Екатерина Шабнова – Туманы и чудовища (страница 24)
– Щёголь, а ну отошел! – раздался второй голос за спиной Дежа.
А в груди Леды вдруг зазияла дыра – она больше не могла вздохнуть. Как мех, который так и не раздул Цеховой огонь. Она попыталась дотянуться до него рукой, сомкнуть на нем пальцы, чтобы он задышал. Она задышала.
Но в пальцах будто поселился целый рой насекомых, и теперь они шествовали под кожей, подобно муравьям. Торопились куда-то. Хотелось содрать кожу и освободить их, лишь бы не чувствовать их нетерпение и не путать его со своим. Золотистые нити обвивались вокруг пальцев, словно железные струны, и Леда должна была срочно от них избавиться, прежде чем они вопьются глубже и…
– Ледаритри? Слышишь меня?
Сольварай приблизилась светлым пятном – в новом, чуть менее заношенном и наверняка менее любимом платье, каком-то насыщенно-ржавом. Оно очень непривычно сочеталось с белыми длинными волосами и бряцающими в них ракушками. В руках Колючка Соль сжимала трезубец – стандартное оружие дружинников, такое старое, что в металл давно въелась морская зелень, а похожие на якоря наконечники местами обломались. Трезубец в хватке Сольварай был наименее зеленым и наиболее целым из всех, что только доводилось видеть Леде.
– Леди Астарада!
«Я – Шторм», – хотела сказать Леда, но дыра в груди вспыхнула пламенем.
Почему никто не сказал ей, что удержать молнию будет так сложно? Зачем она только согласилась? Потому что сама была на его месте? Потому что тоже сбежала, но знала, что однажды ей придется вернуться? Или что однажды ее вернут силой?
Леда задышала и распахнула глаза. Когда она успела их закрыть?
Перед глазами как живые стояли кроны Домдрева, в которых мелькали разноцветные огни – Город-Гроздь жил и ночью, но здесь, среди корней, было тихо. Здесь им никто бы не помешал.
Что еще она могла ответить? Ложь Беневолент бы почувствовал. Он дрожал, и она дрожала, и она почти сделала шаг назад, почти передумала, но он крепко взял ее за запястье и посмотрел в глаза своими золотистыми глазами – такими теплыми, что обожжешься, если не будешь осторожен.
«Я в тебя верю».
Что она могла сделать после этого? Только ошибку?
Леда моргнула и вернулась в настоящее: Беневолент исчез.
В свете утреннего солнца Сольварай и Расион Деж смотрелись нелепо: ее волосы выглядели так, словно она вылезла из-под земли, а его темные брови грозились превратиться в чаек и улететь. Леде захотелось рассмеяться, она опустилась на ближайший стул – здесь все это время был стул, а она даже не заметила! – и обхватила голову руками.
– Это ведь хороший признак?
– А сам как думаешь?
Их голоса били по слуху Леды, как звон колокола, от которого она вовремя не отошла. Колокола, что отбивал только что-то плохое.
– Леди Астарада, позвольте…
Что-то звонко шлепнуло, и Леда скосила взгляд. Кажется, Сольварай только что избавила ее от новой вспышки боли, которая неизбежно обрушилась бы, если бы Расион Деж схватил ее за плечи. Леда хотела ее поблагодарить, но вместо этого выплюнула что-то соленое. Воду? Кровь? Что-то еще?
– Так, Леда, слышишь меня?
«Даже слишком хорошо», – подумала она, но в ответ просто кивнула. Голова не очень согласилась с таким маневром: мозг будто ударился о черепную коробку, и у Леды потемнело в глазах.
– Аккуратней, аккуратней… – Загорелая рука мелькнула где-то рядом с лицом, а потом Сольварай вспомнила, что лучше бы Леду не трогать. – Что случилось? Деж чуть ли не потащил меня на побережье и все орал об огне…
Леда умудрилась махнуть рукой в сторону моря – где-то там наверняка мотались в волнах остатки дома Ваари. Потом она подумала и указала вниз.
– Что за дурацкий вопрос, Соль, я же сказал: дом горел, и она была на берегу, и там была какая-то огромная тень, которая…
– Еще раз назовешь меня Соль – и познакомишься с моим якорем.
Сольварай опустила оружие в сторону Дежа. Тот чуть отпрянул в сторону.
– Я была в доме Ваари, – выдавила из себя Леда, чтобы от нее отстали.
– Ты была
Расион Деж. Р. Д. И обещание ножниц. Леда шумно выдохнула через нос и полезла в карман, а потом вспомнила, что переоделась. Письмо было плотным, но никто не обрабатывал его воском. Бумага превратилась в кашицу. А пуговица… Что делают Когти в таких случаях? Вцепляются в подозреваемого и рвут? Незаметно хватают его тень и следят пристальнее? Делятся подозрениями с теми, кому доверяют?
