Екатерина Стрелецкая – Наследие исчезнувшего рода. Квест для попаданки (страница 96)

– Чертежи или образы есть?

– Сейчас принесу, только внесу кое-какие изменения.

Я быстро поднялась в кабинет и попросила Лорана изготовить новые чертежи на основе старых. Таким образом, получилось, что в первоначальной модели отсутствовал язычок-стопор, позволяющий фиксировать ленту или трос на определённой длине. Этот нюанс я разъяснила Петерсону, как только показала чертежи.

– Только нужен такой материал для корпуса, который не был бы металлическим или деревянным. В моём мире использовался пластик, но здесь его не существует. Сама по себе рулетка не должна быть слишком лёгкой или тяжёлой, но при этом получиться прочной.

Петерсон внимательно изучил чертежи, а затем поддёрнул рукава повыше и, сложив ладони между собой, создал магическую проекцию:

– Рулетка должна такой получиться?

Вот вроде сама такое же могу делать, только немного иначе, но всё равно не перестаю испытывать детский восторг от ощущения, что прикоснулась к чему-то фантастическому.

– Да, у меня была такая же. Размеры могут варьироваться от веса животного, чтобы не порвал ленту или трос. Таким образом, для маленьких собачек, которых так любят носить на руках леди, можно создать миниатюрную модель и даже выполнить в каких-нибудь модных цветах.

– Мне придётся провести эту ночь в вашем доме, госпожа Диана.

– Простите, но это уже наглость, господин Петерсон.

– Мера для сохранения конфиденциальности. Я оплачу за постой себя и своих людей. Найдётся, где их разместить? Не обязательно в доме.

– Есть каретный сарай, но там только сено, собранное после того, как траву возле дома скосила.

– Считайте, что это королевские условия! Мои люди переночуют в экипаже.

– Хорошо. Сейчас открою ворота для въезда, а там разберёмся с размещением. С едой, думаю, тоже решим вопрос.

В итоге охрана разместилась на первом этаже, кучер – в каретной. Можно было бы отдать спальню, которую раньше занимал Рэйд, но для меня это было недопустимо. Однако когда два архаровца внесли огромный сундук в мой кабинет, я оторопела: – Это не место для личных вещей.

– Здесь не одежда, а то, что хочу вам показать. Думаю, в вашу задумку этот материал отлично впишется. Я его как раз собирался патентовать.

В сундуке оказалась техническая документация, образцы новых карманных фонарей и шкатулка с тем самым материалом, созданным в одной из лабораторий Петерсона. Когда я взяла в руки несколько пластин, то готова была поздравить этот мир с изобретением пластика.

– Насколько токсичен материал при горении и при использовании?

– Безопасен. Никакой разницы с горящей бумагой, а по остальным характеристикам аналогичен с самыми крепкими породами дерева.

– Разлагается так же?

Петерсон кивнул и взял одну из пластин и изменил её форму под корпус рулетки: – Магии у меня не очень много, но как раз для того, чтобы создавать прототипы хватает. Какой процент вы хотите, госпожа Диана?

– Тридцать, и продолжение сотрудничества. Думаю, я смогу подать вам интересные идеи из своего мира, но которые не будут противоречить местным законам и касаться запрета на мою специальность, полученную в институте.

– Я принимаю ваше предложение. А теперь давайте пройдёмся по деталям, госпожа Диана…

Глава 81. Разные и одинаковые

– Диана, а ты куда? – Джейд болтала ногами, сидя на подоконнике, и настороженно наблюдала за тем, как я копаюсь в сумке.

– На кладбище! У меня возникла острая передозировка общения с людьми! Капитальная интоксикация!

Призрачишка нахмурила брови, а потом выставила указательный палец, останавливая маячившего рядом Сонни.

– Диана, а ты что, этот самый эма... эмфа... эмпат?

Я замерла, забыв, что искала: – Откуда ты знаешь это слово?

Джейд немного смутилась, а потом вздёрнула нос и гордо произнесла: – Я понемногу учусь у Робин и Лорана. С этикетом у меня всё ещё отвратительно, зато наш алхимик рассказывает просто потрясающе интересные вещи! А ещё я брала некоторые твои книги, Диана, надеюсь, ты не будешь ругаться.

Подняв очки на макушку, я перетекла в другое состояние и обняла Призрачишку: – С ума сошла?! Кто же за такое ругается? Ты скажи, что тебя интересует, и я найду нужные книги. Если получится, то куплю, а что-то могу попросить у Тори из библиотеки Габриэля.

У Джейд дрогнули плечики, а по щеке потекла одинокая слеза: – С тобой я чувствую себя живой, Диана... Обещай, что никогда меня не развеешь...

– Однажды я каждому из вас дала своё слово и сдержу его. Единственная причина, почему мне придётся нарушить его – если кому-то из вас будет угрожать опасность, от которой защитить не смогу.

Джейд ещё сильнее прижалась ко мне и тихонько прошептала: – Спасибо тебе... А теперь иди, я чувствую, как тебе плохо.

