Екатерина Семёнова – Попаданка ищет дом (страница 11)

Глаза Идаелиры блестят в полутьме кабинета.

— Я не хотела быть женой ссыльного мага. Я не хотела в глушь. Я хотела хорошего будущего себе и детям. Я имела право на счастье, даже если муж решил отказаться от него по своей прихоти. И я начала новую жизнь, без него. Не я бросила мужа, это он бросил нас из-за эфемерных убеждений.

— Несправедливо, что вы покинули его, лишили возможности видеть своих детей. Это преступление!

Идаелира отворачивается.

— Оставим прошлое в прошлом. Допускаю, что я была слишком резка с тобой. Это всё, — Идаелира морщится, — от переживаний, не каждый день у меня умирает муж. Но мы ещё можем подружиться.

Она улыбается и снова садится в кресло.

— Расскажи мне про мужа. Как жил Эстро?

Её вопрос меня изумляет, и я теряюсь с ответом. Неужели в ней что-то проснулось? Любовь не может пройти бесследно.

Я даже не знаю, что рассказать, поэтому говорю глупое:

— Тут жил.

— Он никуда не ездил? Совсем?

— Редко. На похороны моего дедушки, после которых забрал меня с собой, — как от зубов отскакивает заготовленная Эстро легенда, — ещё уезжал, чтобы документы оформить об опекунстве, и пару раз по делам.

— По делам, — вторит мне Идаелира и задумывается.

Наверное, правда грустит. Я оживлённо рассказываю дальше.

— Эстро много времени проводил дома в мастерской, очень любил разбирать и собирать часы. Сам их делал, чинил, если соседи приносили. А по праздникам…

Но Идаелира перебивает меня:

— А странностей в его поведении не было, особенно незадолго до смерти? Ведь у него давно больное сердце, ещё после тюрьмы. Он готовился?

Неприятное чувство копошится в груди. К чему такие вопросы? Разве обычно это спрашивают, когда хотят побольше узнать о человеке, пусть и умершем. Те крупинки приязни к Идаелире, которые возникли, тают без следа.

— Он что-нибудь рассказывал перед смертью? — продолжает допытываться Идаелира, и её взгляд вгрызается в меня, она даже подаётся вперёд и ловит каждое моё движение.

— Ничего, — отвечаю я. — Эстро не собирался умирать. — Идаелира откидывается на спинку кресла, а я настораживаюсь всё больше. — Не получится у нас с вами дружить. Прощайте! Мне пора уезжать в свой новый дом.

На губах Идаелиры расплывается ухмылка, но я взмахиваю рукой в прощальном жесте.

— Провожать не надо. Не умрите тут со скуки. Если станет невмоготу, то выходите в сад, на солнышке погрейтесь. Все змеи так делают. Может, подружек-гадюк как раз встретите, свой клуб организуете.

Я быстро ухожу, напоследок провожу ладонью по гладкому дереву двери и покидаю дом. Лучше не думать, что я здесь в последний раз, а то опять до утра буду плакать. Иду не оглядываясь, убеждаю себя, что всё делаю правильно и не стоит грустить. Эстро желал для меня лучшего будущего и, если подарил усадьбу, значит, хотел, чтобы я когда-нибудь оказалась именно там.

Рувора приглашает меня на ужин. В длинной комнате за простым столом без скатерти уже расположилось её большое семейство. Лейр Кодокару, бравый румяный усач, посмеиваясь рассказывает про то, как сегодня на рынке сбежала корова и съела чужую капусту, Рувора охает и ахает, Нихор рыжему щенку углём рисует усы, а его братья и сёстры устраивают беготню вокруг стола.

Вот так, наверное, должна выглядеть семья.

Вечером Рувора запускает меня в пахнущий травами и пылью сарай и вручает одеяло. Я рою ямку в мягком сене и устраиваюсь в ней.

Намереваюсь тщательно подумать, что буду делать дальше, но сразу же проваливаюсь в сон.

Просыпаюсь оттого, что Рувора трясёт меня за плечо.

— Вставай, Наталина, петухи уже давно пропели. Вставай же, там к тебе пришли.

❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀

Глава 16 - полтора года назад

После такого совсем не весёлого чаепития мы возвращаемся в мастерскую. Я чувствую себя очень неловко. Все эти взрослые проблемы... Я не знаю, что сказать Эстро и надо ли. «Всё будет хорошо» прозвучит как насмешка, а ничего другого не придумывается.

Эстро ведёт себя преувеличенно радостно, но от этого мне ещё более неловко.

— Так-так! — Эстро потирает руки и берёт со стола мой телефон и банковскую карточку. — Это что?

Я как могу объясняю. Эстро внимательно слушает, взволнованно ходит по кабинету, заложив руки за спину. Его долговязая фигура то исчезает из поля моего зрения, то появляется вновь.

На сбивчивый рассказ о спутниках, связи, интернете Эстро лишь качает головой и постоянно приговаривает: «Да-да, да-да». Но на вопрос, как именно работает телефон, могу рассказать только «набери цифры и нажми зелёную кнопочку». О безналичных расчётах с помощью банковских карточек знаю и того меньше.

