Екатерина Шельм – Принцесса на мою голову (страница 48)

Нас провели внутренними коридорами в королевскую ложу. Сначала вышел и занял свое место старик Август, потом под пение труб и барабаны Августин вывел меня.

Толпа на каменных трибунах бесновалась и кричала, трубы гудели со всех сторон и мне пришлось прикрыть глаза, так как я оглохла на мгновение.

— Шумно, Варик, приглуши, — король сказал это главному магу своей охраны. Тот сделал несколько пассов руками и воздух вокруг королевской ложи на мгновение подернулся как при летнем зное. Звуки притихли, теперь арена как будто шумела в добром километре. Мы все еще различали звонкие трубы и магически усиленный голос глашатая, но все это стало комфортным и не заставляло морщиться.

Август уселся на свой трон, внушительный и каменный снаружи, но изнутри весь прошитый мягкими бархатными подкладками. Августин усадил меня рядом с ним на скамеечку, так что я была ниже короля (еще бы!), но все-таки достаточно близко к нему, чтобы создавалось впечатление, что я как будто уже в семье.

Этот жест кольнул меня досадой. Ведь Дантоны, что ни говори, обращались со мной именно так, как должны были обращаться с дорогой будущей супругой единственного наследника. Я всегда занимала почетные места на приемах, Августин подчеркнуто водил меня под руку и представлял дворянам. Он делал все правильно, а злился только когда я выдавала очередной фортель.

Но беда была в том, что я уже не могла найти в себе сил радоваться этому чванству и находить почет в том, что моя скамеечка стоит на второй ступени трона на не на первой. Когда-то этот придворный язык был мне привычен, я говорила на нем с рождения, а сейчас он превратился в глупую тарабарщину и у меня не хватало сил притворяться, что для меня это все еще важно.

Я на секунду сжала руку Августина, когда он собрался покинуть ложу. Принц вопросительно посмотрел на меня.

— Прости… — сказала я тихо, так чтобы услышал только он.

— За что? — Дантон был серьезен.

— За то, что не хочу остаться.

Губы принца сжались в суровую тонкую полосочку.

— Ты сама не знаешь чего хочешь, — сказал он надменно, и мой порыв искренности тут же сменился привычной раздраженной злобой. — Но на твое счастье я знаю лучше.

— Я не останусь. Даже если ты победишь, — сказала я, разом позабыв свои обещания держать себя в руках. Вырвала ладонь.

Августин хмыкнул «посмотрим!» и ушел из ложи. А я осталась смотреть на арену и комкать в руках платочек, который он у меня не попросил.

Королевская ложа была довольно высоко, арена просматривалась вся — огромная круглая и засыпанная желтым чистейшим песком. Глашатай стал объявлять первых участников. Стандартная турнирная сетка. Бои один на один, до выявления победителя, а после общая схватка с отдельным призом, где желающие маги сходились биться каждый сам за себя. Общую схватку очень любила чернь, так как это было дикое и яркое зрелище. Те, кто хоть что-то понимали в магии, предпочитали бои один на один, где соперники могли проявить свое искусство более тонко и изобретательно.

Участников было больше тридцати и сначала это были ничего не говорящие мне фамилии и титулы ларкийской знати. Маги Ларкии были разных стихий, но воздух преобладал. Стихия зависела от семьи и предрасположенности, а не от земли на которой родился маг, так что ларкийцы с тем же успехом швырялись камнями и создавали порталы как и все.

Ровная арена после каждой схватки с участием мага земли превращалась в поле заваленное булыжниками и ее приводили в порядок. От вихрей, поднятых магами воздуха, на трибуны летел песок, маги водной стихии вытаскивали на арену для себя бочки наполненные водой и расшвыривали ее во все стороны брызгами и ледяными иглами.

Один раз стайка таких иголок полетела прямехонько в королевскую ложу. Не успела я испугаться, как невидимые защитные чары раскрошили иголки и до нас долетела лишь ледяная крошка.

Грозно прогремели трубы, маг-неудачник упал на колени и сдался, в знак покаяния перед короной.

Август махнул рукой. Пускай идет, мол.

Итан Ферлинг, после того как в турнир вписался Хранитель Мира и Августин тоже выявил желание поучаствовать и проверить себя.

Ферлинг, хоть и был магом водной стихии, не стал утруждаться и таскать бочки с водой. Он вышел на ровную песчаную арену против мага воздуха из Ларкии, графа и дворянина, которому пророчили дойти до финала и биться с самим принцем Августином.

Но маги воды всегда были опасны именно управлением жидкостями внутри человеческого тела, это был очень высокий уровень владения стихией и Ферлинг с радостью его продемонстрировал, заставив оппонента опуститься перед собой на колени и грохнуться лбом об землю.

Трибуны молчали и роптали. Такого унижения своему магу Ларкия не одобряла.

Август в королевском троне неодобрительно крякнул.

