Екатерина Соболь – Осторожно, двери открываются (страница 11)

– Почему в этот раз пол не треснул?

– Дверь была свежая, нам ехать недалеко. Плюс они разные по характеру, – нехотя ответил он. – Одни начинают бешено раздирать землю, как только откроются, другие сразу после открытия не шалят, но минут десять не закроешь – и начинается. Была теория, что это зависит от типа грунта под дверью. Нанимали геологов, ничего не выяснили.

И он направился к сияющим очкам. Два кота толкали их по полу, отнимая друг у друга.

– Можно я сама возьму? – спросила я.

Интересно, наощупь очки такие же, как дверь? Антон молча протянул мне пластиковый пакетик с липким краем, вроде тех, в которых продается бижутерия.

– Ты так легко согласился, чтобы с котами не биться? – спросила я и приготовилась как можно ловчее запустить руку между драчунов, чтобы не попасть под атаку когтей.

Мощный удар лапы откатил артефакт в сторону, я схватила его и сунула в пакетик. Наощупь и правда такой же, как дверь. Коты, лишившись игрушки, прилегли на пол отдохнуть, и тут девушка с облегчением вскрикнула:

– Ричи! Ты меня напугал!

Она выудила из-под огромной когтеточки черного котенка, при виде которого так и тянуло умиленно заворковать. Но нельзя терять лицо перед Антоном, поэтому я принялась разглядывать артефакт. Обычные очки, если не считать экзотического материала.

– И что они делают? – спросила я у Антона, пока девушка наглаживала котенка.

– Это уж пусть отдел изучения артефактов выясняет. У всех свойства разные, никогда не угадаешь.

– А когда изучат, куда денут?

– Не многовато ли вопросов?

– Ой, как вы быстро закончили! Всех пересчитала, никто не пропал. – Девушка подошла к нам. Ричи висел у нее на свитере, оставляя затяжки. – Я жутко испугалась, когда дверь появилась! А кошкам она как медом намазанная. Хотите чаю?

Я уже открыла рот, чтобы застонать: «Да, умоляю! И с десертом, даже если в нем будет шерсть!», но Антон меня опередил.

– Мы уже уходим, – со своей обычной любезностью сказал он и потащил меня к двери.

Я улучила момент погладить ближайшего котика, и мы снова оказались на ледяном февральском ветру. Чтобы пройти по тротуару, люди с гневным бормотанием протискивались мимо машины Антона, но при виде наклейки на дверце смягчались. Я ее сразу и не заметила: две скрещенные перед синей дверью алебарды и надпись «Санкт-Петербургская Стража им. Л. Н. Журавлева». Видимо, наклейка помогала другим водителям смиряться с безбашенной ездой Антона, а ДПС – не выписывать ему штрафы за парковку поперек тротуара.

Пакетик с артефактом я по-прежнему держала в руке, не заклеив.

– А если надеть очки, мы узнаем, что они делают? – спросила я.

– Мы только собираем артефакты. Нам строжайше запрещено их использовать.

– Они типа… одноразовые?

Антон глянул на меня так, будто все еще не мог поверить: я не прикидываюсь, а правда ничего не понимаю в их местной жизни.

– Нет. Чаще всего артефакты долго действуют, но для этого их надо разбить.

– Тогда почему нельзя надеть? Они хрупкие?

– Крепче, чем кажется. Я один раз достал артефакт со дна реки, а один раз – из-под колес грузовика.

И тут я кое-что заметила: про работу Антон рассказывал с энтузиазмом ролевика, который описывает свой славный поход по лесам. Он пытался скрыть это за мрачной физиономией, но ха, он же настоящий фанат всех этих артефактов, дверей и почталлионов. А может, просто так редко хоть с кем-нибудь говорит, что трудно сдержаться, – сказал же, что работает один.

Прямо мимо крыльца, где мы стояли, шла женщина с крохотной собачкой. Та бежала как водомерки по воде: бесшумно, почти не касаясь поверхности. Собака, одетая в розовый комбинезончик, затявкала на здание – видимо, почуяла кошек. Антон отвлекся на разглядывание собаки, и я решила воспользоваться шансом. Всего на секундочку!

Запреты, действующие в Страже, меня не касаются, поэтому я быстро вынула артефакт из пакета и надела. Когда еще я попробую волшебные очки?

Я сразу же поняла, какое действие они оказывают.

У меня не улучшилось зрение. Я не получила тайных знаний или дополненной реальности. Очки работали как фантазия подростка-хулигана. Женщина, идущая мимо крыльца, внезапно оказалась совершенно голой. Собачка лишилась своего розового комбинезона. Я медленно перевела взгляд левее, увидела целую улицу голых людей и с воплем ужаса сорвала с себя очки.

Описав дугу, они грохнулись к подножию крыльца. Собака, снова одетая, обнюхала их, чихнула и потащила хозяйку дальше.

– Ты надела их и ослепла? – прохладно спросил Антон.

