Екатерина Стрелецкая – Наследие исчезнувшего рода. Квест для попаданки (страница 112)

Тори поперхнулась кофе, расплескав его на платье: – Как?! Дана?!

Вскочив на ноги, она выхватила письмо из рук мужа и ещё раз пробежалась по тексту глазами.

– А что не так? – не понимая, в чём дело, Габриэль склонился над письмом.

– Да Диана терпеть не может, когда её так называют! Убивать за обращение «Дана» готова. А это, вот это видишь?! «С любовью»! Она никогда так не заканчивает сообщение или письмо. Гораздо привычнее увидеть «С искренней ненавистью, твоя Темнейшая» или «Я тоже тебя люблю-ненавижу»! Не смотри на меня так, это у неё одно из прозвищ такое из-за любви к чёрному юмору. А про ненависть – это наша локальная шутка. Мы с Алисой никогда на неё не обижаемся, потому что знаем, откуда она пошла. Ай, забудь. Долго объяснять. И вот, вот! Видишь подпись? Это тоже в её манере. А знаешь, почему там подпись «Николай»? У Дианы девичья фамилия – Николаева, а так подписывался наш последний император Николай II. Документы за его подписью в учебниках по истории были написаны. Диана мне рассказывала, как в шутку эту подпись скопировала, чтобы дразнить свою учительницу по истории. Я, конечно, не ас в разгадывании ребусов, но точно могу тебе сказать, что это письмо – предупреждение для нас. Диана специально хотела поссориться, чтобы мы оба на неё обиделись и не искали контакта. Но хуже всего то, на кого она указывает в качестве угрозы.

– Не совсем понял.

– Ну, сам подумай! Имя, которое до смерти бесит Диану и подпись последнего императора!

– У нас нет императора, в Хеймране король... Король!

– Именно! Вот человек, который или раздражает, или угрожает ей и нам. Дай мне ручку или карандаш.

Щёлкнув пальцами, Габриэль материализовал в руке карандаш и протянул жене. Тори уставилась на письмо немигающим взглядом, после чего обвела по диагонали несколько слов. – Дом Диана завещает Эль, не мне. Скажи, любимый, ты в курсе, почему моя подруга решила сделать такой странный подарок нашей дочери?

– Хороший вопрос, учитывая, что подруга твоя. Я теперь окончательно перестал что-либо понимать, кроме того, что Диана влезла в какую-то опасную игру и всячески пытается нас не пускать в неё.

– А мы вот так просто возьмём и проигнорируем, да? Учитывая, какой зуб ты точишь на короля с тех пор, как тот посадил тебя в камеру, а меня отдал гриру Райдену!

Габриэль не успел ничего ответить, как в коридоре раздался какой-то шум, и в столовую, практически выбив двери, влетел Гантер.

Плюхнувшись на свободный стул, он ослабил шейный платок и обвёл обоих супругов мрачным взглядом: – Кто-нибудь может мне объяснить, что происходит? Я сегодня был в королевском дворце с утренним отчётом, и совершенно случайно услышал, как там появилась странная девушка, по описанию напоминающая Диану! Ошибки нет, потому что ещё вчера я её видел на похоронах, и второй такой жительницы Хеймрана с короткими рыжими волосами, наполовину седой головой и в затемнённых очках точно быть не может. Король сегодня, как с цепи сорвался, допытываясь насчёт перемещённых, у дяди что-то случилось и его вообще непонятно где носит по всему Хеймрану. Даже дома который день не бывает, хотя такое случается крайне редко.

Тори отложила письмо и направилась к двери: – Брайн, а как давно ты не можешь связаться с Кроденером?

– Да я даже вчера не успел с ним переговорить, как его и след простыл! – Гантер хотел ещё что-то добавить, но замолк, округлив глаза, а затем начал загибать пальцы.

– Тори, вызывай Кроденера. Пиши что хочешь, но чем скорее он здесь появится, тем лучше!

Глава 96. Золотая клетка

После аудиенции у короля я сразу поняла, что в моих покоях кто-то побывал: не нужно было даже крепить волос между дверным косяком и дверью, чтобы это понять. Во-первых, зонты лежали не так, как их оставила, а во-вторых, все комнаты страшно провоняли вербеной. Мигрень моментально приветственно помахала рукой. Вместо сна пришлось первым делом распахнуть все окна, а затем отправиться на поиски источника запаха. Ароматические палочки, рассованные по всем укромным углам, полетели в окно, сразу вслед за свечами. Со столбиками кровати, поддерживающими балдахин, и полом, натёртым эфирным маслом, было сложнее. Когда в первое время после появления в моей жизни Арчи из вредности мог написать, я сама добавляла в воду для мытья пола эфирное масло ели или можжевельника, но они просто помогали уничтожить быстрее запах и выветривались быстро. Здесь же создалось такое ощущение, что повсюду просто размазали и втёрли целую тонну флакончиков, напрочь проигнорировав воду. Решив, что здоровье важнее, а кто устроил такую пытку, пусть тот и платит, я нашла бельевой шкаф и недрогнувшей рукой пустила на тряпки шёлковую простыню. И, о чудо, в ванной комнате нашлось обычное мыло! Точнее, просто не с вербеной. Против цитрусового и розового у меня не было столько предубеждений. Отдраив всё, что только можно, я потянулась и как бы случайно коснулась рукой стены. М-м-м... Какая прелесть... Артефакт на артефакте, и артефактом погоняет. Ползать по всем покоям и собирать их у меня уже не было сил, поэтому я поступила проще: раскрыла свою ауру полностью, вырубив все магические кристаллы, включая осветительные. Минут через семь в мои покои ввалилась толпа гвардейцев и замерла, увидев мои светящиеся во тьме глаза.

