Екатерина Стрелецкая – Наследие исчезнувшего рода. Квест для попаданки (страница 129)

Не зная, чем занять начавшие нервно подрагивать руки, когда тяжёлые воспоминания всплыли в голове и заставили снова переживать фрагменты той ночи, я развеяла крючок, на котором висел зонт. Подарок Рэйда упал прямо в мои пальцы, которые привычно легли на изогнутую рукоять.

Я уставилась на зонт, который старалась не выпускать из рук на протяжении всех последних недель, прошедших с момента нападения:

– Мне нужен был целитель, который мог бы излечить нанесённые некромортусом раны, поэтому я не придумала ничего лучше, как переместиться с телом Рэйда к Летиции. Других знакомых, обладающих этим даром, у меня всё равно не было. Запускать время снова было невыгодно, потому что тогда «Тариф годы» стал бы дороже. Я понимала, что возможно придётся заплатить за возвращение Рэйда ещё, поэтому старалась максимально сохранить ценный ресурс, доступный воплощению Смерти. Когда происходит остановка времени, это не означает, что способна управлять своим телом только я одна. Например, в момент выброса огромного потока силы у магов высших уровней, их движения просто замедляются. Как инициатор остановки времени, я могу позволить «ожить» любому, рядом с кем нахожусь. Собственно, это и сделала, обратившись за помощью к Летиции и Кроденеру, благо их домашний адрес знала. Они согласились и показали одно из своих тайных убежищ, куда следует переместить тело Рэйда. Я оставила в помощь Летиции Эльгерна – призрака бывшего королевского целителя, и вернулась в Грейхорн на место нападения. Мне нужно было сделать так, чтобы никому в голову не пришло искать тело Рэйда и вообще подумать, что он мог остаться жив. Чуть не забыла сказать: когда Летиция вычистила из раны яд некромортуса и начала исцелять тело Рэйда, она предупредила, что из-за особенностей повреждений и моих манипуляций с душой, рядом не должно находиться никаких магов, кроме неё, особенно некромантов, чтобы не усугубить ситуацию. Так что в том, почему Кроденер избегал общения со всеми вами, вините меня. Это я попросила его никому не рассказывать о Рэйде. Соответственно, из соображений безопасности сама не могла получить какую-либо информацию о нём. Всё, что у меня было – это вещи, подаренные Рэйдом, через которые могла чувствовать, что он условно жив. Это работало и в обратную сторону: контактируя с этим же зонтом, подкрепляла связь между кусочками своей души, чтобы не произошло спонтанное омертвение отделённых частей. Здесь, к счастью, не работала моя магия, которая могла бы навредить своей силой. Просто передавались ментальные импульсы. Вспоминать моменты общения с Рэйдом, но не думать о нём в настоящем времени... Понимать, что не смогла защитить его, несмотря на всю мощь и способности санатеры... Осознавать, что несмотря на целительский талант, у Летиции может ничего не получиться, и ты никогда не сможешь вернуться к полноценной жизни, как человек, или существованию в виде призрака... Видеть, сколько горя принесла всем, кто тебя знал, потому что была причиной нападения в Грейроке и заставила пережить твои похороны, не имея возможности и права рассказать всё... Персональный ад, продолжительностью в полтора месяца...

Я почувствовала крепкие, но в то же время бережные объятия, а потом поцелуй в макушку, вернувший меня из болезненных воспоминаний обратно в реальность.

– Рэйд, не надо. Ты поймёшь, какое я чудовище, когда узнаешь, что я взяла с Кроденера и Летиции клятву уничтожить тебя, если по истечении трёх месяцев динамика не улучшится, а меня уже не будет, чтобы поддержать баланс. После этого срока ничьё вмешательство уже не помогло бы, а лишь запустило перерождение в иную сущность из-за долгого бездействия магии некроманта. Оставался мизерный шанс, что может случиться чудо, но... Я поступила эгоистично, понимаю. Прости меня, Рэйд, и вы все тоже. Можешь послать меня куда подальше, и действительно пойду.

Я думала, что Рэйд меня оттолкнёт, но он прижал меня к себе ещё сильнее:

– Не дождёшься. Восемнадцать месяцев, значит, восемнадцать месяцев. Не отпущу и сбежать не дам! Считай, что теперь настало моё время проявлять эгоизм, Диана!

– Просто повезло, что неприкаянный призрак, о существовании которого никто не должен был узнать, оказался эйреной – воплощением Жизни. Поэтому я предложила Беате сделку: вывод из-под удара Айнигмара принцев в обмен на устранение всех факторов, мешающих тебе восстановиться. Как минимум отшлифовать мои швы, чтобы все куски души слились в единое целое и не тормозили собой регенерацию тела. Сама я этого сделать не могла, хотя и являюсь Созидателем – вначале сложно было произойти слияние, а потом уже всё остальное. При почти мёртвом теле это мне было бы подвластно. На живом, когда был бы достигнут определённый процент функционирования, – уже нет. Я готова была на всё, поэтому, когда эйрена Беата попросила поделиться ещё одним кусочком души и временем для тебя, согласилась без раздумий. Сразу отдать максимальное количество у меня не вышло, так как в ночь нападения сработал предел, давший понять, что больше влить в тело и душу нельзя, иначе процесс пойдёт вспять. Избыток губителен намного сильнее, чем недостаток. Но эйрена была богиней жизни, поэтому я ей доверилась, правда, при обсуждении деталей сделки мы с ней договорились, что при достижении самого благоприятного исхода ты очнёшься только на следующий день после даты проведения бала. В этом я видела единственную возможность избежать влияния присяги на тебя. Но эйрена Беата поступила по-своему, чем в очередной раз напомнила о коварстве и своеволии женщин уровня «богиня».

