Екатерина Слави – Царский отбор (страница 47)

Балдахин предсказуемо не ответил. Закрыв глаза, я сделала глубокий вдох и снова открыла их.

Царь злился. В его глазах стоял упрек. Но это и понятно. Я притворялась, выдавала себя за служанку – конечно, это вызывает у него подозрения и недоверие ко мне. Но почему-то я была уверена, что, подумав, он успокоится и его гнев пройдет. Пусть даже я не смогу объяснить ему причин, ведь весь мой обман был связан с заклинанием государя, о котором он даже не знал, не осознавал, что его взор был затуманен им. Но я уже убедилась, что государь Аквилаи прислушивается не только к тому, что видят его глаза, но и к тому, что подсказывает разум.

А он знал, что я не равнодушна к нему. Знал, потому что огненный плод не мог обмануть. Когда царь остынет, он поймет, что я не могла замышлять ничего плохого по отношению к нему. Он не упустит из виду то, что мои чувства смогли согреть его сердце, но… Настоящая беда заключалась не в этом.

Я могу пойти к нему и повиниться. Попросить, чтобы простил, что обманывала и притворялась. Девушка, околдованная русалочьими чарами, кем бы она ни была, привлекала царя. Его тянуло ко мне, я видела. Это было слишком очевидно, да он и не скрывал… Особенно когда мы оказывались наедине в его спальне. И сейчас, когда раскрылось, что эта девушка – не кто иная, как Таиса из Рагуды, это давало мне преимущество перед другими невестами. Разве нет? Думаю, определенно давало.

Если я не стану отталкивать его… Если он отойдет от гнева из-за обмана… Разве у меня не появился шанс стать супругой царя? Стать царицей.

Но разве в этом был план?

Нет, не в этом. И Ксунан, и ковен северных магов затеяли этот отбор, чтобы снять с царя заклятие. Сможет ли сделать это та, на кого заклятие не действует? Ведь пока на мне лежат русалочьи чары, царь видит меня такой, какая я есть. Со мной заклятие не работает. А если со мной оно не работает… Я не смогу его снять, разве нет?

И какой тогда в этом смысл?

Ксунан будет недоволен мною. Из-за этого я могу лишиться всего. Если это скрытное божество разозлится и решит выкинуть меня из тела Таисы… что я буду делать?

Но и это не все.

Русалочьи чары. Я до сих пор не знала, кто наложил их на меня, откуда они взялись. Как долго они будут действовать? Что, если, проснувшись однажды утром, я обнаружу, что русалочьи чары исчезли? Кого тогда увидит во мне царь?

«Кикимору, – быстро дала ответ самой себе. – Он увидит во мне кикимору. Уродливое создание. Отвратительное. И тогда он отвернется от меня. Никто после этого не сможет убедить его в том, что безобразная кикимора, которую он видит, это та самая Таиса из Рагуды, к которой его влекло, которая согрела его сердце. Невозможно будет убедить. Он раскрыл меня слишком рано… План провалился. Царь должен был привязаться к Таисе, чье лицо скрыто маской. Служанка с русалочьими чарами и Таиса должны были остаться для него двумя разными людьми. Только так все могло получиться…»

– И что же делать? – вздохнула я, продолжая требовать сочувствия от балдахина, но тот по-прежнему был ко мне равнодушен. – Заснуть и спросить совета у Ксунана? Но что-то я не припоминаю, чтобы этот скрытный мохнатый божок дал мне хоть один совет. Он всегда только требовал… Ума не приложу, как теперь поступить. Попросить прощения у царя, поклясться, что скрывала от него, кто я, не потому что замышляла плохое, сблизиться с ним и… И что? Постоянно со страхом ждать, когда исчезнут русалочьи чары? Или все ему рассказать? И о чарах, и о его заклятии… Так не поверит же. Его сознание отказывается признать, что им владеют злые чары. Так и задумано было изначально, чтобы свое заклятие он не мог осознать… А-а-а-а, как все сложно…

Тут мои мысли перескочили на девицу, с которой я столкнулась после разговора с царем. Хотелось бы мне знать, кто она. Подозрительная девица, однако. Второй раз она мне на глаза попадается. Подозрение меня терзало, что в этот раз она подслушала мой разговор с царем. Почему я так решила? Выражение лица у нее такое было, будто ее за чем-то непозволительным застукали. И прошлая моя встреча с ней у чертогов ковена магов…

Какое нехорошее чувство, подумала я. Почему-то навязчиво лезет в голову мысль, что девица эта за мной следила. А в ту ночь еще и огненный плод пропал. Не она ли проникла в мою комнату и украла его?

Мою мысленную беседу с самой собой прервал стук в дверь, и тут же в комнату проскользнула Ярина.

– Барышня, – сказала она, хмурясь. – Тут к вам гости.

– Что, опять? – возмутилась я, отрывая спину от постели.

– Точнее, гостья, – уточнила Ярина. – И похоже, девица – сопровождающая одной из невест. Послание, говорит, у нее к вам от ее госпожи.

– Хм, – озадачилась я. – Интересно. Зачем я понадобилась и что за послание?

