Екатерина Слави – Обрученная с вороном (страница 18)

Равена впервые видела, как сражаются копьеносцы. Это напоминало красивый, дерзкий и опасный танец. Какое-то время соперники отбивали атаки друг друга — в воздухе стоял звон от ударов металлических наконечников.

Вот Натаниэль в прыжке совершил выпад, но Тан сильно отклонился назад, запрокидывая голову, и копье прошло в пяди от его лица. Натаниэль сделал еще несколько выпадов — Тан каждый раз уклонялся то влево, то вправо.

Увернувшись от очередной атаки, Тан изловчился и ударил копьем понизу, метя в ноги Натаниэля, но тот вовремя подпрыгнул, и копье рассекло воздух под его ступнями.

И снова атаковал Натаниэль. Вращая копьем то слева, то справа от себя, он вынуждал Тана отступать, потом в очередном прыжке обернулся вокруг себя — последовал удар, но Тан отпрыгнул в сторону, и наконечник копья ударил о дощатый настил пола — по убеждению Равены, несомненно, проделав в нем дыру.

Воспользовавшись заминкой, Тан прыгнул на один из толстых круглых столбов, служащих подпорками, оттолкнулся от него ногами и бросился на своего соперника. Атака была настолько внезапной, что Равена на миг даже испугалась, но острие копья Тана остановилось в дюйме от лица лежащего на спине Натаниэля.

— Вы проиграли, глава, — спокойно сказал Тан.

Натаниэль разочарованно простонал.

— Почему всегда так: атакую я, а побеждаешь ты?

Тан улыбнулся и, отведя копье в сторону, протянул ему свободную руку. Натаниэль принял помощь и поднялся на ноги.

— Видимо, вам нужно научиться пользоваться своим преимуществом, глава.

Тот лишь вздохнул и с улыбкой покачал головой.

— Боюсь, я никогда этому не научусь.

Став невольной свидетельницей их сражения и прислушиваясь к их разговору, Равена с интересом отметила для себя, что между этими двумя мужчинами царит абсолютное доверие. Ей даже подумалось, что это больше похоже не на отношения господина и слуги, а на дружбу. Перед обычным слугой не станешь так легко признавать свои слабые стороны, как это только что сделал Натаниэль.

В этот момент, словно почувствовав, что ее мысли обращены к нему, Натаниэль обернулся и заметил Равену. Тан непроизвольно проследил за его взглядом.

— Доброе утро, — сказала Равена. — Простите, если помешала.

Она заметила, как Натаниэль и Тан переглянулись.

Как будто договорились о чем-то, не прибегая к словам, подумала Равена.

Натаниэль приветливо улыбнулся ей.

— Доброе утро, Равена. Ты не помешала, мы уже закончили.

— Я передам, чтобы служанки все подготовили для госпожи, — произнес Тан и, очень коротко кивнув Натаниэлю, направился к лестнице.

Когда он проходил мимо Равены, их глаза встретились. Тан, уже в знак приветствия, кивнул головой и ей. Равена отчего-то отвела взгляд и лишь с заминкой поняла причину. Ей не стоит обсуждать с ним то, в чем она не уверена, чтобы потом не чувствовать себя смущенной.

— О чем говорил Тан? — спросила она у Натаниэля, когда он подвел ее к перилам, откуда открывался вид на территорию вокруг замка, утопающую в весеннем цветении. — Что должны подготовить для меня?

— Сегодня состоится пиршество, — объяснил Натаниэль, глядя на Равену, — на котором я представлю тебя клану, как мою невесту. Будут присутствовать главные семьи клана и старейшины.

В первый момент Равена растерялась. Была ли она готова официально предстать перед Кланом Воронов? Главные семьи клана и старейшины… Эти люди будут оценивать ее. Как они отнесутся к ней?

Равена живо вспомнила подслушанный вчера разговор между старшим сыном второй семьи и одним из старейшин. Должна ли она рассказать об этом Натаниэлю? Если она так поступит, не станет ли это причиной внутриклановой вражды? Ведь в сущности… Аласдер отклонил предложение, сделанное ему старейшиной.

Равену терзали сомнения. С одной стороны, ее вмешательство в жизнь клана, о котором она ничего не знала, может не помочь, а навредить. Но с другой… разве не должна она предупредить Натаниэля о том, что внутри клана у него есть недоброжелатели?

— Скажи… — решила прощупать почву она. — Мне показалось или… не все в клане поддерживают тебя?

Натаниэль, немного удивившись, сначала приподнял брови и глянул на Равену. Потом усмехнулся — без злости, скорее, печально.

— Ты уже успела заметить? — произнес он. — Так и есть. Вороны сейчас не такие сплоченные, какими были всегда. Это из-за того, что иссякает сила духов-предков. Все хотят защитить клан, но… некоторые хотят сделать это по-своему.

Услышав его ответ, Равена сделала вывод, что Натаниэль хорошо осведомлен о том, что происходит за его спиной, и больше ничего говорить не стала.

— Ты… — несмело произнесла Равена. — Ты уверен, что хочешь представить меня, как свою невесту?

