Екатерина Шельм – Принцесса на мою голову (страница 47)
— Это моя невеста! — вышел из-за трона Августин. Он побледнел от гнева.
— Так и есть, — сказал король чуть нахмурившись. — Невеста. Ты что-то путаешь, Боригар.
— Могу и путать. Позволишь взглянуть?
То, что маг обращается к королю Ларкии на «ты» явно не нравилось Августину. Тот сжал губы в тонкую линию, но промолчал.
— Дитя, подойди. — король махнул скрюченной покрытой старческими пигментными пятнами ладонью. Боясь вздохнуть, я подошла к Первому Столпу.
— Позвольте вашу руку, Ваше Высочество.
— Пожалуйста. — просто подала руку, хотя по всем приличиям должна была сперва поклониться и рассыпаться в длинной речи о том какая невообразимая честь с ним познакомиться. Маг взял мою ладонь и закрыл глаза.
Я осторожно покосилась на Олава. Тот стоял строгий, молчаливый и важный, в дорогой мантии. Видеть его одетым как Хранитель было страшно непривычно. Он на секунду поймал мой взгляд и подмигнул. Быстро, искрометно. И я чуть не разревелась прямо посреди тронного зала.
Он за мной пришел! Он пришел! За мной!
— Нет, не путаю. — маг выпустил мою руку и я поскорее, пока никто не заметил на наших переглядок, ни моего состояния отошла на свое место. — Принцессе нужно заниматься с лучшими магами мира, если она хочет сохранить свой дар и свой рассудок.
— Значит она там, где и должна быть. Лучшие маги в мире здесь, это Дантоны. — заявил Августин.
Поскольку сказано это было в королевском дворце Ларкии никто исходя из уважения к фамилии и короне открыто не возразил, хотя и я и Ферлинги позволили себе снисходительно приподнять брови. Вот ведь напыщенный индюк!
— Это легко опровергнуть. — заявил Олав.
Августин в гневе спустился со ступеней трона.
— Попробуй, предатель. — прошипел он магу в лицо. — В столице проводится турнир магов. Выиграй его и докажи, что лучший.
— Олав! — поднял руку Первый Столп.
— Идет! — проигнорировал тот своего главу. Маг Боригар тяжело вздохнул и посмотрел на короля. Я успела заметить, как тот довольно шустро для своей стариковой немощи пожал плечам. — Если я выиграю турнир, значит мне и обучать Сан.
— Да как ты смеешь называть ее королевское Высочество Санлину… — закипел Августин.
— Пусть девушка сперва сама решит, — остановил король намечающуюся бесславную перебранку. — Боригар, спроси ее.
— Служение в Хранителях Мира дело добровольное. — загудел Первый Столп. — Ваше Высочество, это ваш дар, ваше здоровье и ваша жизнь. Вам и решать. Вы готовы покинуть Ларкию и отправиться с нами в Твердыню Хранителей?
Я замешкалась, подбирая слова, которые явно бы показали мое согласие, но не стали прямым оскорблением жениху.
— Мой дорогой нареченный… — я повернулась к принцу. — Искусный маг, но возможно моя магия и правда слишком неуправляемая и требует надзора. Принц не может следить за мной постоянно и королева Ларкии должна быть здорова. Так что да, если так будет лучше для короны и для меня, я готова пойти в орден.
Я чуть на месте не припрыгивала, пока не вспомнила, как легко Августин задушил того садовника. А если… если Олав проиграет?.. Жених улыбнулся, и мне показалось, что он заманил нас в ловушку.
— Хорошо. Участвуй в турнире, Шестой Столп. И я в нем поучаствую.
По залу прокатился дружный «ах», а сердце мое упало. Нет… НЕТ! Он нарочно! Он специально! Теперь Олав не может победить! Не может победить принца Дюжины на турнире, посвященном его свадьбе! Неслыханное оскорбление — только так это можно будет интерпретировать. А значит, он должен будет проиграть. А я должна буду остаться тут, с «лучшим» магом всего мира.
— Может хоть тогда ты уразумеешь разницу между нами. — Августин снисходительно улыбнулся и поднялся на три ступени, встав рядом с троном. Теперь он смотрел на Олава сверху.
Маг поднял руку к лицу и громогласно на всю тронную залу чихнул.
Что-то глухо тяжело ухнуло и ступени провалились вниз, сровняв королевскую семью со всеми остальными.
— Ой! — Олав изобразил раскаяние. — Ой ты, как неловко! Я случайно, я мигом поправлю!
Он взмахнул рукой, ступени выросли прямо под ногами Дантонов, но Олав поднял их выше, чем они были на добрый метр.
Августин и его отец спокойно выдержали это, к их чести. Боригар Первый столп посмотрел на Олава, тот мигом вернул все как было. Даже потрескавшийся мрамор на ступенях выпрямился и сросся.
— Забавный твой ученик, Боригар. — сказал старик-король. — Но больно уж смел. Как бы ему этой смелостью не подавиться.
