Екатерина Стрингель – Духи Минска (страница 26)

Забежав в квартиру и закрыв за собой дверь, Настя сползла по стене на пол и снова взорвалась слезами. Взгляд упал на ноги: грязные, в мелких царапинах, над пятками виднелись глубокие раны, из которых стекали струйки крови.

После того вечера Игорь так ни разу и не позвонил. Если бы даже и позвонил, Настя не стала бы с ним разговаривать, но она надеялась хотя бы на сообщение с извинениями. Но их тоже не последовало. При мысли о нем в груди возникало жгучее неприятное чувство и портилось настроение.

С красными от бессонной ночи глазами Настя стремительно приближалась к библиотеке. Она отпросилась у Бориса, сказав, что нужно съездить забрать документы, связанные с семьей. По сути, не соврала: документы действительно нужно забрать. И не важно, что это не ее семья, а Панфиловых. За это время они стали уже как родня. Слишком много мыслей в голове, слишком много событий вокруг них, слишком много переживаний, слишком много «слишком».

Ей хотелось поскорее закрыть этот вопрос, помочь Паше завершить свое дело и отправиться дальше, к свету. И самой отправиться дальше, к новой жизни – решить проблемы с квартирой, выстроить карьеру в торговле, заработать много денег, чтобы потом заниматься в свое удовольствие тем, что действительно нравится, – рисовать.

Солнце палило непривычно сильно, покрывая руки Насти загаром. Проблема заключалась в том, что остальное тело оставалось бледным. Шорты на работу она не носила, потому что в холодильных камерах было прохладно и, чтобы не заболеть, приходилось надевать в жару джинсы.

На крыше библиотеки ходили люди: летом смотровая площадка пользовалась популярностью. Под ногами туристов находилось около пяти миллионов книг, расставленных в ячейках «Алмаза». Вот уж действительно на вершине знаний.

После уличной жары в свежем, обдуваемом кондиционерами холле было очень приятно находиться. Мощная система вентиляции позволяла поддерживать книги в нужной температуре и влажности. Возле пятого окошка стойки заказов никого не оказалось, Настя обрадовалась, подошла ближе и обнаружила табличку с указанием времени обеда. До конца оставалось еще полчаса.

Настя искала глазами свободное оранжевое кресло, чтобы присесть, но все места оказались заняты. Пока она думала, где скоротать время, к ней подошел парень в джинсах и черной майке с изображением героев мультика «Футурама».

– И снова здравствуйте! – Парень в очках помахал Насте.

– Здравствуйте… – Она непонимающе смотрела на парня, а потом до нее дошло, кто это. – Не узнала вас сразу. Непривычно вас видеть в майке и джинсах.

– Сегодня же пятница: у нас официально день «без галстука», можно одеваться в неформальном стиле, – смущенно ответил Андрей.

– А пижаму и тапочки можно? – усмехнулась Настя.

– Не настолько, к сожалению, хотя было бы неплохо, – он улыбнулся в ответ. – Мне кажется, производительность сотрудников точно выросла бы. Они бы думали, что находятся дома, и работали бы еще лучше. Спасибо за идею, надо это обдумать. Вы пришли за результатами из архива?

– Да. – Она тяжело вздохнула. – И, как настоящий везунчик, поцеловала табличку с объявлением об обеде.

– Уверен, табличке с обедом было очень приятно получить поцелуй от такой прекрасной девушки. – Андрей слегка покраснел, словно сам от себя не ожидал такого комплимента.

«Он что, заигрывает со мной? Настя, да ты популярна. То ни одного парня за столько лет, то сразу два. В джинсах и майке он выглядит гораздо моложе, чем показалось в первый раз».

– Табличка была счастлива, а я нет, потому что придется еще полчаса ждать, пока милая дама отобедает, – с досадой сказала Настя.

– Простите, выгнать ее с обеда мне не позволяет регламент, но я с радостью помогу скоротать время. Не хотите ли прогуляться по библиотеке? Тут очень интересно. – Андрей кивнул в сторону коридора, ведущего в читальные залы.

– С удовольствием!

Они пошли в сторону большого открытого помещения со множеством столов и оранжевых мягких стульев. Ряды разделялись книжными полками и стеклянными перегородками. Чуть дальше, за стенами из матового стекла, виднелись и другие помещения со столами и стульями, но уже поменьше.

– Вообще у нас семнадцать гостевых залов. Это самый большой из них – общий читальный зал, – пояснил Андрей. – Между собой мы называем его студенческим: они часто приходят делать курсовые. Еще сюда приходят программисты. – Он кивнул в сторону нескольких столиков с ноутбуками. Парни что‐то быстро печатали на клавиатуре, а на их экранах бегали непонятные белые символы на темном фоне.

– Вон там находится музей книги. В нем сейчас тоже обед, но я очень рекомендую сходить туда как‐нибудь. Там есть древние папирусы, метровые книги и первые печатные издания. – Андрей показал рукой на закрытые двери из матового стекла. – Вон там – зал докторов наук, а там – выставка народных костюмов. Но мои любимые залы находятся дальше, сейчас покажу.

