Екатерина Стрелецкая – Наследие исчезнувшего рода. Квест для попаданки (страница 94)

– Спасибо, что дали разрешение. Чипы вынимать будем?

Услышав незнакомое слово, Кроденер повернул голову: – Прости что?

– Контролирующие артефакты. Мне кажется, что сама идея пришла из моего мира. Над ней работал либо перемещённый, в котором раскрылся дар некроманта, либо с он был помощником некроманта.

– Да, я отдам их своим экспертам, с которыми сотрудничаю в частном порядке по «особым» делам, и Брайану, чтобы попробовать отследить главный артефакт и его владельца.

– В таком случае отвернитесь, пожалуйста, и отойдите в противоположный угол.

– Вот так всегда, – добродушно пробурчал Кроденер, топая в указанном направлении. – Ещё ничего натворить не успел, а уже в угол ставят!

Хмыкнув из-за комичности ситуации, я сглотнула застрявший в горле нервный ком и частично изменила свою правую руку. Несколько взмахов длинными когтями, оставившими глубокие надрезы, и артефакты один за другим перекочевали на столы.

– Можете забирать.

Кроденер аккуратно поместил каждый артефакт в специальную нейтральную сферу и посмотрел по сторонам: – Старый дом безумного некроманта, известного своими параноидальными мыслями о слежке... Мне кажется, он мог оставить какую-то ловушку, сработавшую совершенно случайно спустя много лет после его официальной казни?

– Люблю огонь. Он всегда греет мою душу. Вот только каждый раз, когда хотела поделиться теплом с другими, подруги вечно кричали, чтобы поставила канистру с горючим на место!

– Ничто так не согревает душу и тело, как пламя старой доброй инквизиции? – парировал Кроденер.

– Именно. Раз появились циничные шутки, значит, нас с вами начал отпускать шок. Уже неплохо. Надеюсь, обойдёмся без кошмаров.

– Не вижу особой проблемы: я после обвинения в государственной измене и битвами с гейрами и гриром смотрю их, как ярмарочные развлекательные сценки.

Понимаю Кроденера, ох, как понимаю.

После того как я вытащила из стазиса души и развеяла, он нашёл подходящий артефакт из числа осветительных и слегка повредил. Мы отошли на максимально безопасное расстояние, после чего призрачный кнут надломил и частично выдрал несколько опор, заставив дом покоситься. Дальше уже пламя вспыхнуло само. Хорошо, что фундамент у этого дома был типа свайного, а не классический. Видимо, когда строили, местность была склонна к подтоплениям, а потом или осушили почву, или произошло естественное осушение, позволившее выкопать подвал в центре дома.

Кроденер вытащил из кармана какой-то кристалл и раздавил его между пальцев. Сразу же налетел сильный ветер, ускоривший процесс до времени сгорания спички.

– Я решил, что стоит добавить огонька: день и так выдался бесконечно долгим.

В ответ я замахала руками: – У меня вообще претензий никаких нет! Сама жажду оказаться дома поскорее. Вы только попросите госпожу Летицию проверить вас по возвращении. Она хороший целитель – я видела, как она быстро залечила разбитые коленки у Дисси, пока Фредерик фыркал, что от девчонок одни сплошные слёзы и сопли на пустяковые проблемы.

Услышав имена внуков, Кроденер окончательно расплылся в улыбке, вот только в глубине глаз по-прежнему таилась печаль.

– Не волнуйся, моя жена никогда не отпустит меня живым без тщательного целительского осмотра!

Хохоча, как безумные, мы с помощью магии проверили, что всё «нужное», прогорело как следует и ушли порталом в Лейтавель. Прощаясь с Кроденером, я попросила всё равно не забывать о здоровье, проще говоря, открытым текстом сказала, чтобы не спешил проконтролировать экспертов, раньше, чем пообщается с женой.

А дома меня в почтовом ящике, прикрученном возле калитки и синхронизированном магически со специальной шкатулкой, ждало уведомление.

Глава 79. Визитёр

За всё время, что я жила в этом доме, по официальной почте ещё ни разу не получала писем. Для связи с Рэйдом или Тори использовался ящик, чтобы лишний раз не афишировать нашу связь. Им же в редких случаях пользовались Кроденер и Гантер, но тоже в основном через Тори или Габриэля. Уведомление, вернее, визитка, оказавшаяся в конверте, была максимально лаконична: просто с указанием времени визита. Нет, этот день меня точно решил добить. Или убить – кто знает? Но опять Петерсон появился именно тогда, когда в очередной раз мы решили пошевелить Призывателя. Совпадение? Возможно, да, возможно, и нет. В любом случае я готова его встретить, хотя лучше бы проторчала в ванне пару часов в кипятке. Именно в такие дни я начинала понимать Тори, время от времени морщившуюся и приговаривающую «фу, люди». Да, это практически всё, что нужно знать о моей подруге и её социофобности. Интроверты – они такие: живут в своих ракушках, выдавая пропуск на вход только избранным и в ограниченном количестве.

