Екатерина Слави – Обрученная с вороном (страница 17)

Завернув в небольшой коридор, Равена двинулась на свет, падающий из открытого проема в стене. По-видимому, этот проем вел в какое-то помещение.

— Уже двое наших людей говорили, что видели человека с белыми волосами, — донесся до Равены незнакомый, резкий голос. — Это значит, что на наши земли проник шпион из другого клана.

— Человека из другого клана легко вычислить, как бы он ни маскировался, — ответил другой голос, в котором Равена без труда узнала Натаниэля. — У него нет вороньих крыльев. Если воины будут внимательны и осторожны, они быстро обнаружат его.

— Мы будем искать, — ответил ему обладатель грубоватого голоса. — Однако этого мало. Тот, кто проник на земли клана, нашел проход. Ты же понимаешь, Натаниэль, что это означает? На одном из проходов сила Знака Сокрытия, наложенного прежним главой, ослабла. Ради безопасности клана на все проходы должны быть наложены новые Знаки Сокрытия. Сделать это может только глава клана, потому что именно в нем сосредоточена наибольшая сила наших духов-предков.

Помолчав немного, заключил:

— Сделать это должен ты.

— Прежний глава обладал огромной духовной силой, — сказал Натаниэль. — Наложенные им Знаки Сокрытия не могли так быстро ослабнуть. Если к нам пробрался шпион, то он нашел другой способ сделать это.

Его собеседник недовольно хмыкнул.

— Надеюсь, глава клана, вы понимаете, что бездействие может не лучшим образом сказаться на вашем положении? — произнес обладатель резкого голоса, в этот раз обратившись к Натаниэлю не по имени, а по статусу. — Вороны могут усомниться, что ваших возможностей достаточно, чтобы возглавлять клан.

— Ты планируешь оспорить волю прежнего главы, Аласдер? — спокойно спросил своего собеседника Натаниэль.

Возникла небольшая пауза, после чего Аласдер ответил ему, судя по интонации, не испытывая никаких сомнений в своих словах:

— Я планирую защищать клан. И сделаю для этого все, что потребуется.

— В таком случае наши цели совпадают, — почти без заминки сказал на это Натаниэль.

— Хочется верить, что это так.

Послышались шаги, и Равена поняла, что невидимый для нее собеседник Натаниэля сейчас выйдет в коридор. Она спряталась за ближайших угол, не успев даже подумать. Этот Аласдер, кем бы он ни был, показался ей не самым дружелюбным человеком, и ей совсем не хотелось попадаться ему на глаза. К тому же, наверное, будет лучше, если он не узнает, что она слышала только что состоявшийся разговор.

Шаги уже были в коридоре и, прислушавшись к ним, Равена сразу поняла, что они принадлежат двоим. В тот момент, когда мимо нее, свернув в сторону лестницы, прошли два человека, Равена задержала вдох, чтобы не выдать себя.

Она видела их со спины — оба одеты в одежды с дорогой отделкой. Представители высшей знати, решила для себя Равена. Один был толст и высок, но узок в плечах. Другой — невысокий, но стройный и подтянутый. В каждом его жесте, в каждом шаге сквозила уверенность. Припомнив свои ощущения от голоса Аластера, Равена сразу решила, что это он. Его волосы, заплетенные в толстую черную косу, были гораздо длиннее, чем у Натаниэля. Заметив это, Равена нахмурилась.

— Господин Аласдер, — тихо произнес высокий; его голос был хриплым, как у старика. — Вы старший сын второй семьи. Хочу, чтобы вы знали: если вы решите стать во главе клана, старейшины поддержат вас.

— Воздержитесь высказывать такие мысли вслух, старейшина Тирон, — ответил ему резкий голос его спутника. — У клана уже есть глава.

— Ваша правда, господин Аласдер, — почти равнодушно прозвучало в ответ.

Когда их шаги затихли, Равена вышла из своего укрытия. Она бросила взгляд туда, где из комнаты в коридор падал свет. Сейчас Натаниэль был там, но теперь Равена не осмеливалась пойти к нему.

Ей и в голову не приходило, что не все в клане признают Натаниэля, как главу. Наверное, после смерти отца, Натаниэль вправе был рассчитывать на поддержку клана, но, видимо, тот факт, что клан сильно ослабел, подталкивал некоторых людей в клане предъявлять к новому главе очень строгие требования.

Внутренний голос нашептывал Равене, что именно она может помочь Натаниэль укрепить его положение. Но что-то внутри нее упрямо сопротивлялось той роли, которую для нее уготовили.

14. ПЕРЕД ПИРШЕСТВОМ

На заре сквозь пелену сна она видела в узком прямоугольнике окна две пары больших черных крыльев. Они возникли внезапно и стремительно исчезли, словно две птицы пронеслись мимо. Закрыв глаза, она снова уснула.

Равене снился сон…

Ей восемь лет. В комнате для уроков открыты окна. Воздух напоен запахами весны, а в одно из окон заглядывает ветка цветущей вишни. Розовые цветы кажутся Равене волшебными — ей очень хочется сорвать ветку, но рядом сидит Натаниэль, которого матушка попросила позаниматься с Равеной. У Натаниэля очень красивый почерк, и Равена хочет научиться выводить такие же каллиграфические буквы, но прежде она все-таки хочет ветку с нежными розовыми цветками, чей запах пьянит и манит.

