Екатерина Шельм – Принцесса на мою голову (страница 36)

— Мы были очень обеспокоены и прибыли так быстро, как могли. — отрывисто сказал Августин. Он был все такой же — красивый, строгий, властный. Все те же зеленые глаза и широкие плечи. Принц, одним словом. Настоящая мечта… вот только уже не моя мечта. Я стояла столбом, и Августин нахмурился.

— Вы прибыли недостаточно быстро, принц, — заметила я горько. Если бы он забрал меня тремя днями раньше, я наверное была бы на седьмом небе от счастья, а теперь… — Олав неоднократно спас мою жизнь, и достоин почтения и места в моей свите. Я обещала ему это, как и то…

— Поговорим о ваших долгах позже, принцесса. Не здесь и не сейчас. Если вам будет спокойнее, этот человек может ехать с нами. Если вы ручаетесь за него, я даже не буду отбирать его оружие.

Олав хмыкнул, но я так глянула не него, что он промолчал.

— Благодарю вас, да, я прошу для него места в вашей свите. Этот человек помог мне избежать многих опасностей, и я ручаюсь за него.

— Хорошо. Не будем терять времени. Прошу вас. — он подвел меня к лошади, подхватил за талию и поднял как пушинку. Я села боком, не слишком-то удобно. И будь тут один Олав я бы не задумываясь перекинула ногу и плевать, что платье задерется до самых колен, но… Теперь тут был Августин и двадцать его латников. И мне снова нужно было стать принцессой Лей Син. А Принцесса не показывает лодыжек и не высказывается в адрес своих спасителей.

Августин сел в седло и улыбнулся мне — сдержанно и самодовольно. И я почувствовала себя просто трофеем, который он с гордостью показывает. Спас. Ай какой молодец.

А то, что меня бы зарезали десять раз до его героического появления… ну, о таком в историях спасения принцесс обычно не упоминают.

— Наш лагерь там, — Августин кивнул на лес, из которого они появились, снял с руки перстень и кинул Олаву. Тот не побрезговал, поймал и тут же рассмотрел, на солнце блеснул камень. — Вас накормят, дадут кров и пригласят на аудиенцию, когда это будет возможно. — бросил Августин.

— Благодарствую, вашество. — с явственной издевкой поклонился Олав. Я заметила, что Виза при нем не было. На меня маг не посмотрел даже краем глаза. Я не знала, кого этот взгляд больше смутил бы — меня или его? Как я могла бросить его вот тут, посреди поля. Бросить своего любимого! Но… Но как я могла сейчас сказать об этом Августину? Да и о чем сказать? Что за три дня без памяти влюбилась в какого-то подозрительного проходимца? А ведь по меркам наших семей Олав и был им — простолюдином, нищим, бродягой.

Я все-таки посмотрела на него. Он на меня. Секунда не больше, и Августин дал коню шпоры. Мы поехали вперед.

Я была в безопасности. Спасена.

Отчего же так плохо? Так… тошно?

Оказалось, ларкийцы проникли в Валанту отрядом в пятьдесят латников, но это не считая прислуги, оруженосцев и прочего разномастного люда, который неизменно сопровождал отряды магических войск. А тут ехал не кто-нибудь, а сам наследник престола. Естественно, должен был поехать его камердинер, конюхи, слуги, повара, а за принцем увязалась знать со своей челядью…

В итоге отряд принца получился разноперым, огромным и неповоротливым, как маленькое село, а не как войско. Они пересекли границу, связались с горцами и стояли себе в подлеске и ждали, когда всадники на громрысях, лучшие наемники Валанты, принесут Его Высочеству подвиг. Меня, то есть. И дождались.

Для меня стоял отдельный шатер, и даже пара вышколенных служанок имелись. Со мной делали все, чего я могла бы ожидать от счастливого спасения: выкупали и отмыли, расчесали волосы, умастили тело маслами, одели в приличное платье — нежный, прохладный, красный шелк, а в прическе у меня появился знак королевской семьи Лей Син.

Августин прислал подарок с лакеем — серьги с огненными лилиями. Изящная работа, золото, рубины.

Мда, так отчаянно он спешил меня спасти, что даже подарком на спасение озаботился, — подумала едко. И нет, это не значило ничего крамольного или подозрительного. Это было нормой в нашем с ним мире — дарить изящные драгоценности через лакеев, показывать расположение присылая служанок и обряжая в соответствующие статусу шелка, сыпать пустыми вежливыми фразами, при любых обстоятельствах держать лицо и следовать этикету. Для меня и Августина это было нормально. Наверняка эти серьги были сделаны на помолвку лучшим ювелиром Ларкии, и, собираясь меня спасать, кто-то из слуг озаботился прихватить их с собой, как и платья, обувь и служанок, которые приводили меня в порядок. Это было нормально, ожидаемо и вежливо — сразу надеть на меня красивое платье, дорогую изящную обувь и драгоценности, ведь несколько дней я словно нищенка была лишена всего этого и выглядела, мягко говоря, не царственно. А я принцесса Лей Син, невеста Августина и мне не подобает выглядеть как какая-то бродячая девка. Мой вид ронял его авторитет, вот и озаботился принц привести меня в порядок. Разве это не забота?

