Екатерина Шитова – Лесные ведуньи (страница 38)

– Эти места и эти моменты заставляют меня многое переосмыслить. Надо же… – Марина смотрела на меня, но обращалась больше к самой себе, чем ко мне. – Никогда бы не подумала, что на берегу лесного озера можно полностью переродиться за одну ночь.

Марина не знала, что Улита сделала с Кириллом, но своей фразой она попала в точку. Он-то уж точно переродился. Я тихо отошла от неё – пусть говорит, пусть выскажет самой себе всё, что чувствует. Ей это «перерождение» так же необходимо, как и Кириллу.

Я пошла к лесу, решив немного прогуляться по окрестностям и успокоиться в одиночестве. Здешний лес был прекрасен: высокие ели взмывали своими вершинами к самому небу, солнце опутывало лучами их мощные ветви, пробивалось к земле тонкими полосками света. Вокруг меня огромными великанами стояли толстые стволы, под ногами расстилался мягким ковром мох. Я то и дело поднимала голову кверху, восхищаясь красотой и величием вековых деревьев…

Я дошла до высокого оврага, над которым повис ствол давно упавшего дерева, весь покрытый мхом. Осторожно ступая по этому «мосту», я начала продвигаться вперёд. На дне оврага журчал маленький прозрачный ручей, значит, где-то рядом был родник.

Внезапно под моими ногами раздался громкий хруст. Не выдержав моего веса, «мостик» надломился, вниз посыпалась труха. Я присела и ухватилась за ствол обеими руками, не зная, в какую сторону двигаться дальше. Если бы дерево сломалось, падение было бы жёстким и опасным.

– Что же делать? – прошептала я, боясь пошевелиться.

И тут позади меня послышались шаги. Я сильно испугалась, но не могла обернуться, чтобы посмотреть, кто это.

– Марина, это ты? Мне нужна помощь, – в надежде позвала я, но ответа не последовало.

Человек сзади наступил на бревно, и оно снова натужно заскрипело. В следующую секунду сильные руки подхватили меня за талию и вернули на берег оврага, а трухлявое дерево полетело вниз, с грохотом приземлившись на дно ручья.

Я развернулась и столкнулась взглядом с Озёрником, который накануне встретил нас у Мёртвого озера. Сейчас он крепко держал меня за талию и внимательно рассматривал моё лицо своими тёмными, почти чёрными глазами. У меня тоже был шанс хорошенько рассмотреть его вблизи, но я вдруг сильно смутилась.

– Спасибо! Я чуть не упала, – пролепетала я и покраснела.

От мужчины пахло мхом и цветущей таволгой, этот запах с терпкой медовой горчинкой был мужественным и на удивление приятным.

Мужчина выпустил меня из своих рук и сказал:

– Будь осторожнее. Ты здесь ещё нужна!

Я удивилась его словам.

– Для чего же? – спросила я, поднимая на него глаза.

– Скоро сама узнаешь.

Его взгляд был пронзителен, и я, смущаясь, отвернулась. Тогда он поднёс руку к моему лицу и убрал за ухо прядь волос, выпавшую из косы. Я вздрогнула от прикосновения, отступила от него на шаг. По коже от страха побежали мурашки. Передо мной, на расстоянии вытянутой руки, стоял сам Озёрник, хранитель вод, суровый хозяин здешних лесов. Так кем же он был на самом деле? Человеком? Оборотнем? Или каким-то иным существом? Была ли в нём жизнь? Или нечто давно мёртвое скрывалось под мужской личиной?

От этих мыслей мороз пошёл по коже. Я развернулась и побежала прочь из этого места. Мне казалось, что он гонится за мной, но, остановившись возле спящей Улиты, я обернулась и обнаружила, что позади никого нет.

Отдышавшись, я опустилась на землю возле громко храпящей старухи, она даже не шелохнулась. Встреча с Озёрником взволновала и напугала меня. Я всё думала, что он имел в виду, когда сказал, что я здесь нужна. Я посмотрела на высокие деревья и подумала о том, сколько странных природных существ они видели на своём веку. А может, и сами они являются таковыми: приходит ночь и они достают из земли свои корни и, скрипя ветвями, бродят по лесу…

Внезапно громкие крики прорезали тишину и прервали мои фантазии. Кричала Марина. Я испугалась, решив, что с ней или с Кириллом что-то случилось. Со всех ног я бросилась бежать к озеру.

– Он шевелит пальцами! Он шевелит пальцами, Анфиса!

По щекам Марины текли слёзы, но лицо её сияло счастливой улыбкой. У меня на секунду замерло сердце при виде её восторга, радости и любви. Она любила его, теперь я в этом не сомневалась. Столько искренней радости могут доставить лишь искренние чувства. Я подошла к Кириллу. Он был очень бледен и, казалось, ещё больше похудел за эту ночь. Но лицо его было счастливым и удивлённым. Марина, широко улыбаясь, указала рукой на голые ступни Кирилла:

– Смотри, Анфиса…

И тут я увидела, что кончики его пальцев действительно подрагивают. Это было похоже на чудо. Это и было чудом!

– Ты сам шевелишь ими?

– Да, – голос Кирилла был взволнованным и казался чужим.

