Екатерина Соловьева – Повелитель грёз (страница 3)
Близнецы испуганно отшатнулись.
– Буди Зодчего, Иваш! Иди, а я этих постерегу!
Иваш загрохотал тяжёлыми ботинками, взбегая наверх.
– Кто этот Зодчий, мать его? – прошептал Стас. – Местный смотрящий? Мы к бандюкам попали!
– Отпусти нас, – предупредила Ольга. Её охватила эйфория от всесильности. – А то в жабу превращу!
Иван хмуро попятился, но набычился и перегородил собой входную дверь.
От тяжёлых шагов на лестнице Ольгу пробил озноб. Она ожидала увидеть бугая ещё более крупного, чем братья в кожанках, но тот, что предстал перед ними, произвёл эффект гораздо больший.
Прямо из-за Иваша показался самый обыкновенный мужчина среднего роста. Он шёл неторопливо, словно сознавая свою власть. Ноги в узких сапогах ровно чеканили шаг. В тёмные джинсы его была заправлена простая чёрная рубашка, а на плечи падали белые волосы, перехваченные на лбу металлическим обручем. Черты лица, резкие и впечатляющие, наводили на мысли о сказочных воинах и таинственных колдунах: властный взгляд из-под широких бровей будто гипнотизировал, не давая возможности отвести глаза.
Хозяин дома остановился посреди расширившейся кухни и сложил на груди руки.
– Доброй ночи, гости... пусть вы и забрели сюда в недобрый час. Я живу здесь. И угощение, которое вы съели, было не про вас.
– Мы заплатим! – пообещала Анька, молитвенно складывая руки. – Возьмите все деньги!
– Деньги? – Зодчий поднял бровь, насмешливо её разглядывая. – На кой ляд деньги демону? Эти пироги были подношением демону. Чтобы старик не шалил сильно, его задабривают каждую неделю. А он сладкое ой как любит.
– Из... вините... – влез Стас. – Какому ещё демону?
– Ночному демону, – вежливо кивнул Зодчий. – Когда-то он был богом. Но люди со временем пересмотрели его роль в их жизни. Он насылает чудовищные кошмары. Лишает сна. И теперь вы его разозлили...
– А вы... вы тогда кто? – хрипло спросила Элка.
Он улыбнулся одними губами.
– Я – Зодчий снов. Повелитель. Кстати, можете пасть на колени, смертные.
Обалдевшая Элка попыталась пасть ниц, но Анька молча врезала ей по плечу, и та осеклась, усевшись на место.
– Ну, и что же мне с вами делать? – задумчиво протянул Зодчий, и Ольга оперлась на стену, потому что от его низкого голоса натурально подкосились ноги. – Кстати... Где ваша ведьма?
Он обвёл взглядом всех и остановил его на ней. Ольга всхлипнула и шумно осела на пол.
Потому что это был тот самый. Суженый из зеркала.
Глава 3
Он уже шагнул к ней, и Ольга почувствовала, как затрясло мелкой дрожью от пристального взгляда этих тёмных глаз. Как вдруг Иваш положил руку на плечо Зодчего.
– Повелитель, пора.
Зодчий окинул её сожалеющим взглядом и поджал губы.
– Как вы здесь некстати в этот час...
Он резко дунул, будто задувая свечу, и тут же в доме стало темно: погасли все светильники. Слышно было, как во тьме Элка клацает зубами от страха. Зодчий развернулся и скрылся в коридоре. Ольга поднялась и осторожно попробовала пойти за ним. Она догадывалась, что сейчас случится, и ей до жути не терпелось проверить свою догадку. Тем более, что здоровяки-близнецы будто бы потеряли к ним интерес: они застыли, сложив ручищи на груди, как каменные изваяния.
– Лёлька! Стой, дура! – прошипела Анька! – Ты куда?!
Но Ольга её не слышала. Она завернула за угол и тут же оказалась в большой гостиной.
Зодчий стоял у окна, и голубой лунный свет обливал строгие черты лица. Ольга не могла понять, что же такого в них, что глаз оторвать невозможно. Он ведь вовсе не красив, нет, его будто кто-то рисовал наспех, гневно вычерчивая высокий лоб, прямой нос и тонкие узкие губы. И лишь под конец, будто поняв, что в рисунке слишком много прямых, художник добавил круглый подбородок – будто в насмешку: капля мягкости на каменном барельефе.