Они пошли вдоль длинного коридора, на стенах которого висели огромные картины с пейзажами. Андрей остановился перед дверью с табличкой «Зал документов по искусству». Это оказалось небольшое помещение с такими же столами и стульями, как в общем зале, но кое-что отличало его: окно во всю стену, через которое виднелся оживленный проспект Независимости. Оттуда город казался игрушечным: крошечные машинки двигались по маленьким дорогам, а дома словно кто‐то выложил из кубиков.

– Красиво, правда? Но следующий зал мне нравится еще больше. Пойдемте. – Андрей повел Настю дальше по коридору.

На табличке было написано: «Зал нотных и аудиовизуальных документов». Возле стены стояло пианино, а на каждом столе лежали наушники. Внутри никого не было, посреди зала располагался журнальный столик и большие кожаные кресла. Андрей отодвинул одно из них, приглашая сесть. Кресло оказалось настолько мягким, что в нем можно было утонуть.

– Можно мне тут остаться навсегда? – улыбнулась Настя, усаживаясь поудобнее.

Андрей смущенно заулыбался и сел напротив.

«Он похож на Шелдона из „Теории Большого взрыва“, только в очках. Такой же высокий, худой и странный».

– Можно на ты?

Настя одобрительно кивнула.

– Расскажи, чем ты занимаешься? – Андрей сидел в кресле и внимательно смотрел на Настю.

– Ну… Сейчас я работаю в торговле, агентом. – Настя еле заметно покраснела.

– В торговле? – Он нахмурился. – Вот уж неожиданно. Я думал, ты студентка художественного.

– Могла ею быть. Но нет. – Она вздохнула и отвела взгляд.

– А ты вообще рисуешь? Я угадал?

– Когда‐то я ходила в художественную школу и много рисовала. Но в последнее время редко берусь за карандаш и краски. А как ты угадал?

– По твоему психотипу. – Андрей сложил пальцы в замок. Насте казался знакомым этот жест, обычно так делают психологи перед началом сеанса. – Не забывай, где я работаю: я тут самый заядлый читатель. Вовсю пользуюсь своим служебным положением и ворую знания к себе в голову. Я прочитал очень много про психологию, профайлинг, НЛП, типы личностей, физиогномику и тому подобное.

– Даже так? И что ты про меня можешь сказать? – наклонилась вперед Настя.

– Про художественный склад ума и визуальную направленность я как‐то сразу увидел. Это значит, что тебе очень важно, как выглядит окружающий мир. Визуализатор до мозга костей, ты как будто бы видишь то, что другие не видят.

«Например, призраков», – хмыкнула она про себя.

– Такие люди часто становятся художниками, дизайнерами или фотографами, – он продолжил. – Но художник тебе больше подходит. А еще я вижу, что в тебе есть какие‐то драма и тайна.

«Да, тайна. Такая тайна, после которой парни начинают считать меня сумасшедшей. Папа как‐то сказал, что, если хочешь, чтобы тебе не поверили, скажи правду. Игорь не поверил, и теперь мы не общаемся. Ну-ка, проверим теорию», – думала Настя.

Она набрала воздух в легкие, выпрямилась и выпалила, смотря на Андрея в упор:

– Я вижу призраков. Вот моя тайна. – Она с интересом наблюдала за тем, как на его лице нарастает удивление: брови поползли вверх, зрачки расширились, а нижняя челюсть слегка отвисла.

– Ты ведь не шутишь сейчас? – недоверчиво спросил он.

– А ты угадай. По лицам же читаешь, – с вызовом сказала Настя.

– Не шутишь. – Он довольно заулыбался и придвинулся поближе.

– Не шучу, – утвердительно кивнула она.

– Блин, да это же круто! – Андрей слегка подпрыгнул на кресле, всплеснув руками. – А где ты их видела? Это было в Минске? Расскажи мне, пожалуйста, все подробности.

Настя в изумлении смотрела на него, не веря в реальность происходящего.

«Теперь непонятно, кто из нас больший псих», – промелькнуло в мыслях.

– Да, в одном из подвалов Минска. А еще на набережной Комсомольского озера и, кажется, видела призрак мужчины и кота на Революционной. О, сейчас покажу тебе кое-что. – Она достала из сумки два изображения с Пашей и передала Андрею. – Вот, на первом рисунке я показала призрака так, как увидела. А на втором изображен он при жизни вместе со своей сестрой. Собственно, ее я сейчас и ищу в архиве.

– Это невероятно! – Он восторженно рассматривал рисунки. – Как же я рад, что встретил тебя тут и решил заговорить! Я так обычно не делаю, но что‐то меня заставило тогда поумничать про «Телелифт».

– Ты даже не назовешь меня сумасшедшей и не вызовешь сюда санитаров? – с подозрением спросила Настя, прикрыв глаза рукой.