Он с трудом сдерживал те чувства, которые переполняли его. Я присела рядом и крепко обняла его, чувствуя, что внутри меня больше нет боли и обиды. И это тоже было чудом…

– У нас всё получилось! Ты поправишься! Скоро ты встанешь на ноги, – воскликнула я.

– Улита сказала, что ещё не скоро, – улыбнулся Кирилл.

– И всё равно это чудо! – я обернулась и посмотрела на Марину. – И главное, рядом с тобой будет женщина, которая тебя любит по-настоящему.

Слёзы покатились из моих глаз, я снова уткнулась в его плечо и всхлипывала от радости и предвкушения их счастья, которое уже виднелось на горизонте.

Мы вернулись из леса тем же путём. Улита на прощание лишь махнула рукой Марине и Кириллу. Для меня же этот момент был неким рубежом. Чертой, за которой всё будет в моей жизни по-другому. Жалела ли я о принятом решении? Ни капли. Я подошла к Кириллу и посмотрела ему в глаза – без стеснения и тоски.

– Помни всегда сегодняшнюю ночь и считай её своим вторым рождением. Ничего в жизни уже не будет так, как раньше, потому что из твоей души смылись и навсегда исчезли все прошлые страдания и печали. Страхи, сомнения и неудачи – всё это осталось на дне Мёртвого озера. Ты чист и свободен, Кирилл. Живи и используй каждый шанс этой новой жизни. Ощущай время, его течение. Наслаждайся каждым мигом. Ты счастливый и сильный человек. Тебе удалось пройти сквозь смерть и остаться в живых. Впредь держи удачу крепко в своих руках. И помни, всё зависит только от тебя.

Я прикоснулась к лицу Кирилла кончиками пальцев, поцеловала его в лоб, будто оставляя на нём свою печать благословения. А потом я повернулась к Марине.

– Ты хорошая девушка. Будь счастлива с ним.

– Он действительно поправится? – спросила Марина уже в сотый раз.

– Даже не сомневайся в этом. Путь будет долгим, но ведь это путь к счастью! Вы и не заметите, как преодолеете все трудности, – ответила я.

– Спасибо вам. Спасибо тебе, Анфиса. И ещё прости меня за всё… Я никогда тебя не забуду, – сказал Кирилл на прощание.

Я ничего не ответила ему, просто улыбнулась, а потом развернулась и пошла прочь.

Дома я сложила в старенький чемодан свои немногочисленные пожитки, заколотила снаружи досками крест-накрест окна. Добрый, обрадовавшийся моему возвращению, теперь с тревогой в глазах смотрел на то, как я стучу молотком. Собачьим чутьём он чувствовал перемену во мне, но ещё не знал, что завтра изменится и его собачья жизнь.

Я истопила баню, помылась и легла спать – это была моя последняя ночь дома. Проворочавшись без сна несколько часов подряд, я поняла, что от обилия мыслей в голове мне сегодня не уснуть. Тогда я встала, накинула на плечи шаль, вышла из дома и вдохнула пряный и ароматный ночной воздух. Деревня спала, и кругом царило туманное безмолвие. Тишину нарушало лишь тоскливое пение одинокой ночной птицы.

Я сидела на крыльце, всматриваясь в ночную тьму, по телу бежали мурашки от холода и смутного предчувствия скорых перемен. Добрый вышел из своей конуры и, зевнув, лёг у моих ног. Собаки – чудесные создания, человек никогда не будет одинок, если у него есть собака.

Через несколько часов я вновь встречусь с ведьмой Улитой. Уговор есть уговор – за спасение Кирилла мне предстоит прислуживать ей и жить в её ветхой лачуге в дремучем лесу. Кто знает, может быть, потом она решит передать мне свои колдовские знания… Я вдруг представила себя такой же старой, страшной и ворчливой, как Улита, и недовольно поморщилась.

Внезапно у калитки послышался какой-то шум, будто кто-то прошёлся по тропинке возле моего дома в темноте. Добрый залаял и рыча бросился во тьму. Я встала, спустилась с крыльца, позвала пса к себе и прислушалась.

– Кто здесь? – громко спросила я.

От звука голоса из кустов вспорхнули вверх птицы, и я вздрогнула от неожиданности. Осторожно ступая босыми ногами по земле, я с замирающим сердцем подошла к калитке: Добрый принюхивался, но кругом было пусто. Я глубоко вдохнула и почувствовала прохладную свежесть лесной чащи с едва заметным ароматом таволги.

Не может быть! Озёрник? Он что, следит за мной? По телу пробежала лёгкая дрожь. Я снова оглянулась по сторонам, но вокруг было тихо и темно. Наверное, мне просто показалось – слишком сильны были впечатления от всего пережитого за последние два дня. Да и зачем я нужна Озёрнику? Я вернулась домой, забралась в постель и закуталась в одеяло.

– Ох, мамочка, что же сейчас со мной будет? – прошептала я.

Вскоре усталость всё-таки взяла верх – я забылась крепким сном. Мне снилось, что в маленькое окно моей девичьей спальни смотрит мужчина. Глаза его цвета тёмной ночи, кожа смуглая и обветренная. Он смотрит в окно прямо на меня, и взгляд его наполнен тоской.