Екатерина Семёнова – Попаданка ищет дом (страница 31)

Глава 43

День ярмарки настал, а я ношусь по дому в нерешительности, пытаясь делами заглушить беспокойство. После того, что случилось вчера, как ко мне относится Вельен? Он придёт, чтобы отвезти меня на ярмарку, как договаривались, или нет? Горько от мысли, что наше общение с Вельеном закончится на такой неловкой ноте.

Зато ко мне приходит новая идея — сделать тыквы-фонарики как на Хэллоуин. Страшных рожиц никто не поймёт, а вот милые вполне подойдут. Это точно привлечёт ко мне внимание. Бегу в огород, срываю несколько оранжевых тыкв и пол-утра вожусь на кухне, вырезая кошачьи морды.

Я уже помыла посуду и протёрла часы, нарядилась в красное платье, собрала всю вышивку, подумала и переоделась в синее, покормила мышь, кота и даже петуха, попутно отбиваясь от него метлой, подсушила на солнце фонарики, опять переоделась, на этот раз в белое, а Вельена всё нет. Обиделся? Ну чего они оба! Сначала Лао, теперь Вельен. Мне, конечно, льстит их внимание, но я никому ничего не обещала и поводов не давала. Да я их толком и не знаю.

Наконец, у ворот показывается экипаж, и я облегчённо выдыхаю.

Вельен выглядит сегодня как обычно, серьёзно и представительно, но в его глазах смешанные чувства: настороженность, досада, но и понимание. Он молчит, словно не зная, что сказать, и я стою перед ним, переживая внутреннюю бурю.

— Готовы? — первым нарушает тишину Вельен.

— Я думала, что вы уже не придёте, — честно признаюсь я.

— Отчего же? — Вельен забирает у меня корзину с вышивками и идёт к экипажу. — Я обещал помощь и выполню своё слово. Мы как раз приедем к началу.

«Вельен помогает, потому что сам хочет? — терзаюсь я вопросами и плетусь следом. — Или только потому что обещал? А если освободить его от данного обещания, то он обрадуется? Или ещё больше расстроится, потому что сочтёт за невнимание к себе?»

Путь до Дородо мы проделываем в тишине. Оказывается, молчание может быть страшнее слов. Сидим рядом, а такое ощущение, что будто едем в разных экипажах. Вельен не отрывает взгляда от дороги, а я делаю вид, что внимательно изучаю лужи, ещё не просохшие от вчерашнего дождя. Пару раз я поворачиваюсь к Вельену, набираю в грудь воздуха и мне кажется, что вот-вот я осмелюсь заговорить, но всё-таки пасую и отворачиваюсь.

В таком неуютном молчании мы въезжаем в Дородо. Главная улица полна народа. Местные прямо у домов раскладывают свой товар, а пришлые на переносных лотках, со всех сторон слышен смех и веселье, а мне грустно. Мы же с Вельеном прекрасно проводили время. На прогулке. И под дождём. С ним было легко, и приятно, и беззаботно… Я так хочу вернуть то, что было. Вроде я не сделала ничего плохого, но чувствую себя виноватой. Мне бы завести умную подругу, чтобы с ней советоваться. Не у Тессары же спрашивать, она бы точно так не изводилась.

Внезапно перед экипажем выскакивает лохматый мальчуган. Вельен дёргает повод на себя, лошадь резко останавливается, и я улетаю вперёд, больно ударяюсь головой о широкую деревянную панель передо мной. Этому миру явно не хватает ремней безопасности.

— Наталина, вы в порядке? — Вельен бросается ко мне, помогает сесть обратно. — Ударились?

— Ничего страшного. Слегка получила в лоб первым законом Ньютона.

— Чем? Каким законом?

Я закусываю губу от злости на себя.

— Не обращайте внимания. Это… это такая присказка из моих родных мест. Про старичка одного.

Потираю ушибленное место, смотрю, как мальчик, виновник, весело бежит по дороге дальше. Правила дорожного движения и пешеходные переходы здесь тоже не помешает придумать. Вельен придвигается ближе, осторожно касается моего лба. А я притихаю под его тёплыми ладонями. Вельен улыбается, и я чувствую, как уходит из меня напряжение, заменяясь чувством облегчения. Даже боль тут же исчезает.

— Кажется, всё в порядке, — шепчет Вельен, заглядывая мне в глаза. И я очень не хочу, чтоб это мгновение заканчивалось. Может, ещё раз удариться?

Вельен неохотно отодвигается, снова берётся за поводья, правит поближе к площади, останавливает экипаж и помогает мне выйти.

— Предлагаю использовать мою повозку в качестве лавки. Смотрите! — бодро говорит он, откидывает заднюю крышку в экипаже, превращая её в своеобразный прилавок.

Вельен заметно оживляется. Даже глаза веселеют. То маленькое происшествие словно растопило лёд. Его тоже терзала недомолвка между нами? Или я просто хочу так думать? Или он чувствует, что я мучаюсь и, чтобы я не мучилась, специально для меня изображает хорошее настроение? Да что ж всё так сложно-то?!