Зодчий одним рывком распахнул окно, и в дом ворвался серебристый лунный свет, рассыпаясь по мебели волшебной пылью. Ольга крепко вцепилась в косяк двери: казалось, будто она видит сон наяву, так близко он был.
А Зодчий тем временем взял гитару (теперь уже достаточно новую, но всё ещё без струн) и сел у окна. Лунные лучи мерцали всё ярче, всё ощутимее, их можно было потрогать, только дотянись. Именно это и сделал Зодчий. Он собрал их горстью и приладил к гитаре. Ольга тихо ахнула: от грифа к луне тянулись полупрозрачные струны, и не семь, а много.
А потом Зодчий ударил по ним, и мощное соло сотрясло реальность. Звуки, такие сильные и звонкие, вибрировали прямо сквозь тело, заставляя душу танцевать под эту музыку, замирая от восторга. Мелодия поражала своей страстью и энергией, но в то же время задним фоном всё же слышались нотки печали. Пальцы Зодчего ловко бежали по лучам, высекая из них настоящее волшебство, и глаза его при этом горели дьявольским огнём.
Ольга пришла в себя, когда поняла, что глубоко дышит, а лёгкий перебор заканчивает колдовскую игру. Грудь, а вместе с ней, похоже, и душу, пронизывали лучи счастья, совсем, как лунные, только в них сияла настоящая эйфория. С трудом Ольга поняла, что лицо мокро от слёз, и быстро отёрла щёки. В груди всё болело от восхищения, но ещё и от горького понимания: влюбилась. Окончательно и бесповоротно.
Она вздрогнула, когда его голос прозвучал прямо над ней:
– Почему ты не спишь? Я ведь сыграл колыбельную.
– У меня бессонница.
– И что? Какого беса ты не спишь? – рассердился он. – Я – Повелитель снов, и повелеваю тебе спать!
Ольга усмехнулась.
– О, великий Зодчий злится? Кажется, нашлось что-то неподвластное тебе?
Он скривился, будто съел лимон и отложил гитару. Затем ринулся в кухню. Ольга прошагала за ним. Прямо на полу посапывала Анька, подсунув под щёку свёрнутую куртку, рядом в обнимку сладко спали Элка и похрапывающий Стас.
Зодчий повернулся к ней.
– Все твои друзья спят. Как нормальные люди. Как я им и повелел!
– Понятно. Я у тебя комплексы вызываю...
Он принялся раздражённо ходить из угла в угол. Иваш поклонился:
– Повелитель, куда этих осквернителей?
– Да пёс знает... – раздраженно отозвался Зодчий. – Брось хоть в гостиную, надоело об них запинаться!
Когда близнецы перетащили незваных гостей на диваны в гостиной, Ольга снова осталась с ним наедине.
– Я чувствую, ты касалась моей гитары. И пела, – задумчиво проговорил он, потирая подбородок и не сводя с неё взгляда. – Зачем ты пела? Что? Почему?
– Средство от бессонницы номер семь, – невесело усмехнулась Ольга. – Ненавязчивая мелодия.
– Почему ты неподвластна мне? – он повысил тон, и теперь его голос звенел от любопытства и недовольства. Зодчий схватил её за плечи, приблизив к себе и заглядывая в глаза. – Почему ты не спишь?
«Потому что два года назад увидела в зеркале, как ты...» – подумала Ольга.
Но промолчала.
– Если не скажешь сама, я узнаю без твоего разрешения, - пригрозил он, нависая над ней. – Ну?
Прядь его белых волос скользнула по её щеке, и Ольга помотала головой, чтобы сбросить её, а вместе с ней и это дурацкое наваждение. Но Зодчий воспринял это как отрицательный ответ и сжал её плечи так, что она только охнула.
– Сама напросилась!
Он склонился предельно близко, тесно касаясь своей щекой её скулы.
– Смотри на меня!
Ольга изо всех сил хотела отвернуться и зажмуриться, но не могла. Какая-то сила сковала её, заставляя смотреть в эти жестокие глаза с проблеском мятной зелени. И когда она почувствовала его волю внутри себя, протестующе застонала в его руках.
Его разум проникал в её мысли, бесцеремонно отшвыривая воспоминания с пути и отыскивая нужное.
Первый прыжок в холодное озеро на глубину.
Белый крысёнок... отец выбросил его с балкона.
Камень летит в голову – бах! Боль... кровь. Одноклассник.
«Мы можем вас отчислить, но если вы пойдёте нам навстречу...»
«Почему вы не замужем? Мы берём на работу только замужних. Им нужна работа, чтобы кормить семью, а вам...»