Екатерина Солыкова – Айкрам. Отголоски (страница 4)

Всё же она закрыла окно и легла спать. Ей нужно вставать завтра рано, в любом случае, явится Гром или вновь наплюёт на всё.

Вольфганг тоже не мог отпустить мысли о произошедшем. Да, он считал Маргариту привлекательной очень давно, но чтобы проявлять симпатию к ней, он не думал. Девушка всегда казалась отстранённой, несмотря на лёгкий, как казалось, нрав, была в ней и другая сторона, скрытая ото всех, окутанная густым мраком. Сегодня он увидел, как сверкнула та сверкнула, и ему захотелось куда чаще видеть её именно такой. Вот называется, поспорил с Чёрным, теперь отделаться от мечтаний об этой девице не может.

Ночь.

Пока Айкрам спал, в этой тихой и необъятной ночи нечто иное нарушало её покой. Но так, что этого не слышал никто. Всеми забытый и оставленный в попытках выжить, заключённый для блага других, он, без дружественного ему сердца рядом, начал свой цикл.

Теперь он не обуздан, не знающий родной крови. Видя лишь её поблёскивающие отголоски, начал то, от чего его удерживали раньше. Готовый ради цели обагрить землю кровью причастных и невинных.

«Спали оковы, пора открыть путь хаосу».

Лишь эта фраза звучит под бирюзовый огонь во тьме. Раздаётся и, отражаясь от стен, разноситься далеко. Но не так, чтобы кто-то в Айкраме услышал эё.

На всё это нужно время, и пока зреет сила, всё это оттянется, ненадолго – месяц, может два. А что значит пара месяцев для спящего столетия? Как один взмах крыла бабочки, поэтому спите, наслаждайтесь спокойствием, пока можете. Ведь скоро все люди будут вспоминать его как нечто навсегда ушедшее.

Многим плохо спалось этой ночью. Были и те, кто во сне слышал шёпот, видел неизвестные коридоры, усеянные прахом, странные огоньки, рассыпанные по лесу, манящие увести за собой, утопал в трясине, не понимая, что его затянуло на болота. Просыпался в холодном поту, а засыпая, вновь возвращался в плен упёртого кошмара.

Первые шаги.

Солнце поднимается над горизонтом. Раннее утро, дарующее свою лёгкую прохладу, особо хорошо ощущаемую в казармах первого года. Половина новоиспечённых учеников перебарывала дрожь, вылезая из-под пледов или же вставали, закутанные в них, как гусеницы в коконы. Вадим мирно спал, видя сны о том, как он получает здесь авторитет за свою непогрешимость и честные со всех сторон решения. Как вдруг эта картинка неимоверного триумфа рассыпалась вдребезги. Это Димитрий кинул ему в лицо подушку, выдернув её прежде у Вадима из-под головы, выбив и часть перьев из неё в придачу.

– Вставай, спящая красавица. Я тебя вчера не для того уберёг, чтобы сейчас ты дрых в своё удовольствие.

По голосу Озерцова казалось, что вчера, когда тот его защитил, то приобрёл в лице Вадима сторожевую собачонку. И сейчас посадил на цепь, желая извлечь выгоду из своего решения.

– Живей-живей, Гева.

– Что, прости, Гева?

– Да, а ты чего ожидал? Что за твою наивность будешь высоко цениться?

– Я не какой-то зверёк, чтобы…

Димитрий поднял руку, направленную ладонью к Вадиму, давая тому знак замолкнуть.

– Нет, ты не зверёк, а сопливый ребёнок, разузнал о тебе прежде, чем поехать. Я с тобой вожусь лишь по просьбе отца, если твои родители не научили тебя жизни, то придётся мне. А сейчас, собирайся и живо на занятие.

Озерцов говорил в своей манере, холодной и повелительной, не обременяя себя наблюдать, как его подопечный выполняет распоряжение. Чувствовалась угроза в случае невыполнения приказа, поэтому Вадим и выполнил – не хотелось терять единственную поддержку. Но потом, когда за ним будут стоять мастера, увидев его упорство в учёбе, именно он будет всеми тут руководить, вырвав с корнем невежественность и влияние, за счёт страха.

Вчера им показали, где будут проходить их занятия. Закрытый двор, чтобы дойти до него, нужно было выйти из крепости и пройти вправо, мимо тренировочной площадки, расположенной на улице во внутреннем дворе, и там, за небольшой деревянной дверью, располагалось огромное круглое помещение с высокими потолками. Здесь стояло немало тренировочных чучел и стойки с деревянными мечами вдоль стен. По пути в зал им на глаза попался второй год, что уже ждал своего мастера на площадке, разминаясь и растирая мышцы перед предстоящим. Вадим просто не мог не обратиться в этот момент к Димитрию.

– Разве не стоило отвести их в другой зал, позаботившись об их здоровье?

– Тут неженок отсеивают быстро. Нас в зал отправляют, чтобы не зацепили старшие во время тренировок. Когда приходит пора Костровым соприкоснуться с огнём, лучше отделить тех, кто скорее всего отпрыгнуть не успеет. А вообще, иди побыстрее, по первости с тебя спросят за каждую задержку, твоя же личная тебе вдвое обойдётся.