Как ни странно, моя выходка его не удивила, и это было немного обидно. Похоже, он ожидал от меня только худшего. Один из прохожих молниеносно опустился на корточки и подобрал артефакт, но Антон рявкнул, вытаскивая из кармана удостоверение:

– Э, э, положил!

Перепуганный мужчина выронил добычу и заспешил дальше. Антон спустился с крыльца и взял артефакт. Похоже, ничто человеческое ему все же было не чуждо. Он быстренько нацепил очки на нос и глянул на меня.

– Нет! – успела завопить я, но он уже таращился на меня сквозь искристо-голубые стекла.

Потом медленно перевел взгляд на спешащих по тротуару людей и в ту же секунду сорвал очки с гримасой то ли ужаса, то ли отвращения. С одной стороны, конечно, спасибо ему, что долго на меня не пялился, с другой стороны… Хотелось, чтобы он замер в восхищении, был поражен и очарован. О красоте своего тела я и так невысокого мнения, и это мнение только что подтвердил самый профессиональный эксперт: молодой парень. Впрочем, я сама это начала, так что меня постигла справедливая кара.

Антон выхватил у меня из рук пустой пакетик, сунул в него очки и залепил клеевой край. Кончики ушей, торчавших из шапки русых волос, были красные, и я подумала: ну, хоть какая-то реакция.

– Такие у вас артефакты? – хрипло спросила я. – За дверьми что, какой-то магазинчик потусторонних приколов?

– Нет! Они почти всегда полезные. – Он вытащил из кармана черный маркер и торопливо написал что-то на пакете. – Иногда попадаются глупости, но это исключение. Не смей больше ничего трогать.

– И кому может быть полезным вот это?

– Думаю, бывают артефакты, которые остаются в архиве навечно, – проскрипел Антон и пошел к машине. – Там хранится то, что уже изучили и применения не нашли. Уверен: очки – не самое оригинальное, что там есть.

Я уселась на пассажирское сиденье и сразу расслабилась от тепла. Трудно жить без шапки и перчаток.

– Один из трех есть. И что мы теперь делаем?

– Сдаем артефакт и ждем следующего вызова.

– Непыльная у вас, конечно, работенка.

Антон промолчал. Похоже, его закалили какие-то бои с жизнью, по сравнению с которыми мои уколы были как массажная щетка.

По мраморной лестнице в холле Стражи я поднялась, представляя, что я принцесса, а это мой роскошный дворец. Мы пошли в ту часть здания, где я еще не бывала: широкая галерея, где почему-то стоял арктический холод. Свет падал через стеклянный потолок. С этой галереи, как с моста, можно было смотреть на этаж ниже. И, оказалось, не только смотреть: Антон направился вниз по одной из узких винтовых лесенок, предназначенных для миниатюрных дам в туфельках, а может, для гномов. На нижнем этаже было чуть теплее, из-за одинаковых дверей доносился гул голосов и звуки каких-то устройств. Мы подошли к двери, на которой было написано: «Глава отдела изучения артефактов Ландау И. А.».

– Жди тут, – сухо сказал Антон и зашел в кабинет.

Похоже, чужаки сюда захаживали не часто: две женщины, проходившие мимо, глянули на меня с огромным любопытством. Обе были одеты в джинсы и свитера – жаль, что в таких интерьерах они не ходят в платьях с корсетами! Хотя, вон, Антона я и вообще видела только в пуховике.

К счастью, дверь он прикрыл за собой неплотно, и в щелочку я услышала разговор.

– Артефакты номер 45022 и 45023, принес Цветков А. А. в 11.45, – равнодушно сказал мужской голос, четко, будто под запись. – У обоих – яркость 3. Так, минутку. – Защелкали клавиши очень старой клавиатуры. – В прошлый раз ты заходил вчера в восемь вечера. С тех пор в Литейном открывалось три двери, все числятся успешно закрытыми. Где третий, Антош?

– Я быстро приехал, но его Клан оттяпал.

Сухой голос Ландау И. А. мгновенно преобразился.

– О, нашему могучему герою наваляли! – с каким-то нездоровым азартом воскликнул он. – Давненько тебе от них не доставалось. Вон, и нос расцарапан. Теряешь форму.

Вообще-то и царапина, и осевший у тех парней артефакт были моих рук делом, но Антон сказал только:

– Бывает.

К сожалению, финал интересной беседы мне услышать не удалось.

– Привет, дружок. Ты кто? – спросил женский голос у меня за спиной.

Я обернулась. Рядом стояла женщина лет сорока с красиво уложенными темными волосами, в которых была одна седая прядь. Мне понравился ее наряд: черный пиджак и длинная ярко-красная шерстяная юбка. Такими я воображала преподавательниц в крутых университетах.

– Здравствуйте. Извините, – пробормотала я.

– Извиняться не надо. Так кто ты?

– Никто, – сказал Антон, который как раз вышел из-за двери. – Не обращай внимания.

Его ответ женщину рассердил.

– Антон, – начала она, и, если бы у него был хвост, он бы его поджал. – Ты, я смотрю, одичал. Здесь любой может чувствовать себя как дома. Или я что-то путаю?