Екатерина Серебрякова – Забытый брак (страница 7)
– Приятно, что нас встречают, – хмыкнула дама своим подчиненным. – А Вы кто такая?
– Адриана Кирилловна, это новая соседка.
– Добрый день, – я задвинула Ксюшу за спину, пока она не болтнула лишнего, и протянула руку в знак приветствия. – Меня зовут Лаура Трубецкая, я переехала сюда вчера и, увы, еще ни с кем не познакомилась. Спрашивала у Ваших горничных, когда прибудут хозяева. Хотела пригласить Вас на чашку чая.
– Арсюша, напомни, какие у нас завтра планы? – дама обратилась к своему спутнику, любовно тронув его за плечо.
На секунду во мне даже взыграла зависть. Почему шестидесятилетним теткам достаются такие молодые красавцы?! С кем я должна встречаться? В шестидесятилетними стариканами?
Впрочем, если они будут бодры, богаты и импозантны, я обещаю подумать…
– Завтра после обеда в гости заглянут Старковы.
– В самом деле! Совсем забыла, что на той вечеринке пригласила их, чтобы похвастать новым полотном… Что ж, Лаура, приходите и Вы к нам. Будем рады познакомиться поближе.
Я хотела поблагодарить за приглашение, хоть и оно походило больше на одолжение, но не успела.
Женщина грозно шикнула в сторону горничных:
– А вы чего рты раскрыли? Весь дом отмыли?
Девушки еле заметно дернулись, попрощались со мной сдержанным поклоном и поспешили скрыться за воротами дома.
– Были рады познакомиться. До завтра, – учтиво кивнула Адриана Кирилловна.
– Мам, ты иди, а мне нужно поговорить с водителем.
– Конечно, – неспеша женщина направилась в сторону дома, а мужчина будто бы не торопился уходить.
– Арсений, – наконец сказал он, закончив рассматривать меня.
– Очень приятно, Лаура. Признаться честно, не подумала, что вы мать и сын. Совсем не похожи…
– И в характере, и во внешности, – подтвердил мужчина. – Мама может показаться слишком манерной, но это не так. Она аристократка в седьмом поколении и считает своей обязанностью держать лицо.
– Конечно, я все понимаю.
На самом деле, тогда я этого еще не понимала.
Как простой девушке мне было свойственно расстраиваться, смеяться, плакать или сопереживать человеку. Я считала, что испытывать и проявлять эмоции нормально.
В тот момент я не предполагала, что мне самой придется держать лицо и улыбаться, когда захочется плакать.
– Позвольте узнать, куда Вы переехали?
– Улица Солнечная, – кивнула я в сторону, где находился временно «мой» дом. – У нас там не так помпезно, как здесь у вас…
– Зато как уютно! Лаура, буду счастлив познакомиться с Вами поближе завтра. А сейчас прошу простить, дела не ждут.
– Конечно! До встречи завтра, – я совершенно искренне улыбнулась, глядя на идеальную улыбку Арсения.
– С нетерпением жду её, – неожиданно мужчина взял меня за руку и коснулся тыльной стороны поцелуем.
Я вздохнула, кажется, чуть громче, чем того требовал этот жест. Но только потому что я не ждала подобного!
Однако, признаюсь, это было приятно.
Научиться бы еще не краснеть при этом.
Посмотрев Арсению вслед, я улыбнулась и отправилась домой.
Глава 3
Второе утро подряд я просыпалась не от будильника, а от пения птиц за окном. Распахивала плотные шторы, впуская в комнату солнечный свет, и сладко потягивалась, глядя на размеренную жизнь элитного поселка.
– Только начало десятого, – взгляд упал на большие настенные часы, черные стрелки которых совсем недавно отсчитали девять часов.
Конечно, у некоторых обитателей поселка жизнь уже кипела: по улицам разъезжали машины, горничные со всех самых отдаленных улочек спешили в магазины. И только аристократы, как и полагается, не спешили начинать свой день.
Я была аристократкой с небольшим опытом, так что по привычке вставала рано (по местным меркам). Да и, проснувшись, я не звала горничную с первого этажа, чтобы помочь мне накинуть шелковый халатик, а одевалась сама и шлепала в ванную умываться.
А после водных процедур и легкого макияжа, который скрывал мои неаристократичные веснушки и мешки под глазами, я спускалась на кухню и сама готовила завтрак из того, что было под рукой.