Тем не менее у меня оставался час до того, как заявится Петерсон. Выпустив на волю неугомонную шестёрку, я на ходу начала вытаскивать шпильки и заколки, чтобы избавиться от парика как можно скорее.

– Робин, набери мне, пожалуйста, горячую ванну!

Я свои сорок минут варения в кипятке не упущу! Оставшегося времени вполне хватит, чтобы одеться и даже перекусить.

– Госпожа Диана, может, я быстренько сделаю какие-нибудь лёгкие закуски и отнесу в вашу ванную? – предложил Марло, подлетая ко мне.

Отлично, все сорок пять минут мои!

– Давай! Но не позднее, чем Робин выполнит моё поручение.

– Понял!

Мой «повар на замене» быстро скрылся на кухне, а Джейд с Джошем отправились проверять, не нужно ли по-быстрому где навести порядок.

Нет, как бы я ни любила делать всё сама, но призраки однозначно выручают в быту. Абсолютное табу на уборку накладывалось только на мои кабинет и спальню. Остальной дом был на Робин, Джоше и Джейд. Сонни за как такового помощника я никогда не считала. Фамильярчик просто был спутником Джейд и если что-то делал, чтобы помочь, то совсем немного из-за своих скромных размеров.

Вода привела меня в чувство, позволив ощутить себя, как заново родившейся. За всё время пребывания в Хеймране так и не привыкла к новому телу, не хватало привычных форм, но набрать хоть немного веса с этой бесконечной нервотрёпкой так и не удавалось. Словно каждый пирожок латал дыры, которые всё появлялись и появлялись. У меня и так всегда была бурная фантазия, но после того, как открылись все записи в книге Атенайи, проклинала её всё чаще. Я ловила каждую эмоцию, проскакивавшую между строк или считываемую с изменений в почерке. Гордость, радость, сожаление, печаль, боль, принятие безвыходности ситуации и вера, что всё было не зря... Местами реальность смешивалась с прошлым, и я будто оказывалась на месте Атенайи, видела всё своими глазами, чувствовала каждой клеточкой тела. Смущали лишь некоторые провалы в этих воспоминаниях, ощущаемые всё яснее и яснее... Она утаила от меня что-то важное, очень важное, но что? Ключи, полученные от Сагадея, манили, но до того, как переговорю с Тори, в поместье не полезу. Кроденер, кстати, обещал подстраховать, но и его тревожить не хотелось после сегодняшнего. Слишком болезненно отреагировал на воспоминания о друге.

Я умяла последний бутерброд из той гигантской горки, что принёс Марло, и допила чай из третьей по счёту кружки. На то, чтобы высушить волосы и одеться ушло не так много времени, тем более что Робин и Джейд помогли со шнуровкой. До приезда Петерсона осталось совсем немного, как ушастый нахалёнок нагло протиснулся в мою спальню и начал носиться кругами, сбивая всё и всех.

– Гулять?

Арчи тут же замер на месте и нетерпеливо начал приплясывать, переминаясь с лапки на лапку.

– У тебя совесть есть? Кто только что почти час носился по саду?! А днём составлял конкуренцию кротам в рытье ям? Я в курсе, мне доложили.

На меня уставились самые честнейшие кофейные глазки на свете, в которых читалось огромными буквами только одно слово: «ПОКЛЁП».

Делать нечего, пришлось пристёгивать к ошейнику поводок и лететь вниз вслед за довольно скачущим по ступенькам псом. Никогда не видели, как спускаются по лестнице французские бульдоги? Это как бомба-гармошка, у которой короткохвостый зад стремился перевесить и догнать голову, но никак не успевал это сделать! Всех призраков я спрятала в себе, оставив лишь Лорана и Ригана в кабинете и накинув на них дополнительную защиту от обнаружения. Кому-то может показаться странным, что на огороженной территории я гуляю с Арчи на поводке, в то время когда пёс вполне мог самостоятельно носиться рядом, но, увы, против традиций не попрёшь. Не то, так гулять «невкусно», с точки зрения Арчи. Ритуал нарушен, радость подделали. Это как в анекдоте про поддельные ёлочные игрушки – блестят красиво, а счастье пластмассовое, ненастоящее. Поэтому несмотря на выгулы призраками и даже обожающим, хоть и упорно не признающимися в этом Риганом, хоть четверть часа, но я обязана протопать по саду или Аниминду с поводком в руке. Иначе вселенская печаль, мировая скорбь и все муки бульдожьей натуры на моське неизбежны. Согласна, что мы в ответе за тех, кого приручили, но что-то не припоминаю, чтобы читала эту книгу Арчи, потому как большой вопрос, кто кого приручил и дрессировал.

Чего и следовало ожидать – Петерсон появился как раз на третьем круге бодрого забега по саду и тринадцатом моего терпения, судя по ощущениям.