Эстро останавливается напротив меня, трёт подбородок и говорит:

— Вот что, Наталина. Буду почаще называть тебя по имени, чтобы привыкала. Так вот, Наталина, эти вещи оставлять нельзя, особенно в свете того, что я недавно рассказал. Они могут попасть не к тем людям, и кто знает, к чему это приведёт. Мой мир не готов к таким новшествам. Всё должно идти своим чередом. Ты меня понимаешь, Наталина?

Я киваю. Мне вспоминается «Трудно быть богом» Стругацких с их «оставь нас и дай нам идти своей дорогой».

Эстро берёт мои вещи, несёт их в гостиную и кидает в огромный камин, к счастью, потухший.

— Не-не-не, — противлюсь я, — выхватываю из кучи свои кеды, моточки разноцветных ниток и прижимаю к груди. — Это мои любимые кеды. А нитки! Я их с таким трудом добыла. Это моё сокровище!

Эстро пытается меня уговорить, но я ни в какую. Пусть хоть что-то останется со мной. Нитки Эстро не особо беспокоят, а вот кеды он скрепя сердце разрешает оставить, только если я не буду их демонстрировать направо и налево. Оказывается, здесь всю обувь делают не на фабриках, а индивидуально, и такой непривычный покрой в крайнем случае можно объяснить полётом фантазии чудаковатого сапожника. Люди всё равно не так часто обращают внимание на чужую обувь.

Эстро, словно фокусник, взмахивает рукой, и моя одежда загорается жарким пламенем в зеве камина. Я отшатываюсь. Да как к такому можно привыкнуть?! И если для меня магия сюрприз, то вонь горящей синтетики становится сюрпризом для Эстро.

Он смешно сердится, спешно открывает окна, а я не отрываясь смотрю, как сгорают в огне свидетельства моей прошлой жизни. Отблески пламени падают на мягкий ковёр, играют бликами на хрустальной люстре, здесь в гостиной уютно и спокойно. Но мне до чёртиков хочется домой. Накатывает тоска по родному миру, по привычным вещам, по друзьям и школе, по гулу большого города. Теперь даже тётя не кажется мне такой грозной и надоедливой. Глаза начинает щипать от слёз и дыма.

Меня, наверное, ищут. Вот бы дать знать, что у меня всё хорошо. А может даже найти путь домой.

Эта мысль не выходит из головы, и на следующий день я уговариваю Эстро отправиться поискать тот самый путь, по которому я забрела в этот мир. Удаётся не сразу. Сначала мы садимся в причудливый экипаж, помесь кареты и дилижанса, запряжённый настоящей лошадью, и я чувствую себя принцессой, отправляющейся на бал. Но недолго, потому что на поверку кататься в каретах по булыжным мостовым не так уж и приятно. Мы долго мотаемся по узким улочкам, словно сошедших со страниц исторических романов, и я пытаюсь вспомнить, по какой дороге вошла в Аска-Зарго. Потом до рези в глазах рассматриваю окрестности, ищу примерное место перехода. К вечеру мы уже изрядно выматываемся, но когда натыкаемся на ту самую сараюшку, где я ночевала в первую ночь, я воспаряю духом. Даже тот ужасный петух со своими курицами бродит неподалёку.

Мы ездим по дороге вперёд-назад, изучаем вдоль и поперёк, периодически Эстро останавливает экипаж, измеряет шагами дорогу и смотрит в какой-то прибор, напоминающий лупу со множеством стёклышек, но тщетно. Ничего необычного не обнаруживается.

— Миры бесчисленны, — объясняет он. — Магия, как родник, где-то бьёт ключом, где-то давно иссякла. В твоём мире магии нет, но, наверное, произошёл какой-то всплеск. — Эстро разводит руками. — Наталина, я не знаю, как ты попала сюда и как вернуть тебя обратно. Боюсь, ты здесь навсегда.

Навсегда…

❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀

Глава 17

Я резко сажусь и отплёвываюсь от пыли, которую подняла.

— Кто пришёл? Куда пришёл? Ко мне? — запоздало спрашиваю я.

— Кто-кто? — посмеивается Рувора подбоченившись. — Вьюжный Медведь пришёл с Зефирной Куколкой.

Конечно, она шутит. Вьюжный Медведь что-то вроде местного Деда Мороза, а у Зефирной Куколки и аналогов нет, фея-крёстная, наверное, ближе всего.

— Да маг тот пришёл, усатый.

— Шес Берениз?

— Ага, он самый. Всех курей мне распугал своими топ-топ-топ. Ждёт там, у забора.

Я быстренько выбираюсь из кучи сена. Зеркала в сарае нет, приходится на ощупь вынимать солому из волос, отряхиваться от пыли и поправлять завязки на платье.

Конечно, можно и в таком виде выйти. Рувора или Фадра так бы и сделали. Но Эстро старался привить мне манеры своего круга, и хотя бы ради него не стоит забывать о правилах хорошего тона. Прошу Рувору передать магу, что выйду через пятнадцать минут, и она, ворча себе под нос, уходит.

Сквозь окна без стёкол льётся солнце, снова будет жарко. Поэтому достаю из дорожного мешка лёгкую зелёную блузку с многочисленными защипами, длинную юбку-колокольчик насыщенного голубого цвета. Очень по-летнему и нежарко! Я беру одежду, незаметно выскальзываю из сарая и иду в дом, чтобы привести себя в порядок как следует.