Екатерина Семенова – Иди за мной (страница 26)

— Подожди минутку. — Кит вздохнул и немного помолчал. — Спасибо, Трис, за заботу и … за всё. Я… — Он досадливо тряхнул головой, будто отгоняя назойливого комара. — Мне нужно с тобой поговорить. Я должен кое-что тебе рассказать. — Он облизнул пересохшие губы. — Для меня это важно. Я не хочу от тебя секретов. Ты мне веришь, Трис? Но я так устал. — Кит обессиленно прикрыл глаза и опустил голову. — Если позволишь, мы поговорим завтра. Хорошо?

Я кивнула. Слова Кита меня озадачили, и спать я отправилась, полная недоумения. «Что значат его слова? Ну по крайней мере, он считает, что должен мне важный разговор и хочет быть честным. Я воспряла духом и с надеждой на лучшее уснула.

28

Я плохо помню, как оказался в лагере. Рофальд и Ларион вели меня, попытались согреть и окутать тёплым облаком, но я запретил использовать магию. Не хватало ещё, чтобы и они ослабели. Тело болело. Я ужасно замёрз, меня била крупная дрожь. Когда с большим трудом добрались до места стоянки, я с удовольствием избавился от мокрой одежды, переоделся и улёгся у костра. Меня тут же как младенца запеленали в одеяла. Я попытался сесть, но голова кружилась. Сил едва хватало, чтобы пошевелиться, и постоянно мутило.

Лиатрис не отходила от меня. И от одного осознания, что она рядом, мне становилось легче. Трис пальчиками коснулась моего лба, легонько, как будто птица задела крылом. Она с огромной теплотой и нежностью смотрела на меня и казалась воплощением всего того, что я так жажду: любви, понимания, принятия. В голове всплыло воспоминание о нашем поцелуе, и моё сердце охватил сладостный трепет. Трис что-то говорила мне. Я почти не понимал что, просто слушал её голос, смотрел в ласковые зелёные глаза, и слабость отступала. «Я у тебя есть», — сказала Трис. Слова дошли до моего сознания и всколыхнули душу. Я глядел на её милое личико и вёл немой разговор, не решаясь заговорить вслух. «Я знаю тебя так недолго, а кажется, что целую жизнь. Я привык никого не пускать в свою душу. Даже друзей. Но ты… Я так к тебе привязался. Я тебе всё расскажу. Ты должна всё узнать. Ты же поймёшь, правда?» Голова раскалывалась от боли. Я закрыл глаза, наслаждался прикосновениями прохладных рук Трис и провалился в сон.

Когда очнулся через пару часов, я чувствовал себя немного лучше, но гадливое ощущение беспокойства и подавленность вновь одолели меня. Случайно ли произошли все эти неприятности? Какие ещё дикие испытания ждут? Подозрения закрались мне в голову и не давали покоя. Друзья сидели рядом со мной. Они явно обрадовались тому, что я проснулся и мне получше. Было так стыдно перед ними. Молчание становилось невыносимым. «Надо хоть с кем-то поговорить. С Трис, конечно, с Трис.» Но завтра, сегодня просто нет сил на нужные слова. Мне снова поплохело, пришла с Трис с каким-то лечебным варевом, и стало ещё хуже. Я чуть не выплюнул эту гадость, но угрозы Трис и, прежде всего, мольба во взгляде заставили меня всё-таки поесть. Сон снова сморил меня.

Проснулся уже в сумерках. Удивительно, но чувствовать я себя стал лучше и даже присоединился к посиделкам у костра. Ларион дразнил меня, хотел расшевелить замечаниями, но я не желал разговаривать. Беседа ушла в другую сторону. Амелия рассказывала про напавшего монстра. Рофальд, конечно же, готов был растерзать это чудовище и его головой украсить свою избу. Или пещеру. Или гостиную в доме. Великий Свет, я столько лет знаком с Рофальдом и даже не в курсе, как он живёт у себя там, в Льдистых горах. Я знал, как Трис боялась за меня, она и сейчас обеспокоенно поглядывала в мою сторону, но всё-таки в её душе не было жестокости, и она принялась спорить с Рофальдом. «Товианна права, — подумалось мне, — у Трис мягкое сердце. Она готова понять даже монстра. Меня тоже поймёт. Завтра же с ней поговорю».

29

Ночью я часто вставала проверять как там Кит и заодно помогала поддерживать огонь в кострах. К рассвету Киту стало намного лучше, поэтому утром я отсыпалась. Сквозь сон услышала, как Амелия с плаксивыми нотками в голосе жалуется, что Кит отказывается пить приготовленный для него отвар от температуры:

— Ларион, он не пьёт. Сделай что-нибудь. Он меня не слушает. Ну уговори его.

Голос Лариона с мягкими вкрадчивыми нотками раздался совсем рядом:

— Кит, дружище, надо выпить этот ужасный отвар.

— Ты ведь его даже не пробовал! — возмутилась Амелия.

— И слава Свету за это! Кит, если не будешь пить, выздоровление затянется, и нам придётся здесь дольше торчать, и мне в том числе. Ну ты же не можешь так поступить со своим другом! — с чувством сказал Ларион.

