Екатерина Соловьева – Повелитель грёз (страница 4)

Наткнулся на нужное воспоминание Зодчий быстро. Глубокая ночь. Деревня. Все в домах давно спят. Но в одном слышится смех: в одной комнате подружки пьют вино, а в другой она, Ольга. Сидит напротив старого зеркала и расширившимися глазами смотрит на то, что там творится.

Ольга всхлипнула.

Она не говорила об этом никому. Даже Аньке, лучшей подруге.

«Разве такое кому расскажешь?»

Это было слишком интимно, слишком глубоко спрятано, как что-то постыдное.

В ту ночь ей действительно привиделся в зеркале суженый. Вот только он занимался сексом сразу с двумя женщинами, одна была рыжей, другая – жгучая брюнетка. И он успевал везде. Двигался в одной, сжимая её бедро, жарко целовал другую, лаская её грудь. Стонов не было слышно, но все они очень отчётливо раздавались у Ольги в голове.

От такого зрелища рука сама потянулась к промежности, пальцы неуловимо быстро скользнули под тёплую клетчатую юбку, затем под колготки – огладили бёдра... и потом в трусики. Коснулись гладкой кожи, раздвигая набухшие складки. Хотелось, чтобы это были его руки. Его пальцы, а не её собственные.

И в тот момент, когда его движения в зеркале стали резкими, будто он и сам их не контролировал, лицо исказилось гримасой наслаждения, он поднял глаза и встретился с ней взглядом. И будто увидел её с рукой под юбкой и глазами, затуманенными возбуждением.

Ольга вскрикнула и перевернула зеркало вниз с такой силой, что оно треснуло. Но чувство того, что он всё ещё смотрит, никак не отпускало: он будто бы выжег на глазах клеймо своим взглядом. И она кричала, кричала, закрыв лицо руками.

Зодчий отпустил её, и Ольга упала на пол. Она поднялась на дрожащих ногах и упала на диван, свернувшись в калачик. Ей казалось, будто содрали кожу, и теперь она – оголённый кусок нервов.

«Всё. У меня не осталось от него секретов».

– Вот ты кто такая... – хрипло выдавил Зодчий, оперевшись на стену. Видно было, что он подрастерял свой напор. – Странно, что не вспомнил тебя сразу...

– Повелитель... – его за плечо тронул Иван. Он как-то неожиданно нервно переминался, и от этого Ольге стало не по себе.

– Ну что ещё?

– Хозяин кошмаров идёт. Надо встретить.

– Проклятье... Что же всё сегодня в одну ночь...

Зодчий отлепился от стены и в одно мгновение собрался, снова превратившись в Повелителя, наделённого властью: расправил плечи и принял обычный равнодушно-надменный вид.

– Жди здесь и не вздумай сбежать, – велел он и направился в гостиную.

Ольга отдышалась и немного пришла в себя, переваривая мысль о том, что и Зодчий в ту ночь прекрасно её видел.

«Хотелось бы, мать его, знать, что этот спесивый сукин сын не спал столько же, сколько я, и столько же мучился!»

А потом воздух в тереме начал густеть. Лунный свет истаивал на глазах, непроглядная чернота окутывала со всех сторон. Ольге стало жутко, и, ослушавшись приказа, она поторопилась в гостиную, поближе к людям.

Оттуда прямо из середины лился серебристо-синий свет. Приглядевшись, Ольга поняла, что это сияют волосы Зодчего в кромешной тьме. Иваш и Иван хмуро стояли по обе стороны от него.

– Я ведь велел тебе... – сердито начал Зодчий и замолчал, глядя ей за спину. – А ну ко мне. Быстро.

И добавил гораздо громче:

– Приветствую, Тёмный.

Ольга вздрогнула всем телом, только теперь почуяв за спиной чужое присутствие. И если бы не оно, она бы не шмыгнула так шустро к Зодчему, несмотря на его наглый тон. Обернувшись, она чуть не заорала от страха, и вцепилась в рукав Повелителя снов что было сил: у порога стояло нечто невозможно жуткое. Серая фигура в красной хламиде была высокой и непропорциональной: слишком длинные руки при почти незаметных ногах. Облезлый череп завешивали длинные космы, которые шевелились сами по себе, будто змеи. Но хуже всего были глаза: две кошмарных чёрных дыры, которые будто затягивали внутрь, стоило только взглянуть в них.