— Юные дураки такие, — сказал глава Хранителей. — Хорошо что мы с тобой не юнцы. Турнир их рассудит.
— Да будет так.
Маги поклонились и ушли из тронного зала.
Я опасливо покосилась на Августина. Жених, как всегда надменно и уверенно, смотрел строго перед собой.
Глава 18. Турнир
Дворец да и вся столица быстро облетела новостью, что в турнире будет участвовать Хранитель Мира, Шестой столп и принц Августин собственной персоной. Когда мы сразу после аудиенций поехали на арену, я через тонкую ткань паланкина увидела, как чернь валом ломится в ворота и лезет на стены, чтобы поглазеть на невиданное зрелище.
Раньше это здание было Зверинцем, но много лет назад крышу демонтировали, клетки убрали и сделали магией каменные трибуны, чтобы вмешался чуть не весь город. Стали устраивать турниры. И черни и дворянам такие забавы страшно нравились. У нас в Кано тоже были свои турниры, в основном всадники на верховых варанах соревновались. Маги редко — слишком опасная и разрушительная была наша магия.
И вот сегодня арену просто штурмовал весь город. Еще бы, этим людям магию увидеть удавалось лишь изредка да одним глазком. А тут такое событие — наследный принц и Хранитель мира участвуют в турнире магов.
Августин ехал верхом на белоснежном скакуне, конь этот был жемчужиной ларкийских конюшен, и выглядел мой жених очень здорово. Белый всадник на белом коне с темными волосам и колдовскими зелеными глазами, сверкающими как изумруды. Ларкия Августина привествовала отчаянно, наверное и я была бы рада и горда, будь у моей страны такой принц. Смотрелся отлично, хоть картину пиши.
Я бы тоже могла поехать верхом, но принц категорично велел сидеть в паланкине, потому что не только слухи об участии Хранителей просочились за стены дворца, но и о причине их интереса к этому состязанию.
Так что принц махал народу, а его челядь горстями кидала мелкие монетки в толпу, что вызывало великую, хоть и краткосрочную народную любовь к будущему королю.
Я забилась в уголок паланкина и молча смотрела на толпы. Мне было плохо, знобило и трясло. Нервы от прибытия Хранителей совсем распоясались, и я не понимала почему все еще должна изображать невесту Августина, если для себя все уже решила? Почему мой Олав такой глупый упрямый пень? Что теперь будет? Этот его Первый Столп должен его вразумить, но в чем смысл? Если Олав проиграет — это конец. А выиграет — позор оскорбление и плаха. Хранитель не станет соревноваться с магом Дюжины, это нонсенс!
Но я уже решила — не останусь я тут, даже если Олав с треском продует этот проклятущий турнир. Что мне эти договоренности? Я могу уйти в Хранители Мира, это привилегия любого мага. Другое дело, что не любого туда возьмут, а из семей Дюжины никто не собирался тратить время на всякие глупости вроде извергающихся на краю земли вулканов.
Но меня они возьмут! Первый столп сказал и не откажется же он от своего слова, даже если Олав проиграет? Хотя чтобы не портить отношений с Дантонами еще как откажется. А Олав должен проиграть. Обязан, другого выхода нет. Августин был сильным магом, и его воздушная стихия, как и земля Олава, была на турнире вполне себе доступна. И он был на своей земле, в сосредоточении своей магии. Августин был
Но главное — у Августина были войска и другие маги, десятки и сотни! И взбесись он — убить Олава тут, в столице Ларкии ему не составит труда.
От картины, как Августин, вульгарно плюнув на землю, делает небрежный знак, и на Олава набрасываются все маги столицы, я похолодела. Нет. Нельзя терять голову. Нужно выдержать это проклятущее соревнование и тогда, когда Олав проиграет, Августину все равно придется меня отпустить с наилучшими пожеланиями. То есть он, конечно, будет не обязан, но нужна я ему больно? Разве нужна? Вряд ли… Странно, что он вообще затеял всю эту игру с турниром. Обиделся что ли? Олав должен был держать язык за зубами, бестолочь деревенская! Только бы самой не сорваться, не оскорбить принца, тогда уж он не станет расшаркиваться с нами. Снимет головы за оскорбление короны и кинет тела в канаву.
Мой паланкин плыл на искусных воздушных чарах, так что когда мы въехали в ворота арены, на створках которых были выкованы естественно вездесущие дантоновские громрыси, Августин спешился и самолично помог мне выйти. Я одарила жениха милой польщенной улыбкой. В петлице Августина торчала огненная лилия — знак, что он хочет посвятить свою победу не кому-нибудь, но прелестной Санлине Лей Син. Даже об этом он позаботился. Год назад я была бы в восторге, что он разыскал где-то цветок, чтобы польстить мне. Но сейчас это только больно укололо стыдом. Ведь я, его невеста, совсем не желала его победы.