Тори вытащила шпильки из причёски и взъерошила волосы, как делала всегда, когда оказывалась в глубокой растерянности.

– Диана, я правильно поняла, что в ту ночь, когда ты сообщила нам с Габриэлем об убийстве Рэйда, ты просто «оживила» нас в остановленном времени?

– Именно так. Новая остановка времени всегда черпает больше лет, чем различные манипуляции внутри «периода замирания всего и вся».

– Так, ладно... С этим разобрались. Мне восемнадцати месяцев вполне хватит, чтобы высказать всё, что я о тебе думаю, и хорошенько отпинать за все твои выходки и посылы меня куда подальше. А теперь объясни, чёрт возьми, Диана, каким образом ты смогла провернуть фокус с подменой и исчезновением тела?! – вспыхнула подруга, негодующе взмахнув руками. – Я ведь убедила Габриэля и Брайана вскрыть могилу Рэйда!

Глава 111. Вязание и вязальщица

Чувствуя, как горло начинают сжимать невидимые тиски, я ментально скинула их и обратилась к ко всем присутствующим: – Вы должны будете дать магическую клятву о неразглашении. Иначе я не смогу вымолвить больше ни слова, касающихся этой темы.

В воздухе одна за другой начали вспыхивать символы клятвы, каждую из которых я припечатала своим знаком.

Нарисовав пальцем нужную загогулину, Тори приподняла левую бровь, выражая недоумение: – То есть, информация про присягу или про воплощения Смерти не является секретной, а вот твоя махинация с телом Рэйда – да?

– Радость моя, ты весь сама в курсе, что существует условно общедоступная информация, просто не распространяемая широко. Все те же сведения о богах и их способностях можно откопать в старых библиотечных фондах вроде книжного хранилища Габриэля, в затем хорошенько изучить. Вопрос только в том, что многие считают подобные книги скучными и не имеющими практического применения в жизни. Пуляться боевыми заклятиями ведь намного интереснее, а тягомотной рутины хватает на занятиях по бытовой магии и подобных ей. Так что все разговоры о богах и воплощениях считайте кратким ликбезом по теме. Отсюда же вытекают разъяснения про присягу, но не в качестве бахвальства типа «смотрите, кем были мои предки», «считайтесь с моим новым статусом и осознайте моё величие» или «смотрите, как я могу, а вы – нет», а для чёткого понимания разницы между влиянием различных клятв, особенно, верности. Потому что обещание верности правителю и, например, любимому человеку – это две большие разницы с колоссальными последствиями.

В ответ Тори фыркая, закатила глаза: – С твоим неискоренимым «Синдромом самозванца» вероятность, что возгордишься собой, не просто равна нулю, а принимает вечно отрицательные величины!

– Ну, так-то я сама мало что сделала, ведь основную работу выполняла магия, доставшаяся мне только потому, что я оказалась просто подходящим под неё вместилищем.

– Ой, не начинай, пожалуйста, Диана! Иначе точно тебя сейчас по голове стукну! – не унималась подруга и действительно оглянулась по сторонам в поисках чего-нибудь более увесистого, чем её характер.

– «Стукай». Кому как не тебе знать, насколько специфична родовая магия каждой из нас. Тори, ты ведь сама не обо всём можешь рассказать даже Габриэлю, но при этом спокойно поделиться со мной, потому что дар, включающий в себе принципы и волю предшествующих нам санатер диктует свои условия, определяя, кому можно доверить информацию, а кому – нет. При этом о чём-то поведать даже самым близким друзьям в какой-то момент нельзя, но потом можно. Нас с тобой, Тори, некому было учить напрямую, как, например, в школе, или дома от родителей, поэтому дар выдавал информацию дозированно с разными интервалами, либо проявлял поочерёдно нужные артефакты, хотя сразу мог указать на их местоположение. Насколько помню, тебе, подруга, пришлось взламывать критичный момент оставшиеся печати на бывшем помощнике твоей бабушки, чтобы сэкономить время, а не ждать, когда уровень магии подрастёт до нужной отметки. В принципе, это разумный подход, направленный на постепенное овладевание даром и познанием всех граней мастерства управления им. Однако здесь кроется маленький, но очень раздражающий меня нюанс: возникающие блоки, которые в прямом смысле не дают произнести ни слова, появляются ещё не для того, чтобы преподанный урок хорошенько закрепить, а потому как именно в этом объёме данные сведения могут неверно быть истолкованы и интерпретированы не только окружающими, но и самой санатерой в тот конкретный промежуток времени. Пример всё тот же: убийство Атенайи Деагост своим мужем Домиником Эрборном. Моя предшественница закончила свои записи о том, как её муж остался жив после заключения брака и описания всех нюансов, просто потрясающей фразой «Он убил меня...». Этого мне хватило на то, чтобы мир несколько раз перевернулся перед глазами несколько раз. Вот он, казалось бы, ключ от «санатеровского вдовства», построенный на доверии и немного магии, как описывается предательство! Меня тогда хорошо тряхнуло: до крика и сорванных связок. В тот вечер ещё ты, Рэйд, когда вернулся, спросил, что случилось. В принципе ничего, кроме того, что проблема с доверием к людям, которая у меня и так до конца не исчезла, вернулась, многократно приумножившись. Перед моими глазами мысленно маячила страница с фразой про убийство, позади меня стоял мужчина, который мне очень сильно нравится, а посередине я с ощущением, как под ногами проваливается пол, а стены накрывают крышкой саркофага...