Екатерина Шабнова – Туманы и чудовища (страница 25)
– То есть вы все-таки были знакомы.
Деж чуть подобрался, а потом быстро расслабился, но от Леды – и от Соль, все еще державшей его за плечо, – это не укрылось.
– Конечно, мы… конечно, мы были знакомы, он присутствовал на приеме, где Агата представила меня отцу. Кто в этом болоте вообще не знает В
– Я также нашла письмо, – продолжила Леда, вспомнив, в какой нечитаемый комок оно превратилось, – где вы обещаете Ваари некое вознаграждение.
Расион Деж чуть поник, но тут же приподнял подбородок. Леда чуть не отшатнулась от взгляда его синих глаз, в которых плавно поднималась буря.
– Могу я на него взглянуть?
– Письмо изучат другие Когти, а вам придется их подождать, – не моргнув глазом отказала Леда.
– Ах вот как, – голос Дежа прозвенел в маяке, подобно колоколу, которого здесь давненько не было. – Что ж, раз уж вы всё решили…
Он даже не сопротивлялся, и это нервировало. Может, он был уверен в своей правоте, а может, в его голове уже созрел какой-то дикий план. Леда надеялась на первое. Она предпочла бы ошибиться.
Деж послушно шел чуть впереди Сольварай и молчал, лишь изредка огрызаясь на трезубец, который мелькал в опасной близости от его головы.
Леда сгребла одежду, удостоверилась, что огонь в камине потух, – слишком близко она подходить не стала, все еще преследуемая воспоминаниями о дыме, о треске, о падении… которое закончилось новым витком обязанностей. Новым запутанным витком ее возвращения домой.
Лиса все правильно сказала: та Леда никогда не вернется. Та Леда была уверена в своем будущем. Нынешняя Леда была уверена лишь в том, что пора связаться с настоящими Когтями. Показать им письмо и пуговицу, рассказать о том, что нашла в доме Вихо Ваари. По возможности хорошо бы умолчать о мундире… как она его объяснит? Как объяснит свой порыв его надеть?
Слышать имя Ваари было странно – и не только потому, что Леда не слышала его столько лет, но и потому, что отпала необходимость разграничивать членов этой семьи. Вихо остался единственным Ваари в Инезаводи.
По дороге до «Края света» у Леды было время подумать, но перед глазами всплывали только инициалы, пламя и рыжие глаза чудовища, которого она совершенно точно видела. И которое с ней заговорило. Он знал ее. Конечно, знал. Ведь он был ее ошибкой. Больше не получалось называть его Беневолентом даже в своей голове, наедине с собственными мыслями. Потому что он так отчаянно этого испугался? То немногое, что она помнила о Беневоленте: улыбку, и шутки, и золотисто-медовые глаза, и то удивительное чувство причастности, которое она ощущала рядом с ним, – никак не вязалось с громадой чешуи, крыльев, гребней и пасти, которая могла бы сниться ей в кошмарах. Называя его так про себя, она его не уважит. Стоит ли спрашивать, или это само собой разумеющееся: когда ты привык к чужой шкуре, которая кажется своей, и откликаешься на единственное имя, которое тебе подарили? Леда уже признала свою ошибку, ей не нужны были напоминания.
Пел ли он? Из-за него ли пропали люди? Леда вспомнила «Ледаритри», хрипящее и свистящее. Голос, совсем не похожий на тот, что мог спеть о самых прекрасных на свете вещах. Голос, говоривший на хьясу, о котором она вспомнила только на Всесветном рынке, заслышав его в толпе.
У Леды не было опыта общения с чудовищами – не считая тех, что носили человеческие шкуры, но это ведь совсем не то же самое.
«Это еще сложнее», – пронеслось в ее голове мягким тоном бабушки Лисы, и Леда вздохнула.
Ей нужны были ножницы. Настоящие Цеховые ножницы, а не этот дырявый мундир, не это расследование и не пуговица, которая жгла ей карман. И ей нужно было поговорить с Бене… с Буяном еще раз. Обстоятельно.
Расион постоянно метал на Леду злобные взгляды, и страх перед созданным ею чудовищем смешивался со страхом перед человеком, который совсем не желал, чтобы Когти рыли что-то в Инезаводи. Как выглядел тот, кто мог поджечь дом? Как выглядел тот, кто мог поджечь дом, зная, что в нем находятся люди? Знал ли Расион, что Леда в доме Ваари, или он просто заметал следы, а ужас в его вопросе был неподдельным?
«Ты была в
– Так, всё, отсюда мы с Дереком сами, – пробормотала Сольварай. – А тебе стоит отдохнуть. Никуда он не денется.
– Я… – Расион скользнул по Леде взглядом и нахмурился, а потом вдруг спросил: – Вы точно в порядке?
– Если это такая стратегия, то с ней не сработает, умник. – Колючка Соль тряхнула его за плечо.
Леда вдруг растянула губы в улыбке. Кажется, это было нервное. Как люди общаются с потенциальными убийцами? Кто может подтвердить, что Расион Деж действительно был в Рыбном соборе в Двужилье в тот вечер, после которого Агату Дэси больше никто и никогда не видел?
