Екатерина Серебрякова – Двенадцатое Первое сентября (страница 7)
— Как поход? — только хлопнула входная дверь, как в коридоре появилась Луиза с шоколадной булочкой в руках.
— Поход? Отлично.
Сказать подруге о произошедшем я не решилась. По крайней мере, пока.
Глава 4
За бессонную ночь с воскресенья на понедельник я остыла. Переварила случившееся и сделала правильные выводы. К Никите не было ненависти, злости, да и влюбленности не наблюдалось.
Так что поход останется в моей памяти приятным воспоминанием, но не более. Мы по-прежнему просто коллеги.
— Доброе утро, присаживайтесь. Повторяйте тему оксиды, через пять минут дам проверочную, — дежурно произнесла я, входя на урок к восьмому классу.
Задержалась из-за неторопливости Луизы по утрам, и теперь в спешке разгребала на столе завалы тетрадей и напечатанных тестов.
— Полина Ивановна, доброе утро. Можно Вас на пару слов? — дверь кабинета я, судя по всему, не закрыла, и сейчас косяк подпирал Никита, хитро ухмыляясь.
— Если что-то срочное… — я кивнула на лаборантскую и зашла туда первой.
Никита не заставил себя долго ждать. Зашел следом и прикрыл дверь на слабенькую повертушку. Это мне сразу не понравилось.
Я вопросительно изогнула бровь и скрестила руки на груди, как бы намекая, что требую объяснений.
Но с ними Никита не спешил. Очень медленно он просканировал меня взглядом. Клянусь, что почувствовала холодок по коже даже через шерстяной костюм. Глаза его остановились в районе груди, что заставило заломить бровь еще сильнее.
Через мгновение Никита был уже рядом и расстегивал верхние пуговицы белой блузки на мне.
— Ты что творишь? — я тут же зашипела, пытаясь оттолкнуть мужчину и не выдать классу, чем мы тут занимаемся.
— Проверяю всё ли белье в твоем гардеробе такое же красивое как то, что ты оставила у меня, — с этими словами Никита извлек из внутреннего кармана пиджака верхнюю часть моего кружевного комплекта и сунул в руки.
Сказать, что я покраснела, — ничего не сказать. Стало так неловко!
До этого момента мы оба не говорили о той ночи, и ее будто бы не было. А вот сейчас Никита очень непрозрачно намекнул, что засосы на моей груди и приятное ноющее чувство внизу живота — далеко не плод фантазии.
— За возвращение пропажи полагается награда? Я был бы не прочь увидеть тебя в нем еще раз. Или без него.
От каждой сказанной пошлости я краснела сильнее и сильнее. А еще Никита прижимался ко мне непростительно близко, однако не касался, чем заставлял только сильнее хотеть страстных объятий с ним.
— За стенкой маленькие дети, — напомнила я, хотя стоило бы вспомнить о нормах приличия и данных себе обещаниях, а не о восьмом классе.
— Да, ты права. Твои сладкие стоны им слышать еще рано. Когда окна совпадут, приду, — Никита нагло подмигнул, это я увидела даже в темноте помещения, и бесцеремонно сцапал меня в объятия.
Поцелуй был дерзкий, напористый, но продлился всего несколько мгновений. Я успела только обрадоваться, как Никита уже отстранился и, негромко шлепнув меня по попе, первым вышел из лаборантской.
Он больше так и не пришел. Виной, наверное, шесть уроков в расписании каждого из нас.
А после звонка я очень быстро ретировалась в кабинет Луизы и отсиживалась там еще добрых полчаса, пока подруга вела факультатив у девятых классов.
Почему я пряталась? Да черт его знает… Просто я запуталась. Не понимала, чего мне хочется. Не понимала, какие планы у Никиты. Конечно, лучше бы подумать, спросить. Но я выбрала самый легкий пусть — избегать проблем.
Глава 5
Дни тянулись почти что своим чередом. Я работала, вечерами готовила и прибирала, а по выходным выбиралась или к родителям, или на прогулку с Луизой.
Серые будни разбавляло наше с Никитой общение. Нет, мы не обсудили то, что произошло в походе. Оба предпочли сделать вид, что этого не было. Однако в разговорах нет-нет, да проскальзывали шутки на эту тему.
Да и вообще наше общение трудно было назвать общением двух коллег. Мы часто флиртовали друг с другом, заигрывали, Никита таскал мне шоколадки как предлог, чтобы увидеться, и вместо заполнения документов мы целовались в лаборантской.