– Это же старуха… – прошептала Ольга. – Почему ты зовёшь её Тёмным?

Зодчий проигнорировал вопрос, зато Иваш склонился и едва слышно шепнул:

– Он принимает тот облик, которого ты боишься больше всего. Заткнись и не отсвечивай.

Ольга юркнула за его широкую спину, гадая, а чего же может бояться такой здоровяк, как Иваш: он напрягся так, будто Тёмный грозил напасть в любой момент.

– Повелитель снов! – прошипела тварь. – Мне не до вежливости. Я не чую запаха своего подношения! Где оно? Или ты решил нарушить уговор?

– Смертные пробрались сюда и сожрали подношение.

Тёмный отвратительно зашипел, разглядев на диване троих спящих.

– Как они проникли сюда, Зодчий? Ты ослабил защиту границ нашего мира? Ты так слаб, что уже не достоин звания Повелителя снов?

– Хватит, – хмуро отрезал Зодчий. – Мои границы надёжны так же, как и прежде. Они удерживают людей. Но не ведьм.

Тёмный заинтересованно повёл носом, или тем, что у него вместо носа было.

– Должно быть, у неё была веская причина, чтобы попасть сюда… Подношения нет, Зодчий. Уговор нарушен. Отдай мне ту, что виновна в этом!

Зодчий бросил на Ольгу мимолётный взгляд и упрямо сжал челюсти.

– Нет. Ты можешь забрать тех, что съели подношение.

– Нет, не можешь! – вылезла из-за плеча Иваша Ольга, но тот оттолкнул её обратно.

– Я не возьму этих, – растягивая оскал в улыбке, прошипел Тёмный. – Мне нужна твоя женщина.

Он уставился на Ольгу парализующим взглядом, и все её слова возмущения комом застряли в горле.

– Исключено, – отрезал Зодчий. – Она не трогала твоё подношение.

– Ты не в том положении, чтобы торговаться, – прошипел Тёмный. – Смертные пробрались в твой дом и лишили меня моей жертвы. Отдай мне ведьму за них. Это будет справедливо.

– Нет, – Зодчий хладнокровно сложил руки на груди. – Бери то, что принадлежит по праву, и уходи. Твоё время уходит.

– Это верно… – Тёмный сокрушённо помотал косматой башкой. – Но когда-нибудь уйдёт и твоё время, Зодчий. Не забывай об этом.

Зодчий лишь холодно улыбнулся, и Ольга позавидовала его выдержке. А потом всё случилось так быстро, что она потом только по памяти могла восстановить последовательность событий. Тёмный метнулся к дивану, а затем обратно к двери. И вот уже только тишина гулко звенит среди клубящегося чёрного дыма, пахнущего старой пыльной кладовкой. А на диване пусто.

Глава 4

– Верни! Отдай! Сволочь! – заорала Ольга и бросилась за ним следом. Она выскочила из дома в холодную августовскую ночь. Нигде и следа не было Тёмного. Вокруг, поскрипывая, качались сосны, а тёмный лес смотрел на неё равнодушно.

– Где ты?! – проорала Ольга. – Где ты, паскуда?! Я найду тебя! Я тебя найду!

– Тихо, – Зодчий положил ей на плечо руку. – Не найдёшь ты его. Он уже далеко.

Она развернулась и попыталась толкнуть его в грудь, но Зодчий перехватил её запястье.

– Ты этой старухе живых людей отдал! – орала Ольга. – Моих друзей!

– Они взрослые люди. И должны уметь отвечать за свои поступки.

– Ты их даже не спросил!

– По-твоему они бы согласились? – Зодчий скептически выгнул бровь. – Жертва должна быть принесена. Какая – неважно. Иначе он войдёт во сны каждого. А знаешь, чем он кормится?

– Ну, чем?

– Твоим страхом.

Ольга выдернула руку, беспокойно оглядываясь, будто Тёмный ещё мог быть рядом.

«Еды у этой твари, должно быть, предостаточно».

Зодчий продолжал:

– Твои друзья его разозлили. Взяли то, что принадлежит ему. И он возьмёт у них то, что принадлежит им.

– Что он возьмёт... – прошептала Ольга, – если деньги ему не нужны?

Зодчий пожал плечами.

– Подумай сама, что от них останется, если они постоянно будут испытывать страх. Сознание не выдержит и рассыплется, как карточный домик. Личность не может выдерживать постоянное давление. Она сломается.