Екатерина Соболь – Осторожно, двери открываются (страница 25)

Я глубоко вдохнула, и снежинки защекотали нос. А почему бы не…

– Может, шалуны – это не так уж плохо? Надо использовать их на всю катушку. Зачем мы ищем только глазами? – Я развернулась к Антону посреди ярко освещенного гирляндами двора. – Прикажи мне. Только с убеждением, не просто так. Когда ты в Сен-Жермене велел мне отойти, я долго не могла сбросить этот приказ, а когда ты говоришь что-нибудь на ходу, не всерьез, оно быстро проходит. Давай.

Антон задумчиво смотрел на меня, явно не веря, что это сработает. Потом взял меня за плечи и медленно, как гипнотизер, произнес:

– Приведи меня прямо к двери.

И в эту секунду я остро почувствовала: во мне благодаря шалуну есть немного того сияния, из которого состоят двери. По телу прокатилась дрожь, ноги ослабели. Голос Антона отдался прямо в ребрах. Я выдохнула и пошла куда-то. В выполнении этого приказа было что-то магнетически приятное. Стараясь не потерять это чувство, я переступила через осколки пивной бутылки, прошла через арку в следующий дворик и добралась до железной двери в его тупиковой части. Висячий замок определенно говорил «заперто», но я коснулась ладонью двери и почувствовала мучительную тягу зайти внутрь. Сияние во мне тянулось к тому, что скрывалось внутри.

– Тут, – выдохнула я.

– Я знаю это место! Тут был книжный магазинчик. Он недавно закрылся, вон, уже и вывеску сняли. Ключа у нас нет, замок не магнитный, так что мой универсал тут не поможет. Ты уверена?

Я кивнула, и Антон азартно сказал:

– Тогда открой эту дверь!

Но, похоже, возможности шалуна все же были ограничены реальностью. Приказ достать луну с неба тоже вряд ли бы сработал. Я почувствовала желание открыть дверь, поскребла ее пальцами, но, конечно, открыть не смогла.

– Ладно, погоди, – пробормотал Антон. – Я сейчас.

Он зашел в ближайший бар, на вид дорогущий. Оттуда раздался его бубнящий сердитый голос, который перекрыл тихую беседу посетителей. Похоже, он о чем-то поспорил с барменом и минут через пять вернулся с бейсбольной битой.

– Просил молоток или лом, но у них вообще ничего нет. – Антон подбросил биту в руке. – А эту не хотели давать, говорят, элемент декора. Я сказал, что если дверь решит пошалить, у них пойдет трещина по несущей стене, которую этот элемент декора уже не задекорирует. Отойди-ка.

Я тут же отошла, и Антон начал молотить битой по замку с такой яростью, будто представлял, что разносит дверь в тайное логово Клана. Все, кто курил на улице, похоже, решили, что Антон просто напился и буянит, и спокойно вернулись к своим разговорам. Судя по их реакции, такое тут бывало частенько. Замок отлетел, Антон открыл дверь. За ней оказалась еще одна, но такая хлипкая, что пара ударов битой по ручке – и она щелкнула, открываясь. Антон распахнул ее, и сразу стало ясно: мы пришли куда надо. Дверь – это проем в стене, предназначенный для входа и выхода. До вчерашнего дня я в таком определении не сомневалась, но теперь знала: бывают двери, которые никуда не ведут. Точнее, ведут, но куда – неясно. А еще бывает, что вокруг них нет стены.

В пустом помещении, подсвечивая полки, коробки и обрывки пакетов, мерцала дверь. Здесь, в темноте, она казалась особенно яркой. Как же это все-таки красиво… Безумный был день, но надо признать: еще никогда в жизни я не была так близко к волшебству, как сегодня.

Я впервые разглядела, что на раме двери есть зазубрины, словно сияние пытается имитировать настоящие доски. А на полотне двери, оказывается, есть узоры. Она была тишайшая, линолеум у нас под ногами не гудел и не вибрировал. Наверное, все в жизни становится проще, когда заканчивается, – как мое приключение.

Артефакт в виде круглой новогодней игрушки лежал рядом, никем не украденный. Он бы любую елку украсил, даже петелька есть.

– Дверь, какая она на ощупь? – вдруг спросил Антон.

– Такая же, как артефакты. Просто более… Призрачная. Как сон.

– «Мы созданы из вещества того же, что наши сны. И сном окружена вся наша маленькая жизнь».

– Класс. Напиши музыку и исполняй это под гитару. Почему ты не можешь закрыть дверь как я? – спросила я, чтобы еще немного растянуть момент.

Мы зашли в магазин, шурша мусором на полу, и Антон попытался взяться за ручку двери. Его ладонь прошла сквозь нее, как сквозь воздух, только на пальцах осталось слабое сияние – и тут же погасло. Тогда я коснулась ручки сама. Она ощущалась неплотной, но точно имеющей форму. Я осторожно прикрыла ее, как закрывают дверь в спальню только что заснувшего ребенка. Запомню это покалывающее, прохладное ощущение.

– Пусть это будет нормальный артефакт, – сказала я двери за секунду до того, как она исчезла. – Чтобы без всякой фигни. Мне правда очень нужно домой.

