Екатерина Соловьева – Коронный удар (страница 1)
Екатерина Соловьева
Коронный удар
Плейлист
Глава 1
Раздражающая мелодия будильника заставляет меня открыть глаза. Хватаю с тумбочки телефон, перевожу на десять минут позже и снова проваливаюсь в драгоценный сон. Утро — это настоящая пытка.
Будильник звонит снова, и в этот раз игнорировать его нельзя. Я поднимаюсь с постели и практически на ощупь плетусь до ванной. И только спустя десять минут перестаю чувствовать себя разбитой.
— Ма? — кричу на весь дом, но никто не отвечает. Мама либо уже убежала на работу, либо все еще не вернулась с ночной смены из больницы.
Хочется кофе, но время поджимает, поэтому быстро натягиваю джинсы и джемпер, собираю волосы в высокий хвост и несколько раз провожу тушью по ресницам. Темно-зеленые глаза становятся выразительнее, чего я, собственно, и добивалась. В какой-то статье писали, что зеленый — самый редкий цвет, им обладают всего два процента населения планеты! И пусть Шмелев говорит, что мои глаза цвета болота, я считаю их своей гордостью.
С кровати доносится айфоновский рингтон.
— Вась, привет.
— Доброе утро, соня, — приветствует меня бодрый голос подруги. — Я буду через пять минут, не опаздывай. Ты же знаешь, как я не люблю парковаться у вашего дома.
— Бегу.
Я скидываю звонок и спешу в прихожую. Рука тянется к теплой зимней парке, но в последний момент я беру легкую куртку. Закидываю на плечо рюкзак, хватаю ключи от квартиры и выхожу на лестничную клетку. Запираю дверь и практически лечу вниз по ступенькам, целенаправленно игнорируя лифт. Какая-никакая, но нагрузка.
Едва открывается дверь подъезда, в лицо бьет волна ледяного воздуха, напоминая, что второй месяц осени подходит к концу. Снега еще нет, но ветер очень холодный. Кожу неприятно стягивает, а уши моментально замерзают.
Я смотрю на часы: семь тридцать семь. Даже раньше, чем обычно Василиса забирает меня у дома.
Каждая минута на такой погоде дается с трудом. Я застегиваю куртку в слабой попытке согреться и переступаю с ноги на ногу, как заправский танцор на деревенских дискотеках. Мысленно проклинаю свои странные принципы, из-за которых я до сих пор ношу осеннюю одежду и обувь.
Раздается скрип открывающейся двери, и я машинально поворачиваю голову. Из соседнего подъезда выходит мамочка с ребенком, а за ними кудрявый парень. Женщина мне незнакома, а вот парня с темными волосами я знаю прекрасно.
Данил Шмелев — мой сосед, бывший одноклассник, нынешний сокурсник и просто придурок. Ну, справедливости ради стоит отметить, что еще он чертов гений в сфере IT. Правда, последнее я всегда опускаю, считая это незначительной деталью его профиля. Да-да, я тот еще профайлер, не зря же все сезоны «Мыслить, как преступник»1 пересмотрела дважды.
— Тебя подвезти, Нестерова? — кричит Шмелев и машет рукой в знак приветствия. — Твоя подружка будет ехать минут сорок, не меньше. Я сто раз говорил, что она купила права.
— Обойдусь, — отвечаю я, копируя его идиотскую ухмылку.
— Я просто за тебя переживаю.
Шмелев точно пытается вывести меня из себя, потому что не уходит, а приваливается боком к машине и засовывает руки в карманы свободных черных джинсов.
— Очень тронута, — равнодушно бросаю я, стараясь не дрожать всем телом от холода.
— Так ты едешь?
— Ой, проваливай уже и не строй из себя героя, Шмелев, — отмахиваюсь я и снова нажимаю на кнопку блокировки телефона: семь сорок пять.
— Эх, Нестерова. — Шмелев качает головой и растягивает губы в своей любимой ухмылке. — От многого отказываешься. Я бы не просто довез тебя до универа, а еще бы согрел. — Его ухмылка превращается в наглую улыбку. — Если бы ты ласково меня попросила.