Натаниэль какое-то время смотрел на нее, словно задумавшись о чем-то, потом взял ее руку в свою и накрыл сверху ладонью.

— Да, Равена, — спокойно произнес он. — Но на всякий случай, если сомнения есть у тебя, я спрошу: готова ли ты исполнить волю обручивших нас родителей и стать моей женой?

Какое-то время Равена смотрела на их руки, соединенные вместе. Два обручальных кольца — на его пальце, и на ее — словно встретились после долгой разлуки. Зачарованные кольца Клана Воронов, которые невозможно снять. Кольца, которые росли вместе с ними. Кольца, соединившие их судьбы…

Равена кивнула и коротко ответила:

— Да.

— Я рад, — с улыбкой сказал Натаниэль.

Они вместе спустились вниз, а когда уже приближались к комнате Равены, оттуда вышла Ули. Завидев главу клана и его невесту, девушка вздрогнула как будто от неожиданности, но тотчас склонила голову:

— Я принесла госпоже платье для пира.

— Хорошо, можешь идти, — произнес Натаниэль.

Ули поджала губы, словно была недовольна чем-то, потом быстро прошла мимо. Глядя ей вслед, Равена нахмурилась. И все же она никак не могла понять, чем вызвана эта сильная неприязнь. Ведь девушки из купальни отнеслись к ней вполне доброжелательно.

Первым делом, зайдя к себе в комнату, Равена увидела разложенные в одном из кресел одежды. Платье было нежно-голубым с золотой вышивкой. Вязь узора струилась по ткани, увлекая взгляд, завораживая своей красотой.

В дверь постучались, и на пороге появился Тан. В руке у него была шкатулка.

— Это традиционные украшения для невесты главы клана, — пояснил он. — Вам нужно будет надеть их.

— Спасибо, — поблагодарила Равена.

Пока Тан ставил шкатулку на столик, Равена приблизилась к креслу и склонилась над платьем. Провела кончиками пальцев по золотистой вышивке, потянулась к широкому рукаву, взялась за край, чтобы приподнять ткань, и охнула от боли, одернув руку.

— Что случилось? — обернувшись, забеспокоился Тан.

Равена посмотрела на свою ладонь. На подушечке среднего пальцы выступила темно-красная капля крови.

— Не знаю, — удивилась Равена. — Поранилась.

— Поранились? — нахмурился Тан и подошел к ней.

Он осторожно откинул край рукава, и Равена увидела лежащую между складками ткани раскрытую булавку. Это была обычная булавка, вот только острие ее показалось Равене то ли грязным, то ли ржавым. Тан какое-то время, склонившись, смотрел на нее, потом выпрямился и сказал:

— Дайте руку.

И не дожидаясь отклика, сам взял ладонь Равены и поднес к своему лицу. Равена не успела ничего сказать, как Тан вдруг приник губами к ее пальцам. Ахнув, она хотела вырваться, но почему-то не смогла — Тан умудрялся держать ее руку крепко, при этом не причиняя ей боли.

— Та… — на высокой ноте испуганно попыталась возмутиться Равена, но окончание его имени почему-то застряло у нее в горле вместе с вдохом.

Губы, целующие ее пальцы, наконец отпустили. Подняв свободную руку к лицу, Тан словно бы вытер рот рукавом. Равена, опустив взгляд, заметила, что на ткани остался след от крови из ее ранки.

Глядя на Тана широко расставленными от потрясения глазами, она хотела спросить, зачем он это сделал, но не смогла произнести ни звука.

Заметив ее реакцию, Тан какое-то время смотрел на нее странным взглядом, как будто выражение ее лица и удивило его и тронуло одновременно. Потом улыбнулся — и в улыбке этой было столько внезапной нежности, что Равена позабыла дышать.

— У вас сейчас очень забавное лицо, — произнес он; в его голосе не было ни дерзости, ни насмешки — лишь все та же обволакивающая Равену мягким коконом нежность.

Потом лицо Тана приняло извиняющееся выражение.

— Вам не нужно беспокоиться, я просто остановил кровь, — произнес он, объясняя свой поступок. — Видите? Ранка затянулась.

Равена даже не посмотрела на свои пальцы.

— Будьте осторожнее, когда что-то берете в руки, — сказал Тан, и в этот раз его голос показался Равене серьезным. — А я прослежу, чтобы в вашей одежде больше не попадались булавки, о которые вы можете пораниться.

С этими словами он наклонился, взял булавку — но почему-то не пальцами, а рукавом, словно и сам боялся уколоться, — и вышел из комнаты.

Какое-то время Равена смотрела ему вслед, чувствуя, что дрожит — вся, с головы до пят. Дрожали веки, едва сдерживая приливающие к ним горячие волны. Дрожали губы, с которых так и рвался вопрос: почему? Почему Тан сейчас так странно смотрел на нее? Откуда это чувство, как будто кто-то взбаламутил воду в пруду, подняв со дна частицы ила?

Равена и сама не очень хорошо понимала, что сейчас произошло. Но что-то было не так. Что-то было неправильно. Судорожно втянув в себя воздух, Равена растерянно посмотрела на платье, в котором ей нужно было предстать перед Кланом Воронов в качестве невесты их главы.