Я накрываю крышку белой скатертью, которую взяла с собой, расставляю бискорню и тыквы между ними, стараясь сделать красивую композицию. Сверху между стойками вешаю самые маленькие тыквы, нанизанные на верёвку. Маркетолог из меня не очень, но даже я знаю, что именно красивая и необычная витрина прежде всего привлекает внимание.

— Вельен, а вы что-нибудь слышали о недавних нападениях разбойников? — будто невзначай спрашиваю я, но Вельена не обмануть.

— Вас это тревожит?

— Нет, но слухи такие доходили.

— Я ничего не слышал, — Вельен пожимает плечами. — Может, до моего приезда что-то и было.

— Вельен, не сочтите за грубость, но мне надо отлучиться, я должна навестить друга.

— Друга? — растерянно переспрашивает Вельен.

— Да, я недолго.

На площади в группе веселящихся девушек замечаю Тессару.

— О, и ты здесь! — вместо приветствия выкрикивает она. — Давай я тебя познакомлю. Только ты не зазнавайся, — фыркает она и скороговоркой перечисляет имена своих подружек, которые с интересом рассматривают меня. Даже представить боюсь, что Тессара наплела им.

— Лейримы, пожалуйста, скажите, в округе есть разбойники?

Они дружно смеются.

— За сохранность имущества трясёшься? — хмыкает Тессара. — А говорила, что не богачка.

— Не бойтесь, лейрима Наталина, давненько никто ничего не слыхивал. Не бывает их тут, слишком уж людно, да и Эомлар рядом, куда им, — смешно растягивая гласные, отвечает одна из подружек, кажется, Лёка.

Я отхожу от озадаченных девушек. Разбойников нет, надо бы радоваться, но я расстраиваюсь: никто, кроме Лао, ничего про них не слышал. Но как же? Он ведь сказал, что недалеко от Дородо шайка напала на мужицкие обозы. А ещё и про фонтан наговорил…

На ум приходят нехорошие мысли. Но нет. Нет, нет, нет. Я даже головой мотаю. Лаодориус не может быть заодно с Маррашами. Ведь если бы не он, то план Хальсена осуществился, и усадьба уже была бы у него в руках. Да и Хальсен пришёл в ярость, когда Лао помешал его задумке. Вряд ли Хальсен такой замечательный актёр. Ну а кроме Маррашей, кому нужна старая усадьба? Кому нужна, уже давно бы влез в неё, стояла пустая столько лет.

«Я должна поговорить с Лао и всё выяснить, заодно сказать, как и собиралась, что его подарки смущают меня», — решаю я и иду к гостинице. Только бы ни с кем из Маррашей не столкнуться. Хотя зная замашки Идаелиры, она наверняка сняла самый богатый особняк, а не ютится в маленьком номере.

В гостинице так много людей, что сквозь них приходится проталкиваться. На ярмарку и правда съехались со всей округи. На моё счастье, мимо пробегает служанка.

— Прошу передать лейру Холторде, что лейрима Наталина ждёт его внизу.

Но служанка машет рукой на шумный холл, где царит суматоха.

— Да я вас провожу лучше, здесь такая кутерьма.

— И всё же я хотела бы…

Но служанка уже упархивает наверх. Приходится идти за ней по неудобной обшарпанной лестнице на второй этаж к номеру Лаодориуса. Ну ладно, не съест же он меня, в самом деле.

— О, как же я рад тебе, Наталина! — светлеет лицом Лао, увидев меня на пороге.

Он берёт меня за руку, тянет внутрь, усаживает в кресло у открытого окна. Номер скромный, удручающе полупустой, но больше всего меня удивляет, что в нём царит идеальный порядок. Даже бумаги на столе лежат аккуратными стопочками, что не вяжется у меня в голове с несобранностью и эксцентричностью Лао.

— Как хорошо, что ты пришла. Я так рад, так рад! Ты совсем забросила меня. Это нечестно. Чем я заслужил такую немилость?

— Эм… дела. И спасибо за цветы, — благодарю я и опускаю глаза.

— Ах, розы! Знаю, знаю, какая банальщина. Ты, нежный бутон девичьей красоты, достойна самых изысканных цветов и внимания. И у меня будет время тебе это доказать.

Он подмигивает мне, и я смущаюсь. Мне всё труднее понимать Лао. Да и такой напор теперь больше пугает, чем радует.

— Это так замечательно, что ты пришла. В толпе встретиться было бы тяжелее. Видела, сколько приехало людей? Отличный материал выйдет, газеты будут нарасхват покупать мои заметки. Сейчас в моде народная самобытность, дедовские промыслы и прочая старь. Так, я готов. — Лао хлопает по карманам. — Блокнот со мной, запасной блокнот тут, карандаш наточен. Где ещё? Опять забыл.

Он берёт со стола несколько карандашей.

— Лао, подожди, пожалуйста. — Я замолкаю, от волнения слова выскакивают из головы. — Ты недавно сказал, что в округе орудуют разбойники.

— Ну да, — он кивает и отворачивается, что-то ищет на столе среди бумаг. — А что такое?

— Никто больше ничего не слышал про них. И ещё фонтан, пять лет назад в Аска-Зарго не было фонтана с рыбками.

Я вижу, как Лао замирает, как напрягается его спина. Он медленно поворачивается, и мне очень не нравится его взгляд.