Я совру, если скажу, что мне не нравится эта мысль. Даня притягивает взгляд своими темными волосами, подстриженными по последней моде, красивой линией губ и глазами цвета кофе. Он невысокий, чуть выше меня, но обладает хорошей физической формой. О, а еще он часто путешествует, поэтому его кожу никогда не покидает легкий загар. Что скрывать, физически он меня привлекает полностью, но у нас идейная неприязнь с одиннадцатого класса.
Забыла добавить: я в него слегка влюблена. В общем, все очень сложно.
— Объясняю на пальцах, — с самой обаятельной из своих улыбок я вскидываю правую руку. — Средний видишь?
Вместо того чтобы обидеться или рассердиться, Шмелев запрокидывает голову и громко смеется. И мне хочется с силой хлопнуть себя по лбу, когда я на него засматриваюсь.
— Классный маникюр, — отсмеявшись, бросает Даня, обходит машину и забирается на водительское сиденье.
Я опускаю взгляд на свои ногти, выкрашенные в бежевый с черными геометрическими символами. Маникюр и правда красивый.
Шмелев уезжает, а я так и остаюсь стоять, глупо улыбаясь. Стоять и мерзнуть. Обнимаю себя руками и практически начинаю бежать на месте.
«А могла бы обниматься со Шмелевым», — возникает шальная мысль, за которую я хочу ударить себя второй раз. Именно в этот момент из-за угла наконец-то показывается знакомая красная «киа» с кудрявой брюнеткой за рулем.
— Семь пятьдесят три! — с этими словами я буквально набрасываюсь на подругу, замороженным окунем вваливаясь в машину. Благо, в салоне достаточно тепло, чтобы к моим конечностям быстро вернулась чувствительность.
— Да меня гайцы остановили, — оправдывается Василиса, вытягивая шею. Я давно привыкла к подобным манипуляциям: так она пытается рассчитать, уберется ли между припаркованными машинами.
— И?
— Выписали штраф, — морщится Василиса. — За ремень. Знаешь, пока они протокол составят, пока документы проверят.
— Я за это время успела замерзнуть и мило поболтать со Шмелевым, — говорю я, кладя руки поверх печки. В тепле настроение постепенно улучшается.
— Ой, чуть не забыла! — Василиса хлопает себя по лбу и выгибается, чтобы найти что-то между сиденьями.
— Эй! — я испуганно хватаюсь за руль, который остается почти без управления. — Смотри на дорогу.
— Нашла! — Подруга радостно трясет стаканчиком кофе.
— Боги! — Я с облегчением разжимаю пальцы на руле и забираю стаканчик. Вдыхаю сливочный аромат кофе с тонкими нотками корицы и прикрываю глаза. — За это я готова простить тебе все. Спасибо.
— Знаю, — довольно кивает она.
Делаю глоток и блаженно растягиваю губы в улыбке. Это напиток богов, не меньше. Я обожаю кофе, но из-за режима все время ограничиваю приемы.
— Ты сделала брови? — спрашиваю я, внимательно всматриваясь в лицо подруги.
— Да, — кивает Василиса. — Нравится?
Она поворачивается и забавно поигрывает «новыми» бровями. Бровист хорошо постаралась и придала им красивую аккуратную форму. Это важно, потому что Василиса комплексует из-за широких густых бровей, которые ей достались от мамы вместе с темными кудрявыми волосами и карими глазами.
Я искренне считаю Василису очень симпатичной девушкой, хоть и немного неуклюжей. Мне нравится ее открытость и непосредственность, а еще то, что она выносит мой тяжелый характер.
— Супер! Мне очень нравится, — честно отвечаю я, нисколько не преувеличивая. — Выглядит естественно.
— Спасибо! Я сменила мастера. Та Ирина в прошлый раз меня чуть без бровей не оставила.
— Да, тогда она явно перестаралась.
Мы еще какое-то время перемываем кости бровисту Ирине и подпеваем песням по радио. Я кидаю взгляд на часы.
— Ты сильно расстроишься, если мы опоздаем? — робко спрашивает Василиса, заметив это.
— Нет, — вздыхаю я, давно привыкнув к непунктуальности подруги. — И мы УЖЕ опоздали.
Часы показывают семь минут девятого, а мы только подъезжаем к университету. Непроизвольно замечаю Данину черную «мазду», припаркованную рядом с машиной ректора. Вот же показушник!