Екатерина Семёнова – Попаданка ищет дом (страница 26)

Я оглядываюсь, но Вельена нигде не видно. Но зато на площади есть несколько гуляк, лузгающих семечки. Вряд ли Марраш посмеет меня куда-то тащить при свидетелях. Нестись от Карвина сломя голову не собираюсь. Это я тут живу, а не он, я теперь местная, а он — гость! Спокойно поднимаю голову и степенно иду прочь.

— Подожди, Наталина!

Карвин догоняет и заступает дорогу.

— Остановись хоть на минуту.

Я пытаюсь его обойти, но он снова преграждает путь. Я в другую сторону, и Карвин туда же. Получается нелепый танец, ещё и с тяжёлой корзинкой, на потеху публике.

— Да послушай же ты! — повышает голос Марраш, но косится на мужчин у ратуши, берёт себя в руки и вымученно улыбается. — Я здесь, чтобы принести тебе официальные извинения от имени нашей семьи. Выяснил, что сделал Хальсен. И это ужасно! — Карвин вздыхает и качает головой. — Я знал, что мой брат недалёкого ума, однако не думал, что настолько всё плохо. Даже в голову не могло прийти, что Хальсен замыслит принудить тебя выйти за него замуж. Мать тоже пришла в ужас, но больше оттого, что Хальсен решил жениться именно на тебе. Обещаю, впредь не допущу таких проступков со стороны Хальсена. Надеюсь, ты примешь извинения.

— Ты приехал сюда, чтобы лично сказать мне это? Мог бы просто письмо прислать.

— Я достаточно порядочный, чтобы не ограничиться всего лишь письмом. Хочу, чтобы ты поняла всю глубину моих переживаний о тебе, Наталина.

— Приму извинения, когда вы все оставите меня в покое. И мою усадьбу! — раздражаюсь я всё больше.

— Не веришь в нашу искренность. Что же, признаю, мы заслужили. Лично мне важна честь семьи, но моя мать и брат, они несколько… м-м… жадны и на всё готовы ради власти.

— Какую же власть даёт усадьба бабушки Эстро, которую вы так хотите у меня отнять?

— Конечно, никакой. Но сейчас не об этом. Я желаю загладить вину. Думаю, непринуждённый разговор поможет нам лучше понять друг друга. Могу я нанести тебе визит?

— Нет, — я отшатываюсь от Карвина.

— Брось, Наталина. Я хочу посмотреть усадьбу, вдохнуть аромат старины, ощутить в каждом камне историю предков. Между прочим, там жили мои предки, а не твои. Неужели лишишь меня этой возможности?

— Лишу. Смотри издалека. И что мешало тебе раньше так воспылать любовью к своим предкам? Ты не то что сюда, даже в Аска-Зарго к отцу ни разу не приехал!

Во мне говорит обида за Эстро. Он не любил распространяться об этом, но я чувствовала, как ему больно быть вдали от семьи и как сильно он скучает по родным.

Карвин поджимает губы, в его глазах появляется злой блеск, отчего хочется убежать подальше.

«Ну где же Вельен? — нервничаю я. — Может, пойти к Лао? Он обязательно поддержит и защитит ещё и от этого Марраша».

Я оглядываюсь в поисках того, кто подскажет, где гостиница, но вовремя вспоминаю про Вельена. Если он не найдёт меня и уедет, то мне придётся идти обратно одной, ещё и в темноте.

— Продолжим разговор в усадьбе. Я тебя провожу, — настаивает Карвин.

Он пытается забрать у меня корзину, но я бью его по руке.

— Тронешь – закричу, — предупреждаю я его.

— Ты не осмелишься, — усмехается Карвин и снова тянется ко мне.

Я многообещающе улыбаюсь, набираю в грудь побольше воздуха и кричу так, что птицы срываются с крыш. Карвин шарахается от меня.

— Не переживайте, — машу я огорошенным моей выходкой прохожим и несу чушь: — мы просто репетируем. К ярмарке готовимся. Это национальная лесная песнь Кархима, начинается с вопля лисицы.

— Сумасшедшая, — шепчет Карвин.

— Вот и не связывайся со мной.

Мы уставляемся друг на друга, сузив глаза. Как персонажи в вестернах, которые обожает смотреть дядя Миша, тёткин муж. Только перекати-поля не хватает.

— Всё ли в порядке, Наталина? — Рядом появляется запыхавшийся Вельен. — Этот молодой человек, кажется, напугал вас?

Я облегчённо перевожу дух. Вельен встаёт между мной и Карвином, отодвигая его плечом.

— Всё хорошо, спасибо за беспокойство. Всего лишь недоразумение.

Вельен перехватывает корзину, берёт меня под руку и ведёт прочь, напоследок окинув Марраша хмурым взглядом.

Не знаю, что там вообразит Карвин, но пусть думает, что у меня есть защитник.

Оборачиваюсь, не сдержав любопытства. Карвин стоит на том же месте с недовольным видом, задумчиво трёт подбородок, а потом, словно что-то для себя решив, стремительно уходит прочь.

Почти всю обратную дорогу я молчу. Раздумываю, искренне ли Марраш извинялся. А если нет, то зачем он явился? В полицейскую контору я не обращалась, жалоб на Хальсена не писала. В чём же тут дело? В старой усадьбе?

❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀

Глава 37

Вельен вежливо провожает меня до усадьбы, и мы в темноте бредём до самой двери, где и прощаемся. Слава богу, этот мир полон добрых людей, а не только «карвинов» и «хальсенов».

Из благодарности за помощь мне бы стоит немного поболтать с Вельеном, но я слишком взбудоражена из-за Карвина и хочу остаться одна. Поэтому прощаюсь с Дэрейером, клятвенно обещая себе позже исправить оплошность.

Тщательно запираюсь, под дверьми и окнами раскладываю кастрюли и котелки. Теперь тихо проникнуть в дом никому не удастся, разве что только ниндзя. Если Карвин такой же дурак, как и его брат, и полезет в дом, то пусть готовится к громкому сюрпризу.

На кухне Киви лезет в корзинку проверять покупки, и приходится чуть ли не вытряхивать его, чтобы отнести продукты в холодный погреб. Едва не закрываю там бедного кота, не заметив, как он поплёлся за мной.

— Бедняжка! Ну куда же ты? Там так темно и холодно. И пахнет кабачками.

Расправившись с делами, сажусь за стол дожидаться чайника и пытаюсь разобраться, что вообще творится. Пока понимаю одно: не верю Карвину ни капельки.

— Лжёт он! Извинения и уверения мог бы и по почте отправить, — рассказываю я коту, который чавкает у своей миски и разбрызгивает молоко во все стороны. — И если бы ты только слышал, как он настойчиво просился сюда, в усадьбу.

Я вспоминаю, как Идаелира яростно не хотела отдавать вещи из дома в Аска-Зарго, а потом резко передумала. Но до этого… Служанка Найтилей утверждала, что всю ночь в доме горел свет. А ещё Фадра говорила, что вещи перерыты и не на своих местах, хотя это и пытались скрыть. Может быть, они там что-то искали? А теперь пытаются найти здесь! Вот зачем им старая усадьба!

Всю ночь я ворочаюсь с этими мыслями. Ни свет ни заря поднимаюсь и первым делом бегу протирать часы. К моей досаде часть из них отстаёт на минуту, а то и на две. Приходится тратить время на завод. А после часов начинается грандиозная… нет, не уборка, а ревизия.

Перерываю весь дом. Если здесь спрятаны сокровища, я обязательно их найду! Ищу везде, начиная с погреба и комнат слуг, заглядываю во все щели и даже залезаю в камин.

Ничего, пусто, только пыль, которую я проглядела при уборке.

Остаётся только чердак. Набравшись сил, — при ярком свете солнца не так и страшно — со второго этажа по маленькой скрипучей лестнице отправляюсь и туда.

Низкое широкое помещение с балками, подпирающими крышу, меня несколько разочаровывает: снова пыль, никаких пауков и никаких сокровищ. Только несколько больших кованых сундуков у стен.

С бьющимся сердцем откидываю тяжёлые крышки одну за другой. Но внутри только старая одежда, отрезы тканей, клубки ниток, пуговицы и прочие мелочи.

— Ну вот. Ничего нет, — вздыхаю я и усаживаюсь на сундук, подперев голову руками. — Глупая затея. Ведь если бы Эстро скрывал несметные сокровища, то рассказал бы мне. Наверное. И как ни крути, это довольно странное место, чтобы прятать золото и драгоценности тут. Усадьба с краю, народу мало, кто угодно может забраться и украсть. Я ошиблась.

Взгляд падает на сундуки. И меня осеняет, как я могу заработать на ярмарке. Пусть сокровищ я не нашла, зато какую бесценную идею обрела.

Забираю найденное «богатство» и несу вниз. В спальне лезу в самый дальний ящик, где на память о прошлом хранится то, с чем я пришла в этот новый мир — кеды и разноцветное мулине. Пришло время моих ниточек!

В кабинете раскладываю на столе ткани и мелочёвку с чердака. Вышивкой я вряд ли кого удивлю, да и не успею многое сделать: это долгая и кропотливая работа. Зато могу произвести впечатление формой и неожиданной подачей. Бискорню — маленькие вышитые подушечки-игольницы особой формы, вот чем я собираюсь поразить местных жительниц на ярмарке. Самое главное в бискорню не столько вышивка, сколько правильно собрать в симпатичную кривульку. Но года четыре назад я их уйму навышивала, теперь и с закрытыми глазами справлюсь.

С охоткой принимаюсь за дело. Руки соскучились по ниточкам и иголке. Вышиваю где гладью, где барджелло, так и схемы не нужны, и работа быстрее идёт. Быстро заполняется рисунок длинными стежками. Нитки прочные, блестящие, на шёлк похожие, — здесь такие редкость. Серединки бискорню стягиваю найденными бусинами и пуговицами, края украшаю мелким бисером.

А к следующей ярмарке нашью зайчиков и мишек, детские игрушки здесь почему-то не так популярны, но мои будут такими милыми, что обязательно понравятся. А ещё пэчворк! И ришелье. И ловцы снов из перьев. Я всё умею, не даром столько времени проводила в «Рукодельнице», хоть подружки и не понимали зачем. Кто ж знал, что пригодится именно сейчас.

Спешу вышивать, потому что когда стемнеет, будет не до работы. Но кушать тоже надо. Пока я уплетаю кашу, дверь на кухню тихонько скрипит, в проём просовывается кошачья голова. Киви прыгает на стул, потом на стол и бросает передо мной крысу. Живую. Вот это подарок с хвостиком!