Ожидаемым было и то, что жених, находясь от меня в двадцати метрах в своем шатре, прислал замудренное письмо, выведенное каллиграфическим почерком, в котором в пространных выражениях выказывал надежду, что я почту разделить с ним вечернюю трапезу, если я не слишком устала и чувствую себя достаточно окрепшей, после постигших меня суровых испытаний и лишений. Если же нет, он будет счастлив знать, что всего у меня в достатке и я ни в чем не нуждаюсь, а если нужда есть — немедленно удовлетворить ее со всем пылом.

И я села и вздохнув составила такой же вежливый и пространный ответ, на написание которого у меня ушло больше времени, чем на прогулку до его шатра.

Слуга унес письмо, а я осталась сидеть, глядя в пространство.

— Ваше Высочество, — подобострастно склонились служанки. — Изволите приказать подать еды?

— Еды?.. Да, подайте. Мяса побольше. — распорядилась я. — И найдите человека, что прибыл со мной и приведите сюда.

Два поклона и мои распоряжения побежали выполнять. И это тоже было нормально, привычно и правильно. Да ведь?..

Я ссутулилась и стала бродить по шатру не зная куда себя деть. Вот и закончились мои опасные приключения. Вот и закончилась моя свобода.

Встрепенулась. Свобода?.. Да какая же это свобода — бежать и прятаться от убийц?

Но слово никуда не делось из моей головы. Я была свободна там. Да рисковала и у меня были враги, но я могла делать что угодно. А тут… Взбреди мне в голову сейчас откинуть полог и прийти к Августину в шатер он ведь не поймет этого. Как так! Просто вломилась без предварительного согласования времени трапезы. И мы оба будем тяготиться этой встречей, потому что оба должны будем состроить вежливые гримасы и держать лицо, соблюдать этикет, и быть теми, кем должны быть: принцем Ларкии и принцессой Кано.

А в Валанте с Олавом я могла быть просто Санлиной. Просто Сан. И мне понравилось быть просто Сан. Я и не знала какая я, пока не попробовала. Олав сказал у меня талант к магии, а принцессе он ни к чему. Олав сказал, что я горячая штучка, но и это было неподобающим.

Ну и кто я теперь? А главное, кем хочу быть?

Слуги внесли стол и стали быстро сервировать ужин. Мяса принесли порядочно, я знала, что Олав его любит и больше заботилась о нем. Вряд ли у походного костра воинов его накормили как следует. А я теперь могла и хотела накормить.

«Вас накормят» — вспыхнули в голове надменные слова Августина. Пару дней назад они бы и надменными мне не показались. Просто обычные слова.

За пологом шатра послышалась какая-то перебранка.

— Оружие.

— Да иди ты. — голос Олава.

— Не могу допустить до принцессы вооруженным.

— Да что ж такое, ну на…

Вошла служанка и с поклоном доложила:

— Тот человек здесь, Ваше Высочество. Изволите принять его?

— Да. Пригласите.

Я стояла посреди шатра и заламывала пальцы, когда вошел Олав.

Кивнула слугам, что сервировали стол и те бесшумно вышли.

— Не слишком ли это неприлично, оставаться со мной наедине, Ваше Высочество? — спросил Олав насмешливо.

— Ты голодный? — я предпочла не реагировать на издевку. Не было запала, да и оскорбленной себя не чувствовала. Скорее уж виноватой.

— Не особенно. Каша у твоего жениха что надо.

Я указала на стол, и мы сели. Кусок не лез мне в горло, а вот Олав с аппетитом и взял себе птицу, стал рвать руками и есть.

— Прости. Я… не могла. — выдавила я из себя.

— Идет тебе шелк, Сан. И побрякушки… Ты прямо как в первый наш день, — сказал Олав с набитым ртом.

— Нет, я уже не такая. Хотя платье ничего, — поправила рукава, придирчиво осматривая вышивку. — Августин привез то, что достойно его невесты.

— Еще бы, — хохотнул Олав. — Ты уже была у него?

— Нет. Пойду ужинать и расспрошу.

— Я уже порасспросил. Говорят семьи Тилден и Рокато объединились и напали на Кано. Еще говорят, что Дантоны и Лей Сины замышляли сами на них напасть, да те упредили. Твоя семья жива, отбились. Лей Син пошли искать тебя с востока, Августин с запада. Но он не дурак, договорился с горцами те ему и принесли нас на блюдечке. Подвиг совершил, спас тебя. Умненький мальчик и красивый, — Олав облизал пальцы. В голосе чувствовалась горечь.

— Пожалуйста, не говори так.

— Почему? Все ведь так и есть.

Я опустил глаза.

— Хочешь остаться тут? С ним?

— А какой у меня выбор?

— Можешь уйти со мной.

Я грустно вздохнула.

— Куда уйти?

— А есть разница куда? Куда-нибудь. Хоть во Влажные скрупаки.