Сегодня под руку мне попались яйца и молоко, из этого вышел отличный пышным омлет. И, конечно, чашечка кофе. Куда без нее?
– До сих пор не верится, что в ближайшее время я буду просыпаться в загородном доме во столько, во сколько захочу. Буду пить кофе из кофемашины, а не заливать кипятком гранулы. Потом будет ой как трудно вернуться в съемную квартиру к Оксанке.
Стоит ли, забегая вперед, говорить, что моя беззаботная жизнь продлится куда меньше, чем я себе представляла на тот момент, и что на съемную квартиру я больше никогда не вернусь?
Пожалуй, нет. Иначе это раскроет всю интригу! А хороший журналист не раскрывает всех карт с первых строчек.
Расскажу лучше о своей прежней жизни и Оксанке.
Вообще, изначально Оксанка была Оксаной Сергеевной, молодой преподавательницей журфака, где я училась.
С ней мечтали познакомиться все парни, а девчонки хотели дружить. Но она всегда помнила о субординации между педагогом и студентами. Нужно сказать, в период учебы мы не были близки.
Уже после выпуска я попросила ее об одолжении написать для меня характеристику в редакцию журнала, тогда все и закрутилось.
Мы отлично сошлись характерами, стали больше общаться и снимать вместе квартиру.
За те пять лет, что мы знакомы, лучшими подругами нам стать не удалось. Но мы очень прикипели друг к другу, стали поддерживать и помогать во всем.
В какой-то степени мне даже не хватает разговоров с ней по вечерам и проверок работ студентов, с которыми Оксанка не справлялась и вечно перекладывала на меня.
– Но чего это я? Речь ведь вовсе не об Оксанке. Она не знаменита и никого не убивала ударом в сердце. А вот парочка заочно знакомых мне работников…
Вчера вечером я, конечно же, залезла во всемирную паутину, чтобы нарыть хоть какую-нибудь информацию о случившемся преступлении.
Ожидаемо, статьями Интернет не пестрил. Было сказано просто и лаконично «Погибла горничная, виновный арестован и будет осужден». Никаких скандальных заголовков или интриг, что несвойственно для подобных событий.
По страничкам в социальных сетях удалось выяснить лишь то, что Рома и Аня действительно встречались, выкладывали совместные фотографии до определенного момента.
Потом девушка пропала из сети, ни о чем не писала, фотографий не выставляла. Это было странно, учитывая, что до этого она делилась своей жизнью чуть ли не каждый день.
– В её жизни произошло что-то, изменившее и уклад, и поведение. Она закрылась от подруг, от парня, перестала выкладывать фотографии на всеобщее обозрение, – рассуждала я, делая последние глотки кофе за завтраком.
Что могло случиться я не бралась угадывать. Вариантов пока или не было, или их было огромное множество.
Но в том то, что какое-то событие, переменившее жизнь девушки, случилось, я была уверена. Если подруги не знают, что это было, возможно неизвестно и следствию. И что-то мне подсказывает, что это существенная улика.
По делу об убийстве я не нашла больше ничего. Да и не пыталась.
С окончанием единственной статьи, посвященной этому, я переключила свое внимание на поиск информации о семье Строгановых, которые пригласили меня сегодня в гости.
– Дама, с которой вчера мне довелось познакомиться, оказалась Строгановой Адрианой Кирилловной, наследницей состояния отца, Строганова Кирилла Юрьевича, чье имя гремело если не на весь мир, то на всю его Европейскую часть.
Мужчина по сей день занимался сбытом руды за границу и от дел отходить не собирался.
Свою дочь и ее младшего сына он полностью содержал. В поселке у них было два дома. Вот только о старшем сыне Адрианы почему-то не было сказано ни слова. Кроме как то, что он имеется, пресса ничего не знала.
Мать с младшим сыном жили в гармонии, проводили много времени вместе и были завсегдатаями гостями благотворительных вечеров и светских раутов.
– Образцово-показательная семейка из высшего общества, – подвела я итог описанию этих двоих. – Открытым остается только вопрос о старшем сыне. Ну и отце детей, о нем информации тоже нет.
Покончив с завтраком, я навела порядок на кухне и добрым словом припомнила богачей, которые могут позволить себе горничную. Насмотревшись на них, я тоже очень скоро захочу иметь помощницу.
До обеда я намеревалась съездить на рынок в соседний поселок, чтобы закупиться продуктами. Вчера девчонки рассказали мне, куда нужно ехать, чтобы найти человеческую еду.