Резкий толчок в спину, и все уже начали проталкиваться в зал. Им пришлось немного подождать, прежде, чем раскрылась дверь. В неё, сгибаясь и стараясь не удариться лбом, вошёл рыжебородый мужчина, обритый на лысо. Его руки будто могли переломить человека пополам, стерев кости в труху, а когда он встал во весь рост, стало не по себе перед таким великаном. Голос был ему под стать: каждое слово, отражаясь от стен зала, доносилось до них как гром во время бури.

– Значит так, молокососы, вы попали в Айкрам. Никто с вами тут носиться как курица с яйцом не будет. Не смотрите, что вы только пришли. Я пока ваш единственный мастер, это сделано лишь для того, чтоб дальше вы не проткнули себя насквозь сами же. Я Айдар Назарович, сейчас мастер вашего года, есть вопросы, обращайтесь, если найдёте. А сейчас, правила пользования оружием: первое – рукоятку держите, концом колите. С остальным разберётесь по ходу дела. А сейчас, берите эти деревяшки, посмотрим на что вы способны.

Часть учеников замешкалась, но не все. Кто были с Рысаковских земель, тут же выполнили приказ. Димитрий, однако, ещё успел подтолкнуть Вадима и удержать, когда тот с разбегу чуть не упал на стойку. Остальные же подходили медленно, осторожно беря тренировочные мечи в руки. Некоторые просто брали и покорно вставали обратно в строй, другие же презрительно смотрели на выданное им, будто ожидая наилучшего с самого начала.

– А теперь, разбейтесь по парам и деритесь, поглядим, у кого больше синяков останется.

Пошли разговоры. Многие друг друга не знали, и от этого появились те, кто просто бегал от одного к другому, судорожно ища с кем потягаться.

– Я так понимаю, ты хочешь со мной?

– Да.

Вадим ответил не задумываясь. Для него Димитрий казался самым подходящим соперником, их отцы в равном положении. Значит, и уровень владения мечом должен у них быть одинаковый, а именно минимальный. Большее, что он мог сам, так это тыкать кинжалом да резать ножиком.

– Ты сам выразил это желание.

Все разбились по парам. Тогда только громадная лапа Айдара опустилась, давая сигнал начинать.

Вадим неумело обхватил рукоять муляжа меча двумя руками, занёс его над плечом и, двигаясь боком стал подходить к Димитрию. Увидев это, Озерцов для начала старался не повалиться сам. Уж слишком позабавил его этот паренёк, однако собрался, подавляя смех, встал в стойку. Стоило Вадиму подобраться поближе, как Димитрий резким ударом по рукам заставил Агеева выронить своё оружие, скорчившись от удара. Поборов ноющую боль, тот резко схватил меч одной рукой и вскочил. Однако его соперник уже оказался позади, приставив свой муляж к шее Вадима. Вот так быстро закончился этот поединок.

– Тебе явно многому учиться.

– Верно, ты будто рыба, выброшенная на берег. Брыкаешься-брыкаешься, а толку никакого.

Айдар уже стоял рядом с ними, для своих габаритов он ходил крайне тихо. Даже Димитрий вздрогнул от неожиданности, услышав его.

– А ты парень кто и откуда будешь?

– Озерцов, родом с Рысаковских земель, потомственный воин по матери.

– Вот те на, богатенький, а не обмяк, хотя, раз с Рысаковским, чему тут удивляться. Как батька с мамкой проводили? Озерцова, Озерцова вроде как Валька замуж за Озерцова выскочила, его сынок что ли?

– За ужином семейным выпили кто что, и с утра в дорогу. И да, Валентина – моя мать. Она говорила, что вас ещё на старших годах помнит, когда только сама сюда приехала.

– Передавай ей добрый привет, здравия, да тишины дома, как на отдых возвратишься. А в напарниках у тебя, как вижу, Агеев Вадим. Да, изнежен. Эй! Неженка, ты у меня будешь с мечом в обнимку спать, пока не сможешь нормально обращаться с ним!

Блондина будто со всей силы ударили молотком. Резкий громкий голос, отскакивающий от стен, пробивающийся до тебя со всех сторон. Вдобавок ещё и взгляд голубых глаз, что вот совсем не вязались своим нежным цветом с суровостью их владельца.

– Да, да, Айдар Назарович, я готов делать всё, что вы скажете.

– Готов, не готов, мне на это начхать. Затрещина часто работает лучше любых уговоров.

– Да, как же такое возможно?

– Меньше говори, больше делай. Это одноручный меч, с какого перепуга ты схватился за него двумя своими культяпами! Держи равновесие, а не заваливай себя на спину, это будет помогать тебе передвигаться быстрее. Следи больше за соперником, именно так подгадаешь момент для удара. А как поймаешь на слабом месте, удар должен стать резкий и точный.

Айдар отошёл от них. И теперь уже громогласно обращался ко всем своим подопечным, стараясь уделить внимание каждому, пропуская тех, кто уже что-то умел.