Натаниэль дал ей задание, и сейчас он погружен в книгу. Равена смотрит на прекрасное в своей задумчивости и отрешенности лицо Натаниэля, и ей кажется, что сейчас он не здесь, а где-то далеко — совсем как ее папа, когда он увлечен чтением.

Она решает, что лучше момента не подобрать, и украдкой выскальзывает из-за стола. Подходит к окну и, забравшись на подоконник, тянется к соцветию. Но прежде чем ее пальцы касаются цветов, на пути ее руки встречается обломанный край сучка — он больно царапает ее, словно кошачьи когти, и Равена, отдернув руку, громкой айкает.

Она успевает посмотреть на свою ладонь — ее пересекает неглубокая, но кровоточащая царапина, — когда рядом оказывается Натаниэль. Он снимает Равену с подоконника и подводит к столу. Сажает на стул.

— Ну вот, ты поранилась, — мягко упрекает он ее; а ладошка Равены очень хорошо себя чувствует в его руках с красивыми тонкими пальцами, и Равене больше нет дела до ветки цветущей вишни, о которой она вмиг позабыла, и до царапины ей дела нет, но Натаниэль обеспокоен.

— Болит? — спрашивает он.

Равена мотает головой из стороны в сторону и храбро отвечает:

— И ни капельки не больно.

Натаниэль тихо смеется. Сейчас он кажется Равене таким взрослым, и ей вдруг больше всего на свете хочется вырасти как можно скорее и стать такой же взрослой, чтобы быть ему ровней.

— И все-таки давай подлечим твою ранку, — говорит Натаниэль. — Мы же не хотим пугать твою матушку?

Равена снова мотает головой. Матушка точно примется ахать и охать над незначительной царапинкой — это Равена хорошо знает. Однако интересно, как Натаниэль собирается лечить ее?

Взяв со стола маленькую кисточку, Натаниэль макает ее в чернила и рисует на запястье Равены знак. Равене приходится чуть ли не выворачивать шею, чтобы рассмотреть его — он чем-то похож на птицу, обнявшую себя собственными крыльями.

— Ну вот и все, — говорит Натаниэль.

Равена, озадаченно моргая, смотрит на него, потом переводит взгляд на свою ладонь и ахает. Царапина исчезла, как не бывало. Ладонь чистая-чистая. Равена вскидывает глаза и потрясенно взирает на Натаниэля. Он смеется и говорит:

— Когда ты удивляешься, у тебя смешное лицо.

Потом поясняет:

— Это Знак Исцеления Клана Воронов.

— Он может исцелить все-все?! — увлеченно спрашивает Равена.

Натаниэль на секунду прикрывает глаза и, отрицательно качнув головой, отвечает:

— Нет, к сожалению, отнюдь не все. — Коснувшись щеки Равены, добавляет: — Когда-нибудь ты сможешь намного больше.

Проснувшись, Равена какое-то время будто перебирала в мыслях детали сна, пока не поняла: это было не сновидение, это было воспоминание. Во сне она очень хорошо видела лицо того Натаниэля, каким он был во времена ее детства, но по пробуждении в сознании остался лишь смутный, словно смазанный, образ, который почти сразу вытеснило лицо Натаниэля, которого она знала сейчас. Вспомнив последние прозвучавшие во сне слова, Равена подумала:

«Верно. Натаниэль с самого начала знал, что я наследница Клана Сапфиров, и магия исцеления у меня в крови. Только я об этом не знала. Только от меня это скрыли».

И от Амира, тотчас подсказал внутренний голос, но Равена зажмурилась, дернула головой, отказываясь думать о названом брате, и, откинув покрывало, поднялась с постели.

Облачаясь в дневную одежду, Равена вспоминала, что на заре видела в окне двух птиц, и тотчас поняла: это были вовсе не птицы. Впервые со своего приезда сюда, она видела людей-воронов в небе. Вчера за целый день она ни разу не заметила, чтобы кто-то летал над замком и окрестностями. Даже Тан… когда он появился на нижней кровле павильона возле Рила, Равена не видела его перед этим в воздухе.

Было похоже, что вороны стараются не использовать свои крылья без особой необходимости. То ли они побаивались, что в небе их могут увидеть издалека, и вычислят месторасположение клана, то ли использование крыльев требовало духовной силы, которая иссякала, поэтому ее старались не тратить понапрасну.

Равена хотела спуститься вниз и выйти из замка, но уже возле лестницы услышав лязгающие удары, остановилась. Звуки доносились со смотрового этажа.

Весенний ветер ударил ей в лицо, когда Равена поднялась наверх. Увидев, как двое сражаются на копьях, она почти сразу узнала в них Натаниэля и Тана. В их атаках не было воинственности, движения казались выверенными и сдержанными, поэтому Равена решила, что сражение тренировочное. Она не стала подходить ближе, чтобы не отвлекать — наблюдала со стороны.