Вряд ли она послушает, но хотя бы сделаю вид, что от меня тут что-то зависит. Дверь исчезла, и я пошла к артефакту.

– Жаль, что у тебя нет перчаток, как у копов.

– Да артефакту чхать на перчатки, можешь хоть в стальных доспехах его брать, если это шалун – он сработает.

Антон мне не мешал – после прошлого раза он, видимо, боялся трогать артефакты, когда я рядом. В дверь заглянули курившие на улице ребята, принесли с собой шумные голоса и запах табака, но Антон зыркнул на них, и они скрылись.

Затаив дыхание, я потянула руку к артефакту, взяла его, и… Ура! Он не рассыпался.

– Спасибо, – прошептала я.

– Совпадение, – фыркнул Антон. – Дверям наплевать на твои желания. Он нормальный просто потому, что третий шалун – это было бы слишком.

– Ой, кто знает. – Я коварно пошевелила пальцами свободной руки. – Может, я повелитель шалящих дверей.

– Ага, конечно. Пакетов нет – они остались в куртке, просто убери в карман. Он слегка осыплется, но ладно, что делать.

И я положила елочный шарик в карман – он еле влез. Это было наше лучшее закрытие: пришли, увидели, подобрали, как настоящая команда, и мне захотелось сделать еще что-нибудь полезное. Моя новая идея была даже лучше, чем коты.

– Ты сказал, не бывает так, что две двери открыты одновременно.

– В одном округе – нет. Иногда бывает, что одновременно открываются на разных концах города. Тогда они, видимо, друг другу не мешают.

– Вдруг это все одна и та же дверь? Просто вы ее закрываете, а она открывается в другом месте. Они же выглядят одинаковыми. Так, может, просто не закрывать ее? И тогда новых не будет, проблема решена.

– Она разрушит город, – покачал головой Антон. – Один раз долго не могли закрыть одну, добраться было трудно, так она полквартала разворотила. Мы как фонарщик из «Маленького принца».

Я неопределенно хмыкнула. Не читала и не собираюсь этого стыдиться.

– Его работа была в том, чтобы каждый день зажигать и гасить фонарь на своей маленькой планете, – спокойно объяснил Антон. – Но планета вращалась все быстрее, и в конце концов он уже ничего больше не делал, только бесконечно зажигал и гасил фонарь. Лучшее в мире описание нашей работы.

– А мог бы вместо этого деньги зарабатывать, – сказал позади нас знакомый голос.

У входа в магазин стояли Дровосек и Страшила. Добрались все-таки. Антон тяжело вздохнул.

– Мы бы вас уже и не нашли, дверь-то закрылась. – Дровосек убрал в карман какой-то сияющий предмет – я не успела его разглядеть. – Хорошо, что ребята на улице подсказали, что один чокнутый тут крушил замок битой. Ну что, зайка. – Он посмотрел на меня недобрым взглядом. – Я попросил аудиенции у самого Гудвина и спросил о тебе. Он сказал, что никого в Стражу не внедрял.

Как хорошо, что мы в таком людном месте.

– Так он тебе все и выдал, – фыркнула я.

Уж если играть, то до конца.

– А ты молодец, не сдаешься до последнего. – Дровосек шагнул внутрь, отгораживая нас от двора. – Лучше давай сюда артефакт, ты все-таки обещала.

– Нету. Это был шалун, – сказала я, не меняясь в лице.

Мне было неуютно: когда дверь погасла, в брошенном книжном стало особенно темно и тихо. Не хотелось, чтобы парни заперли нас тут и избили. Я сжала рукав Антона, порадовавшись, что стражам положено работать в паре.

– Хватит врать, не бывает столько шалунов подряд.

– Ну, так посмотрите на Антона, – склочным голосом сказала я и обеими руками показала на него. – Как думаете, почему он зимой в одном спортивном костюме?

– Откуда мне знать? Он же двинутый.

Антон, словно оправдывая это почетное звание, подобрал с земли биту и двинулся на выход.

– Я бы на вашем месте уматывал, – сказал он. – У меня тот еще денек был.

– Мы тут целый квартал от двери спасли, – поддакнула я. – Как думаете, за кого люди будут болеть в драке?

Пока эти двое размышляли над ответом, нам с Антоном удалось вывалиться из магазина во двор. Что скажут хозяева помещения, увидев разбитый замок, было наименьшей из наших проблем, но для приличия я все равно прикрыла обе двери.

– Можешь одежду поменять, чтоб они поверили в шалуна? – шепотом спросила я.

– Да по заказу оно не работает! Валим отсюда.

Страшила шагнул ко мне, но Антон заслонил меня, подняв биту.

– Это для нас уже дело принципа, – спокойно сказал Дровосек. – Лучше отдайте артефакт, тогда перемирие протянет дольше. Твоя трюкачка нас обманула, и мы сильно разозлились.

– Плохо быть тупыми, да? – вздохнул Антон. – Вы бы хоть одну книжку почитали. Извилины без нагрузки отсыхают.

А потом он покосился на меня и с выражением, убежденно сказал: