Екатерина Серебрякова – Двенадцатое Первое сентября (страница 5)
— А тебе что не понравилось? Что Кирилл целовал Надю или что Надя целовалась с Кириллом?
— Мне не понравилось, что любовь всей твоей жизни лобзается с другой.
— Да ты джентльмен, — усмехнулась я. — Надо будет, кстати, выяснить, что у него с Надей.
До места туристического привала мы добрались всего за пятнадцать минут. Детей с сопровождающими еще не было. Оно и ясно! Они только-только выдвинулись от школы, а нам предстояло до их прибытия разбить лагерь.
Никита на скорую руку организовал для меня костер, чтобы можно было начать варить суп, пока он расставляет палатки и разбивает шатер. Надеюсь, своим супом я не отравлю кого-нибудь, потому что пока испытания проходили только на всеядной Луизе и не очень прихотливой мне.
— Тебе помочь? — я больше не могла смотреть, как Никита в поте лица пытается одной рукой удержать ножку шатра, другой прибить колышек и еще непонятно какими конечностями удержать остальную конструкцию.
— Подержи вот тут вот.
Вдвоем мы справились быстро. Шатер стоял, пять палаток тоже виднелись где-то в кустах, даже зажигательная музыка играла из машины. Мне начинает нравиться этот уикенд.
— Может искупаемся, пока никого нет? — предложил Никита с вызовом глядя на меня. Ага, бегу и спотыкаюсь!
— Вода ж ледяная. Нет, спасибо, мне еще детей родить хочется.
— У тебя двадцать четыре спиногрыза в личном пользовании, зачем тебе свои? — я усмехнулась и вернулась к супу, на который в большом котле уже закипала вода.
Выходные обещали быть теплым. В воскресенье воздух должен прогреться до двадцати двух градусов, а сегодня стоят комфортные восемнадцать.
Правда я в силу своей холодо-неустойчивости все равно кутаюсь в спортивную кофту с начесом, даже сидя рядом с костром. А Коршакову хоть бы что! Скинул с себя футболку и стоит упавшую березу на дрова рубит.
— Никит, попробуй суп. Чего не хватает?
Мужчина испачканной ладонью стер со лба пот, резким движением воткнул топор во всю ту же березу и подошел ко мне.
— Астахова, а как у тебя на личном? — после ложки супа спросил коллега. Я рассмеялась и только отмахнулась. — Нет, серьезно. Супец зачетный. Я бы такой хоть каждый день ел.
— Пакетик за двадцать пять рублей из ближайшего супермаркета, и зачетный супец у тебя на плите, — я продемонстрировала упаковку от смеси для супа и, немного подумав, кинула в котелок щепотку перца. — А на личном фронте без перемен.
— Куда, кстати, Семён твой делся? Вы ведь года четыре в школе встречались.
— Нашел кого вспомнить, — хмыкнула я и склонилась над супом, чтобы не смотреть на подтянутое тело, опустившееся на стул рядом со мной. Никита всегда был таким спортивным или армия сделала из него звезду плейбоя? — Он помахал мне рукой, когда по баллам прошел в Московский универ. Судя по социальным сетям, сейчас уже женат и воспитывает дочь.
— Вот дурак, такую девушку оставил, — я пожала плечами.
Скоро на поляну пришли одиннадцатиклассники с сопровождающими. Все как один уставшие и с диким желанием пить.
За считанные минуты была опустошена десятилитровая бутылка с водой, после чего прибывшая компания накинулась на свежесваренный суп. Его хватило на полчаса, чтобы накормить всех присутствующих досыта.
Я смотрела на поварешку, одиноко валяющуюся в котелке с последним куском картошки, и вздыхала. А ведь рассчитывала, что тут на пару приемов пищи хватит…
И это с учетом того, что из двух одиннадцатых классов согласились идти только двадцать человек, да и сопровождающих по факту было всего четверо: мы с Никитой, учительница начальных классов Ольга Викторовна и ответственный папа одного из старшеклассников.
Пока мужчины расставляли оставшиеся палатки, я с девчонками занималась развлекательной программой. За неделю мы расписали всевозможные конкурсы, игры, соревнования, чтобы в походе не было скучно.
— Кирилл, можно тебя на секундочку? — я отозвала брата в сторону с общей поляны, убедившись, что никто не обратит на это особого внимания.
Старшеклассники во главе с Никитой были увлечены игрой в волейбол, а старшеклассницы переживали за них всем сердцем.
Не было видно только Ольги Викторовны, которая в походе планировала нарвать трав для чая на зиму.
Если заблудится, искать ее будем с собаками по запаху зверобоя и мяты.
— Я все хотела спросить, что у тебя с Надей.
— А что с ней? — парень покраснел до кончиков ушей — это у нас было семейное — и потупил взгляд в землю. — Мы просто общаемся.
— Губы в губы? Кирилл, я не мама, я не буду противиться твоей личной жизни. Просто одиннадцатый класс, экзамены на носу. Аккуратнее с чувствами.
— Сестренка, я не маленький мальчик, сам все прекрасно понимаю, — оглядевшись по сторонам, я обняла парня, который был на добрых полторы головы выше меня.
— Давай после школы вы оба уйдете в институт, а не в декрет и армию соответственно. Хорошо?
— Полина!
— Что Полина? — передразнила я. — Презервативы у Коршакова если что возьмешь, явно весь бардачок ими забит.
Под недовольное фырканье брата я вернулась на полянку, где разворачивалась жаркая битва за звание лучшей волейбольной команды похода.
Парни все как один поснимали футболки и играли с голым торсом на радость девчонкам. Хотя, по правде говоря, радость там доставляли лишь некоторые не пренебрегающие спортом кадры. В их числе был и Коршаков.
На учеников смотреть я себе не позволяла, Константин (сопровождающий родитель) атлетическим телосложением не отличался, а вот на коллегу заглядывалась, не скрою.
Ну а что? Пока он не видит, можно сказать, что и не смотрю…
Игра закончилась с разгромным счетом в пользу команды, в которой играл Коршаков. Тут же симпатии среди старшеклассников распределились, и по полянке ученики уже сидели парочками.
Я заняла место у костра, потому что пришло время готовить ужин, за который отвечали мы с Ольгой Викторовной. Женщины на горизонте видно не было, так что я героически приняла ведро картошки на себя.
— Полинка-Витаминка, что готовишь? — Никита почти сразу плюхнулся рядом со мной, протирая вспотевшее тело майкой.
— Вареная картошка с сосисками будет.
— Помочь тебе? — я окинула мужчину недоверчивым взглядом, не отрываясь от своих обязанностей.
— Если хочешь помочь, найди Ольгу Викторовну.
— Зачем? Она будет только мешать нам, — горячее дыхание опалило щеку, и я инстинктивно повернулась.
Никита зачем-то наклонился очень близко ко мне. И при повороте головы губами я почти наткнулась на его губы.
Почему-то в мыслях всплыл момент нашего поцелуя. Такого горячего, страстного. Как Никита меня не целовал никто и никогда.
Так, Полина, стоп! Не хватало еще лужицей тут растечься.
— Сгинь, — наконец шепнула я, обламывая коллегу.
Никита в помощники не навязывался, быстро ретировался с импровизированной кухни. Но в течение пяти минут подослал ко мне трех парней, которые за дополнительную оценку по английскому с радостью перечистили всю картошку.
Вечер в походе прошел просто прекрасно. На природе было весело, вкусно.
Парни ходили на рыбалку, правда достали из воды только старый сапог, девчонки играли в бадминтон и, конечно, фотографировались. Много. Очень много.
Все это навеяло какие-то воспоминания о студенчестве. Когда группой мы проходили практику в каком-то детском лагере, и после отбоя выбирались за забор, чтобы поплавать, попеть песни у костра.
Тогда я была совсем девчонкой, на год старше нынешних одиннадцатиклассиников. Не думала о проблемах, о завтрашнем дне, наслаждалась моментом. А сейчас? Вроде бы все так же хорошо, но что-то изменилось. Я изменилась.
— Поль, чего замерла? — мимо меня с зубной щеткой в руках прошаркала ногами Ольга Викторовна, обнаружившаяся в соседнем лесу под вечер. — Пошли спать, одиннадцатый час уже.
— Да, сейчас иду, посуду только сложу, — я улыбнулась женщине и продолжила сортировать чистую посуду по сумкам.
На ночь мне была выделена небольшая палатка на двоих с коллегой. Не то, о чем я мечтала, конечно, но выбора не было. Не с учениками ведь ложиться.
Одиннадцатиклассники разбрелись по своим спальным местам в десять. Спать они, конечно, не собирались, просто хотели посплетничать без учительских глаз.
Я искренне надеялась, что дело ограничится только сплетнями. И очень тщательно следила за тем, чтобы в женские палатки заходили только девочки.
— Умываться будешь? Давай тебе из бутылки полью, — из леса вышел Никита, который, по-видимому, тоже только что почистил зубы.
— Да я сама справлюсь, спасибо. Сейчас с посудой только разберусь.
— За них переживаешь? — Никита опустился рядом на бревно и кивнул в сторону палаток, с которых я не сводила глаз. Я кивнула. — Прекрати, они ведь взрослые уже. Если кто-то действительно хочет острых ощущений на природе, так тому и быть. Не можешь ведь ты всю ночь сидеть и смотреть на них.
— Не могу. Только все равно боюсь. Потом не дай бог придет какая-нибудь одиннадцатиклассница беременной на выпускной, как я ее матери в глаза посмотрю?