Короче говоря, это было никакое не общение, а сущий ад! Я сходила с ума от недосказанности и собственной глупости.
Вот что было между нами? Мы не говорили о чувствах или эмоциях, не спали с того раза, однако целовались и шлепали друг друга по попе с завидной регулярностью. Какой-то разврат получается.
А к середине октября у меня появилась еще одна головная боль — День учителя, а точнее организация его проведения.
— Кирюш, ну пожалуйста!
— Не буду я ведущим! Найди другого дурака.
— А если соведущей будет Надя? — я улыбнулась, но брата моя улыбка не проняла. — Что у вас с ней, кстати?
— А что у тебя с Коршаковым? — я усмехнулась и потупила взгляд на линолеум в кабинете химии. — Вот и я не знаю. Все сложно. А ведущим буду, если уговоришь своего Никиту поставить мне пятерку за контрольную по временам.
— Чего?! Иди сам учись, нечего мне тут условия ставить, — от наглости брата я даже спрыгнула с парты и отошла за кафедру.
— Да учусь я! Он хочет, чтобы мы эти времена лучше англичан знали. Три раза уже всем классом переписываем, как в учебнике, слово в слово, а ему еще что-то подавай!
— Он педагог, ему виднее, — резюмировала я.
— Поль, ну ради брата! Я тебе так праздник проведу, все закачаются!
Посмотрев на этого несчастного ботаника, я вздохнула и пошла на третий этаж. Посмотрим, что можно сделать…
Дню учителя я уже не была рада. Собственно, как и не радовался весь педагогический состав.
На наши плечи легли написание сценария, заказ шаров, подготовка подарков самим же себе. В общем, все кроме непосредственного проведения праздника. Хотя и тут уговаривать ведущих почему-то должна была я!
Впрочем, большинство учителей и в ус не дули. Но вездесущая Луиза решила, что непосредственно мы, как молодое поколение педагогов, должны заниматься организацией.
Она решила, а ношусь с одиннадцатыми классами почему-то я. Ее седьмой «г» соизволил только пригласительные для педагогов склеить на уроке труда.
— Никит, привет. Отвлекаю?
— Да не особо. Проверяю работы своих оболтусов, но это пустая трата времени. Что хотела? — Коршаков снял очки (?!) и устремил на меня пытливый взгляд зеленых глаз.
— Да я о них и хотела поговорить… О Кирилле точнее.
— А, подослал сестру, чтобы выпросить оценку получше? — мужчина хмыкнул, извлекая из общей стопки одну из тетрадей. — Передай, что умение списывать — еще не показатель знаний.
— Говорит, что учит, не списывает. Но я вообще не совсем по этому поводу. Этот засранец ведущим на празднике согласен быть только за твою поблажку.
— Ну и правильно, — от негодования я даже глаза выпучила. Что значит правильно?! — Какой дурак на это по доброй воле за «спасибо» согласится? Но поблажек не будет, пусть учит.
Я попыталась состроить умильную моську, чтобы как-то подкупить мужчину. Никогда не была сторонницей ставить оценки за красивые глазки, но в этот раз мне не оставили выбора. Или строить красивые глазки, или вести вечер самой.
— Значит говорит, что учил? Он в школе еще? Пошли, поговорим с твоим горе-ведущим.
Никита поднялся с места, застегнул пиджак и, положив ладонь мне на спину, повел по коридору.
По пути ладонь каким-то образом переместилась на попу, и я попыталась возмутиться, но мужчина только крепче схватил меня. Ладно, ладно, все равно школа уже пустая…
— Ну что, Куракин, сестру значит на амбразуру кинул?
— Да Никита Юрьевич! Честное слово устал учить времена эти.
— Таки учил?
Пока я по пятнадцатому кругу перечитывала сценарий праздника, Никита проверял знания времен английского языка у моего брат. Признаться честно, в лингвистике сильной я никогда не была. А с учетом того, что школьной скамьи прошло уже несколько лет, сейчас вовсе ничего не понимала.
Но Никита, кажется, получаемыми ответами был доволен. Нахмурив брови, несколько секунд он пораскинул мыслями, после чего похлопал Кирилла по плечу.
— Ладно, считай сдал в устной форме. Поставлю пять. И сделаешь к празднику все, что скажет сестра!
— Скинешь сценарий, — нехотя сказал парень и, не став задерживаться, вышел из кабинета.
— Никит, спасибо. Уперся и все тут!
— Обращайся, — мужчина мягко улыбнулся и продолжил наблюдать, как я сортирую тетради по стопкам.