Деж сдвинул брови.
– Если это поможет Агате, – четко произнес он, – я готов посидеть в гостинице и пообщаться с Когтями. Но будьте осторожны, леди Астарада. Ваари был сумасшедшим. В здешних туманах что-то есть. Но вам ведь и так об этом известно.
Лицо его окаменело. Ни тени той нервозности, с которой он встретил Леду на верхнем ярусе города.
Сольварай свистнула Дерека, а потом пообещала притащить парней, чтобы следили за Дежем.
– Я надеюсь, вы проведаете мистера Дэси, – добавил Расион Деж. – Бедолага почти перестал есть.
Комната в таверне встретила Леду тишиной и запахом мяты. Она не говорила Дереку, что ей нравилась мята. Может, стоило винить во всем Колючку Соль?
Та заявилась следом, не успела Леда даже толком переодеться – бесцеремонно открыла дверь и бряцнула об пол трезубцем, подперев им косяк.
– Ты что, куда-то собралась?
Леда окинула взглядом свой темно-фиолетовый костюм: наполовину застегнутый сюртук после мундира был почти непривычен.
– После такого насыщенного дня я бы на твоем месте проспала неделю, – заметила Соль.
– Не могу позволить себе такой роскоши, – выдохнула Леда, свернула заплетенные в косу волосы в пучок и закрепила его шпильками.
– Но правда. – Сольварай присела на краешек кровати и подняла на Леду обеспокоенный взгляд. – Как ты?
– Только что посадила под замок своего первого подозреваемого, – прошипела Леда сквозь зажатую в зубах шпильку.
– Я так и знала! – воскликнула Соль. – Так и знала, что это твое первое дело! Не могли же отправить в нашу Ткачами забытую Незаводь кого-то опытного… – Сольварай осеклась, словно только сейчас поняла, как это звучит со стороны. – Ты не подумай, что я принижаю твои заслуги! Наверняка ты успела сделать кучу всего полезного, но… поджоги? Пропажи? Все эти великосветские интриги? Наверное, думалось, что здесь ты окажешься от них подальше.
– В Городе-Грозди поджоги происходят куда чаще, чем кажется, – отозвалась Леда. – Но этим, к счастью, занимаются в основном Утешители.
– Не удивлюсь, если этот хлыщ сам сделал что-то с Агатой… – Соль сжала кулаки и посмотрела в пол. – Слишком уж он тут активно вился, делал вид, что убит горем, помогал ее отцу… Ты видела его одежду? Промотал семейные деньги в каком-то сомнительном предприятии на севере и теперь жмется поближе к богачам.
– Сольварай, – одернула ее Леда. – Я не думаю, что он сделал что-то с Агатой.
– Но ты все равно заперла его и приставила к нему дружинников! Что ты нашла? Кроме пуговиц?
Затянутой в перчатку рукой Леда потянулась было к карману юбки, в которую перепрятала высохший бумажный комок. Но передумала.
– Что случилось с вашей фермой, Соль?
В повисшей тишине Леда услышала, как за стенкой Дерек шумно передвигает стулья в главном зале и как мелодично постукивают друг о друга ракушки в длинных светлых волосах Сольварай.
– Жизнь, – фыркнула наконец та. – Он успел наболтать тебе, будто мы держим Агату в заложниках, чтобы Дэси отдал нам нашу землю обратно? Мы с ребятами частенько вытаскивали его из рыбных котлов – идиот якобы шарился по ферме в поисках своей невесты.
– Думаешь, это такой красивый спектакль? – Леда присела рядом.
– Все еще думаю, да. Ты просто не видела его на том приеме… он меняет маски, как фокусник. Одна – для Агаты, другая – для ее отца, третья – для своих Рыбных друзей, и это ли не хуже всего – врать тем, кто верит? Человеку, бегущему от долгов, по-другому никак.
– Так что с фермой? – допытывалась Леда. – Может…
– Ничего, – Сольварай соскользнула с кровати и отошла к двери. – То есть, конечно, не ничего, но какое это имеет значение для твоего расследования? Мы можем пользоваться своей землей, просто теперь берем ее в аренду. За процент с продаж. Нам пока хватает. И это не повод похищать людей.
Леда задумчиво хмыкнула.
– Ты что, в самом деле думаешь, чтобы мы… чтобы я…
– Ваша ферма, – вдруг проговорила Леда. – Она ведь севернее маяка, на побережье.
– Да? Но какое…
– А пещеры под ним?
Сольварай осеклась. Медленно нахмурила светлые брови. Руки ее закрывали водопады белых волос, и Леда не видела, сжала ли она их в кулаки или пальцы ее были спокойны, как откормленные рыбы.
– В пещерах мы давно ничего не ставим. Там слишком опасно, ты же знаешь, – ответила Сольварай, а потом открыла дверь. – Прости, мне пора. Пецер обыщется – я сегодня обещала помочь ему со скатами. Какая-то важная шишка в Двужилье заказала целую партию для бала – посмотрела бы я на того повара, который сможет сделать из них что-то съедобное. Хотя выглядят эффектно, ничего не скажешь.