Я рассмеялась и поднялась:

— Пей, Кит, не бойся. У отвара кисловатый вкус, но очень даже приятный. Совсем не такой как у каши.

— Отвар звучит почти как отрава, — простонал Кит и со скорбным лицом взглянул на меня. — Скажи, а эти слова случайно так похожи?

— Случайно. Также как слово «ласка» далеко по смыслу от ласки — хищного зверька. Очень кровожадного! — Я посмотрела исподлобья как можно свирепее. — Такого же кровожадного как я, когда не пьют моё старательно приготовленное снадобье.

— В тебе кровожадности столько же, сколько в хомячке, — с вызовом ответил мне Кит и тоже наклонил голову, копируя мой жест.

Я растерялась и неуверенно возразила:

— Ну и хомячки бывают опасными.

— Они тоже готовят ужасную кашу и нападают на больных людей, когда у них нет сил отбиваться? — с ироничной улыбкой спросил Кит. — Ну раз так, тогда выпью я твой отвар, выпью. — И перестав улыбаться, серьёзно добавил: — только кашу больше не приноси.

От весёлых слов Кита, хоть и немножко обидных, и его почти здорового вида мне стало легко и радостно, я засмеялась.

— Вот и славно, — Ларион изящным жестом подал Киту кружку с отваром. — Мы все слышали обещание выпить эту га… это чудесное лекарство, так что приступай.

Кит искоса взглянул на Лариона и со вздохом взял кружку:

— Спасибо, мой друг. Я знал, что ты всегда придёшь на помощь.

— Непременно рассчитывай на меня, — медовым голосом сказал Ларион и достал из куртки большую редкость — карманные часы. — И не переживай, я засёк время и обязательно напомню, когда нужно будет снова пить лекарство. — Ларион с самым невинным видом очаровательно улыбнулся и довольный подошёл к Амелии, сидевшей у костра.

— Твоё поручение выполнено. Больной присмирел и точно следует указаниям.

Кит, прекрасно слышавший Лариона, усмехнулся и покачал головой.

— Что с него взять. Мне иногда кажется, что я ему нужен, только чтобы было кого дразнить, — тихо сказал мне Кит.

— Возможно, он не может по-другому? — Я задумалась. — Знаешь, у нас на постоялом дворе раньше жили два кота. Ни дня не обходилось без драки, оба любили подзуживать друг друга и выяснять отношения. Клочки по закоулочкам летели. А когда один котик тяжело заболел, второй загрустил, не отходил надолго от больного и даже притаскивал ему мышей. Тогда я и поняла, как они на самом деле относятся друг к другу. Вот такая кошачья дружба.

— Ну, надеюсь, мышей Ларион мне таскать не будет. С этим ты прекрасно справишься. Уверен, Амелия и Товианна навсегда запомнили демонстрацию мышиной красоты, которую ты им устроила там, в трактире.

Я отвела глаза, уязвлённая его словами.

— Я же пошутил, Трис. — Кит положил руку мне на плечо.

— Как ты себя чувствуешь? Жара нет? — я перевела тему разговора и всмотрелась в лицо Кита.

— Всё хорошо. Немного беспокоит слабость, но пройдёт. — Он взял мои руки в свои. — Помнишь, я хотел поговорить с тобой. Давай вечером, когда остановимся на ночлег. Будет больше времени, и нам никто не помешает.

Кит смотрел на меня спокойным ясным взглядом.

— Хорошо. — Я пожала плечами. — Как скажешь.

За завтраком мы собрались в тесный кружок обсудить, как будем продолжать путешествие.

— Если замороженное озеро посреди жары не заколдованная вода из предания, то не знаю, что ещё больше подойдёт под это определение, — высказался Ларион.

— Согласен. Предлагаю идти вокруг озера расширяющимися кругами и осматривать окрестности, — сдержанно предложил Кит.

Рофальд одобрительно кивнул головой:

— Годится. Если храм рядом с озером, мы его не пропустим.

— Видите ли, — протянул Ларион и рассеянно пригладил волосы, — я сильно обеспокоен необходимостью бродить около этого треклятого озера. Амелия, может, ты в состоянии что-либо ещё вспомнить, могущее помочь нам в этом затруднительном положении? Ты же у нас любитель всякого древнего старья, с дипломом! Вспомни что-нибудь ещё!

— Нет, — сухо ответила Амелия. — Как дипломированный специалист по древностям, — с нажимом сказала она, в упор глядя на Лариона, — больше ничем не могу помочь, ваше сиятельство. Но я верю в удачу!

— Ты неисправимая оптимистка, — снисходительно проронил Ларион.

— Полно вам пререкаться, — прервала их Товианна. — Я правильно понимаю, что других предложений нет? Раз никто ничего дельного больше не сказал, значит, идём вдоль озера. — Большие карие глаза смотрели решительно.

Я изумлённо вытаращилась на Тови. «Откуда вдруг такая решимость в ней?» Раньше она в обсуждениях предпочитала не участвовать и практически всегда молчала. Наверное, похожие мысли были и у остальных, потому что все на неё с любопытством поглядывали. «Может, путешествие добавило ей уверенности?» Я окинула Тови взглядом. «Да и похорошела она. Свежий воздух и физические нагрузки пошли ей на пользу».