Голова взорвалась новым приступом боли. Под кожей продолжала шагать крошечная армия, и Леда боролась с желанием расцарапать себе запястья. Она зажмурилась – под веками заплясала разноцветная мошкара. С письмом она разберется потом, когда сможет стоять на своих двоих, не шатаясь. Когда сможет доказать, что дом сгорел не случайно. Сложно представить, что всему виной молния… ни одна не осмелилась бы ударить в Шторма. Наверное. Или Леда давно перестала им быть и просто себя обманывала?
– Как вы здесь… – начала Леда, но из горла выпало нечто неразборчивое, и она просто махнула рукой сначала в сторону Дежа, потом – в сторону Колючки Соль.
Удивительно, но оба ее поняли.
– Я прогуливался по берегу… плохо спалось. Но как же удачно, что я…
– Утренний патруль, – оборвала его Соль и прищурилась. – Прогуливался рядом с пожаром, говоришь?
Жадары не были Когтями, но порой вцеплялись в людей и похлеще. Как репьи, которые не сразу заметишь.
– На что это ты намекаешь, фермерша?
Сольварай тряхнула волосами, в которых тут же бряцнули ракушки. Такой знакомый звук…
– Тебе явно есть что сказать, правда?
– Я… – Деж скользнул по Леде взглядом и нахмурился. – Может, стоит послать за доктором?
Леда, которая сейчас больше всего на свете хотела ринуться в пещеры вслед за Буяном, помотала головой.
– Свяжитесь со мной, когда будете чувствовать себя лучше. Я все еще хочу помочь с расследованием. И кажется… – он стрельнул глазами в сторону Сольварай, – у меня есть несколько зацепок.
– Которыми ты не поделишься сейчас, потому что?.. – фыркнула Колючка Соль, и Леда почувствовала, как напряглись ее плечи.
–
Сольварай замерла, Леда тоже. Еще мгновение – и ей, кажется, придется расследовать убийство. А может, и нет, потому что одним дело может не ограничиться, а собственное убийство расследовали только в сказках.
– Надеюсь, ты про свое наследство тоже.
Леде еще никогда так сильно не хотелось оказаться как можно дальше от Инезаводи. Желательно, где-нибудь в Фарлоде. Или даже в середине Пустынного моря. Но на ней – ладно, над ней – висел бордовый досыхающий мундир с серебристыми застежками. И ей следовало что-то с этим сделать.
– Сольварай Жадар, – выдохнула Леда, поднявшись, и легкие ее почти не обожгло.
Соль еще больше насторожилась и опасливо пробормотала:
– Да?
– Сопроводите мистера Дежа в… – Леда осеклась. – Где у вас сейчас держат подозреваемых?
Лицо Расиона исказила гримаса удивления – хорошо сыгранного или искреннего? Леде не хотелось проверять это на собственной шкуре. Даже если Деж не хотел избавиться от нее, он почти наверняка пытался избавиться от письма Ваари. По своей инициативе или же по его просьбе.
– На каких основаниях? – вспыхнул он. – Я ведь вам помогаю!
– Можно запереть его в гостинице? – предложила Соль, поудобнее перехватывая трезубец. – Дерек не будет против.
– Замечательно.
Леда вытянулась в струнку и заложила руки за спину, понадеявшись, что так будет выглядеть более представительно.
– Я был в Двужилье, когда Агата пропала! Я остался в этой дыре, чтобы ее найти! Вы не можете…
Леда попыталась окинуть Дежа таким взглядом, чтобы он тут же заткнулся. Но его это совсем не впечатлило.
– Это не связано с Агатой. По крайней мере, пока. – Леда подняла руку и без особого труда дотянулась до кармана мундира. – Это связано с Ваари и его домом.
Соль сжала плечо Дежа – похоже, ее детали совсем не интересовали, она только рада была запереть его где-нибудь за что угодно. Хоть за разбрасывание мусора в неположенном месте. Деж сердито дернулся, чтобы сбросить ее руку, но потом покосился на зеленоватый трезубец и передумал.
– Я нашла в его доме вашу пуговицу. – Леда разжала кулак. На темной, испещренной белыми молниями руке сияла крошечная улика. – Вы были там недавно, раз не успели заметить пропажу.
– Пуговица? – сдвинул брови Деж. – Да она могла оказаться там как угодно! Может, он ее нашел и притащил домой, он тот еще барахольщик! И с чего вы взяли, что это именно моя?
Леда склонила голову к плечу.