И я ушла, забирая вместе со своим перевоплощением слёзы. Призраки не умеют плакать – у них есть эмоции, но не всегда хватает собственной оболочки, чтобы воспроизвести их. Но со мной из-за магии санатеры они могут позволить себе больше чем обычно.

Призрачишка была абсолютно права – слишком большое количество контактов с людьми изматывает. Поэтому в своё время я совершенно подсознательно выбрала график работы два дня через два, работая с большими потоками людей. Так я могла реализовать свою потребность в общении и компенсировать полученное опустошение в выходные. А когда чувствовала чрезмерную усталость, то даже приезжала на могилу двоюродного деда, чувствуя, что там мне будет лучше всего. Кто же знал тогда, что это неспроста.

После безумной ночи, проведённой с Петерсоном, я так и не сомкнула глаз. Зато теперь у меня были деньги, чтобы осуществить свою задумку. Сказать кому, что собираюсь сделать, те наверняка бы у виска покрутили. Симитер, в принципе, так и сделал, когда положила ему договор на стол. Но законом было не запрещено, право последних владельцев утеряно за давностью лет, так что уже спустя час я стала счастливой обладательницей двух склепов. Тревожить захоронения я не собиралась, лишь использовать для своих нужд.

– Приглядываешь себе новую спальню или гостиную?

– Тори! – вздрогнув, выглянув из склепа, я увидела довольно улыбающуюся подругу, неподалёку от которой топтался Габриэль.

– Слушай, это как называется: сама позвала в гости, а вход в дом заблокировала? – подруга недовольно потопала носком туфли по дорожке и даже нахмурила брови, пытаясь выразить негодование, вот только ироничная улыбка выдавала её с головой.

– Извини, думала, что успею вернуться до вашего прихода, но что-то замоталась. Рада видеть тебя, Габриэль.

– А меня? – Тори надула губы. – Всё, развод и тумбочка между кроватями, Диана!

Габриэль вздрогнул и непонимающе взглянул на нас: – Ваши шуточки меня когда-нибудь в могилу сведут.

– А, так вот почему ты крутишься возле этих склепов! Приглядываешь место последнего упокоения для моего мужа. Это так мило!

– Не раскатывай губу, Тори, это для меня!

– Эгоистка... – фыркнула подруга и заглянула в склеп. – Миленько, и стены толстые. Отличное место, чтобы приходить и орать, когда доведут до ручки. Жадина ты, Диана, такая роскошь и всего в двух шагах от дома.

Габриэль закатил глаза и подошёл поближе: – Дамы, мне ещё долго удерживать отводящий глаза полог, пока вы соревнуетесь в цинизме?

– И страдать вам, лорд Геймовер, осталось ровно две минуты! – я заперла склеп и спрятала массивный ключ в магической сетке прямо рядом с дверью.

После последней встречи с Кроденером мне стало проще захватывать для перемещения кого-то, кроме себя. Изменив старой привычке тащить сразу всех в прихожую или на кухню, я сразу перенесла друзей в кабинет. Следов пребывания Петерсона не осталось никаких – свою ауру мой деловой партнёр стёр при помощи артефактов, чертежи вместе с соглашением о сотрудничестве и первым контрактом я убрала в сейф, замаскировав тем же способом, каким Атенайя прятала ото всей фамильные артефакты, а порядок навели горничные из числа безмолвных под бдительным оком Робин. Редкое исключение из правил, когда призраки были допущены до уборки кабинета.

– Габриэль, сколько свободного времени у тебя есть, пока на службе не хватятся?

– Пятьдесят три минуты, – педантично ответил эльф, даже не предполагая, что его ждёт впереди.

Как говорится, сам напросился, мог бы просто оставить Тори со мной и уйти.

Хрустнув пальцами, я плотоядно улыбнулась и обратилась к подруге: – Тебе насколько не жалко будет оставить мужа со мной?

Приоткрылась дверь, и появился Марло с подносом, в центре которого красовался кофейник в окружении трёх кофейных пар. Быстро расставив всё на столе, призрак удалился.

Габриэль, который настороженно поглядывал то на меня, то на Тори, немного отвлёкся, хотя с подозрением посмотрел, как я разливаю кофе по чашечкам.

Подруга откинулась на спинку кресла и задумчиво протянула: – Смотря для каких целей. Если для пыток, то не очень – муж у меня крепкий, регенерация хорошая. А вот ежели для утех, то, боюсь, немножечко буду против... Это же потом кричать на тебя, драться, глаза выцарапывать... А я только вчера сделала маникюр, и обновлять его пока не готова. Голосовые связки отложены на вечерний разбор полётов проделок детей.

Обожаю свою подругу! Особенно за быструю реакцию на намёки. Габриэль не видел со своего места, как его жена после моего вопроса приподняла бровь, а я, показывая Марло, куда поставить кофейник, изобразила кистью волну. Да, мне попросту нужно было немного раскачать эльфийскую невозмутимость.