– Выйдете к ней, барышня? – спросила Ярина; лицо моей служанки выражала ту же подозрительность, которую ощущала сейчас я.

– Выйду. Любопытство покоя не даст.

Глава 60. Не та невеста

Была ли я удивлена, увидев перед собой девицу, о которой вспоминала буквально только что? О, еще как!

Лицо невыразительное – запомнить можно, но такие, как она, в толпе не выделяются. Взгляд как будто испуганный. Но видна в нем и некоторая твердость.

Судя по одежде, не совсем служанка – одета, как барышня, но платье простоватое. Видимо, и впрямь сопровождающая одной из невест.

– Благодарю, что соизволили встретиться со мной, кинья Таиса, – сухим голосом произнесла девица.

– Не за что, – машинально ответила я. – Вы мне что-то хотели передать?

Девица кивнула.

– Моя госпожа просит вас встретиться с ней, кинья. Если вы не против, она ждет вас прямо сейчас.

Я посмотрела на нее испытующим взглядом.

– И кто же твоя госпожа?

Девица опустила очи долу и склонила голову.

– Не велено говорить, кинья. Велено проводить, если предложение примете.

– Хм.

Мы с Яриной обменялись взглядами. Моя служанка глазами сказала мне: «Ой, не нравится мне это, барышня. Сильно не нравится. Не рисковали б вы».

Права, конечно, была Ярина. Я прям всем своим нутром чувствовала, что права, но… Что-то мне подсказывало, что если пойду я за этой девицей, то многое смогу для себя прояснить. А прямо сейчас у меня был тот самый момент, когда очень уж хотелось ясности. Хоть в чем-то. До того запутанной была ситуация, в которой я оказалась.

– Хорошо. Пойду за тобой, – сказала я девице, а краем глаза заметила, как неодобрительно покачала головой Ярина.

«Брось, – взглядом сказала ей я. – Не съедят же меня, в самом деле».

Судя по всему, девица прислуживала Лазарии. В тот день, когда я добыла огненный плод, который позже был похищен, я столкнулась с этой самой девицей. А после плод оказался в руках Лазарии. Вряд ли это можно назвать совпадением.

Что ж, я не против поговорить с воровкой Лазарией по душам.

– Буду рада проводить вас, кинья Таиса.

Я поняла, что ошиблась, в тот момент, когда обнаружила, что моя провожатая ведет меня вовсе не в покои Лазарии – туда я дорогу знала, поскольку уже успела разок-другой там побывать.

Это что выходит? Если девица ведет меня не к Лазарии, то остается только один вариант.

Сразу вспомнилось, как Лазария клялась и божилась перед Тарладом, что не ходила на свидание с государем, потому что намедни ее одолела неизвестная хворь. Не ходила, а потому и знать не знает, за что же царь прогневался на нее.

«Как же так? – суетливо сновали мысли в моей голове. – Лазария не обманывала? Под маской Богини ночи действительно была не она? Как еще объяснить связь между моей провожатой и огненным плодом, оказавшимся в руках Богини ночи?»

Надо же… Я и не думала, что сегодня что-то еще способно меня удивить, но, кажется, кое-кому это удалось. Потому что, если под маской Богини ночи была не Лазария, то…

– Приветствую вас, кинья Таиса, – радушно приветствовал меня тонкий и высокий голосок, похожий на звон хрусталя.

Обладательница этого голоса – красавица с золотисто-рыжеватыми волосами и крупноватыми передними зубками, придающими ее внешности некоторую изюминку, – улыбалась так, будто искренне рада меня видеть.

– Кинья Милана, – произнесла я, и это было не приветствие, а, скорее, подтверждение моей последней догадки.

Рыженькая кивнула, улыбнувшись шире. Какое-то время я не отводила от нее взгляда, ожидая, что будет дальше, а она не торопилась удовлетворять мое любопытство – смотрела на меня, улыбалась и молчала. Вела свою игру.

– С какой целью вы позвали меня, кинья Милана? – спросила я, решив подыграть ей.

– Вы не могли не заинтересовать меня, кинья Таиса, – ответила та с улыбкой, словно приклеенной к лицу.

– Чем же?

– Ну как же? Ведь не секрет, к чему стремится каждая из прибывших в Аквилаю невест, – сказала Милана. – Это брак с правителем северного государства. Для этого сначала нужно завоевать сердце правителя. А вам, точно так же, как и мне, известно, что государь не желает видеть невест – из-за заклятия все женщины для него невыносимо уродливы.

Я кивнула.

– Да, все так. Но при чем же здесь я?

Милана тоненько хихикнула, наклонив голову, словно хотела спрятать свой смех, но почти тот же час подняла на меня взгляд снова.

– Хотелось бы мне знать, скромничаете вы или лукавите, кинья Таиса. Сегодня до меня дошли слухи, что вы близки с государем. Признайтесь, это правда?

Я бросила взгляд себе за спину, ожидая увидеть девицу, которая меня сюда привела, но ее уже не было. Оставив меня наедине со своей хозяйкой, она исчезла.