— Обиделся. — проскрипел он, глядя как Ферлинг торжествуя подходит к глашатому.

— Простите, Ваше Величество? — поскольку я сидела к королю ближе всех я должна была поддержать любую его попытку завести беседу.

— Ферлинг обиделся на Августина. Тот вчера заявил, что у нас лучшие маги, вот бедному графу Ричарду и досталось. Небось еще и жеребьевку подтасовал, чтобы выйти против ларкийца-дворянина в первом круге, но не против Августина. С ним ему такого не сотворить.

Я удивилась насколько внятной и разумной звучала речь старика.

— Потому что Августин сильный маг?

— Потому что он король Ларкии. И никто его на этом поле не посмеет победить. — Август посмотрел на меня и я поняла, что вся его старческая немощь — это лишь милое притворство, чтобы поскорее отдать трон сыну. Я смотрела на него и видела мудрость и спокойствие в зеленых глазах. Как у Августина…

Сглотнула и попыталась сообразить, что ответить.

— Но ты за него не болеешь, так ведь?

— За Августина? — я попыталась потянуть время, прежде чем пришлось бы отвечать.

Запели трубы и глашатай объявил, что Итан Ферлинг снимается с турнира.

— Ожидаемо, — сказал король. — Унизил графа и будет. Ждать, пока турнирная сетка сведет его с Августином он не станет. Умный мальчик, гордый, но осторожный.

Король ответил на поклон Ферлинга в сторону королевской ложи все тем же усталым взмахом руки — иди уже.

— Так что? За кого ты болеешь? — не забыл своего вопроса Август.

— За Шестого Столпа, — ответила искренне.

— Хочешь к Хранителям? Боригару подчиняться всю жизнь? Думаешь весело там у него? Пахать как лошадь, мотаться по свету и жилы из себя тянуть ради черни? Об этом возмечталось тебе?

— Нет. Но у всего есть цена. — я посмотрела на арену и сердце замерло. В длинной фиолетовой мантии Хранителя на песок ступил Олав.

— И за что платишь?

— За свободу. И за любовь. — я с улыбкой смотрела на Олава, борясь с желанием вскочить подбежать к перлам ложи и махать ему рукой.

— Он не победит Августина. Не посмеет. А ежели посмеет — голову ему сниму. Не положено Хранителям побеждать сыновей Дюжины и в этот раз не быть тому.

Я похолодела и повернулась к королю.

— Значит, плевать кто лучший маг? Все упирается в рождение в золотой колыбельке?! А то, что я свихнусь и сгорю от дара вам тоже плевать?

— Да, — кивнул старик. — Мне на одно не плевать — на сына. — и он отвернулся и стал смотреть на арену.

Противник Олава был магом воды. Публика замерла и завибрировала, ожидая увидеть чудеса невиданной по силе магии от Столпа. Я комкала платочек.

Пропели трубы и маг стали сходиться. Вокруг ларкийца завертелась вода и, перетекая то в одну форму то в другую, ринулась на Олава. Тот уклонился было, но наступил на подол длинной мантии и рухнул в песок. Из-за этого и удар мага прошел мимо, но трибуны грянули оглушительным хохотом и улюлюканьем.

Олав вскочил, рванул на груди мантию и уже уклоняясь от следующего удара, бросил дорогой бархат на песок арены. Почему Виз не защитит его? Я же помнила, как он отталкивал такие удары! Но зверя-хранителя было не видно. Я даже отсюда видела, как Олав ругается.

Под мантией на нем была привычная одежда — рубашка со шнуровкой, штаны и легкий доспех. Увидев такое толпа снова стала орать оскорбления. Хранитель Мира не оправдывал их надежд.

Но избавившись от тряпья, Олав стал проворнее, не смотря на то, что он был крупным парнем, двигался ловко и быстро, и уже через пару секунд, уклонившись от ударов, сделал один короткий пас. Земля вздрогнула и на арене поднялся песок, закрывая обзор.

Все трибуны, сделанные из добротного камня, встряхнуло, даже трон короля ощутимо завибрировал. Над ареной на миг повисла шокированная тишина, а потом толпа взревела от восторга. Такая мощь!

Я сглотнула. Вообще-то я тоже не осознавала, какой силищей обладает Олав, но одно дело трясти арену и совсем другое сражаться с искусным магом-убийцей один на один. Хранители мира не были войнами. Песок, медленно клубясь, оседал, все подались вперед, чтобы увидеть итог схватки.

На арене не было никого. Публика заволновалась и зароптала и тут из толпы раздались крики.

— Вон! Вот там! — Все головы как по команде повернулись к краю арены, где Олав разговаривал с глашатаем. Тот утирал пот и что-то лепетал, Олав тыкал пальцем себе за спину и ругался.

— А где второй? — крики толпы долетали до нас приглушенно, но все же и я стала разглядывать арену и тут заметила что-то темное, похожее на оставленный ребенком мяч посреди песка.