С милой улыбкой на лице, немного сожалея, что не могу развоплотиться и показать клыки, я произнесла: – Хотела размяться перед сном, но свет почему-то сломался...

Намёк был понят моментально, хотя для вида все покои обыскали, проверяя, всё ли в порядке. Поскользнувшиеся на мокрых тряпках сами виноваты: под ноги смотреть было нужно, а если не привыкли, что на полу, кроме паркета и ковров, может быть что-то ещё – их проблемы. Два ковра, кстати, гвардейцы унесли за собой после моего заявления, что те мокрые и мешают. Когда все осветительные артефакты заменили, я подошла к окну и выглянула наружу. Выходят в парк, что уже неплохо – меньше шума будет. Причём, судя по тропинкам, делилась территория на две части, видимо, для королевской семьи и придворных. Раздевшись, я нырнула под одеяло и попросила Сонни меня разбудить, если начнётся что-нибудь этакое.

Первой жертвой моего бесшумного произвола стала служанка, попытавшаяся утащить моё платье. Когда нужно, я умею двигаться тихо, поэтому визг девушки, чьей шеи коснулось лезвие, выскочившее из зонта, слышали, думаю, многие. Ласково попросив не трогать мои вещи руками, вытащила за шкирку трясущуюся от страха служанку из покоев и выставила в коридор. Возле дверей оказались два гвардейца, которые преградили мне путь сразу после вопроса, где можно прогуляться. Завтрак принесли прямо в покои, но он мне «не понравился». Булочки, утащенные ночью Сонни у какой-то фрейлины, пришлись мне по вкусу больше. Путь до кухни мой маленький фамильярчик пока не разведал, но это дело времени. А воды я и из-под крана спокойно попить могу. Обед тоже остался нетронутым, но там уже в ход пошли яблоки и груши, принесённые, понятно дело кем и когда. После развеивания призраков сил у меня прибавилось, но использовать «сетку» для выявления тех покоев, где не было артефактов или они тоже были выведены из строя моим ночным представлением, получалось пока лишь для части крыла. Ничего, я всегда была упёртой и ещё не забыла, что такое жить впроголодь. Не сообразят, что не стоит со мной связываться, скажу прямым текстом, пока на скандалы просто сил не было. Без прогулок было тошно, поэтому я просто села на широкий подоконник у распахнутого окна и положила зонт на колени. Вечером мне сообщили, что позволено прогуляться по саду, чем я и не преминула воспользоваться. Снова шепотки за спиной, глупые подхихикивания. Я просто держала спину прямо, не обращая внешне никакого внимания на окружающих, но старалась улавливать все разговоры, чтобы не пропустить чего-нибудь важного.

Одна из придворных дам, молоденькая девушка лет двадцати на вид, окатила меня ведром презрения, после чего процедила сквозь зубы: – Носить чёрное при дворе – дурной тон! Где вас воспитывали, в каком свинарнике?

Сверкнув глазами так, что девушка попятилась, я спокойно ответила: – Там же, где вас воспитывали прилюдно делать замечания незнакомым людям.

Ответа не последовало, зато сплетен во дворце, думаю, значительно прибавиться. Просто потрясающий жабагадюкинг. Элитный.

Увы, тихая прогулка по саду была омрачена даже не гвардейцами, следовавшими за мной по пятам, а королём. Это гусь выплыл павлином из-за ближайшей живой изгороди и напоминал индюка, которому уже не первый сезон ставят прогулы в супе.

– Госпожа Дэагост! Какая неожиданная встреча. Но разве вам не обновили гардероб, предоставив платья по последней моде и более подходящую обувь? У Нас не принято носить такие простые одежды, достойные лишь горожан, если не сказать ещё чего хуже.

Конечно, предоставили! Как раз в одном из них, персикового цвета, вчера очень удачно помыла полы, натянув сверху на своё, чтобы не запачкать.

– Ваше Величество, у меня траур – я только вчера похоронила близкого мне человека и выражаю скорбь по тому, что он покинул этот мир.

– Но вы даже не были не только женаты, но и помолвлены! Достаточно надеть траурный наряд лишь на церемонию прощания.