиотеку.
Они сидели бок о бок возле компьютера и касались друг друга плечами. Андрей уже казался не таким занудой, как при первом знакомстве, а вполне интересным молодым человеком.
Андрей выключил компьютер, и они отправились обратно к столу заказов. Он шел очень быстро, словно спешил куда‐то, Настя еле успевала за ним. Возле пятого окошка образовалась большая очередь: женщина в очках на кончике носа медленно принимала заказы в архив, но в этот раз ее сходство с гоблинами «Гринготтса» было не таким большим. Наверное, обед положительно повлиял на ее настроение.
Андрей попросил Настю подождать, а сам пошел к служебному входу. Поднес пропуск к черному блоку возле двери, и тот одобрительно запищал. Через пару минут он вернулся с папкой, в которой лежала стопка листов:
– Вот, это вся информация о твоих Аннах. – Андрей довольно протянул Насте папку. – Здесь фамилии, контакты, адрес и род деятельности. Фото в архивах не было.
– Спасибо тебе большое! Я уж думала, мне снова придется общаться с этой милой дамой, – хмыкнула Настя.
– На самом деле она не злая, просто работа с людьми накладывает свой отпечаток. Как говорится, не суди человека, не походив в его сандалиях.
Андрей снова улыбался, не упуская ни одной возможности поделиться афоризмами. Это явно доставляло ему удовольствие.
– Спасибо большое за все! – Она спрятала папку в рюкзак.
– Да, и еще кое-что. – Он нагнулся и заговорил очень тихо, чтобы никто, кроме Насти, не услышал: – Часто призраков держит на Земле что‐то материальное. Что‐то, куда они вкладывали свою душу. Узнай у призрака, что это может быть и где оно может храниться.
– Как крестражи в «Гарри Поттере»? – шепотом ответила Настя.
– Ну вот, а говоришь, книги не читаешь. До встречи! – Он подмигнул и пошел в сторону служебного входа.
Полки в «Стреле» еще сильнее опустели с прошлого Настиного визита. Продукты стояли забором, создавая фасад из одинаковых пачек чая, молока и зефира от «Красного пищевика». По магазину ходили бабушки с корзинками, приговаривая себе под нос: «Пусто, как во времена перестройки. Ничего нет!» Но говорили они это не со злостью, а с некоторым восторгом, ностальгией. Кроме них, по магазину ходили мужчины с рулетками и приборами, который считывает расстояние лазерным лучом. Они разложили чертежи на закрытом холодильнике с мороженым. Настя дождалась момента, пока они отвернутся, сфотографировала чертежи, а затем спряталась за стеллажом и начала рассматривать фото.
«Минус первый уровень, что у нас тут? Если я правильно понимаю, камера с призраком сейчас находится где‐то тут. А по новому плану там будет… что?! Они собираются сделать там коптильню?! Нет-нет-нет, а как же Паша? Это же будет большая жаровня, в которую не войдешь!»
У Насти тряслись руки: она чуть не выронила телефон. С большим трудом она собралась и незаметно проникла на склад. Подождала, пока в коридоре никого не останется, и побежала в подвал. Внизу, как обычно, горел тусклый свет. Настя шла в сторону камеры брака, но вдруг услышала шаги и чей‐то знакомый голос. Раиса Георгиевна. Она шла под руку с седым мужчиной, блестящая залысина которого отражала одинокий свет лампы, и обсуждала что‐то. Ее голос казался до неузнаваемости милым, директор светилась от счастья.
Настя забежала в открытую дверь камеры разделки мяса и спряталась в темноте. В ноздри ударил резкий запах, и она прикрыла нос рукой: там сильно воняло протухшим мясом, деревом и металлом. Настя затаилась и начала прислушиваться к приближающемуся разговору:
– Раиса, я попытаюсь подготовить документы, но не обещаю, – заговорил седовласый. – Ты же понимаешь, что это подсудное дело? Если кто‐то пронюхает о подделке, нам обоим грозит срок о-го-го какой!
– Знаю, поэтому к тебе и обратилась, – ворковала перед ним директор. – Ты же профи в этом деле! Как закончим с продажей этого клоповника, я тебя отблагодарю: свозишь семью в Таиланд и обновишь машину. Так что давай, за дело! Чтобы на следующей неделе уже все было готово.