Екатерина Семенова – Иди за мной (страница 28)

Часть 3. Храм

31

Мы медленно шли по тому, что когда-то было аллеей или главной дорогой. То тут, то там валялись кучи камней, но всё равно в этих руинах угадывались правильные геометрические формы. Возникали и оставались позади остатки ворот, фрагменты лестниц и стен, упавшие колонны, покрытые чёрными и зелёно-серыми лишайниками. Запустение там, где когда-то жили люди, причудливое сочетание теней и света создавало ощущение чего-то нереального. И здесь было удивительно тихо, даже птицы молчали, только слышался скрип деревьев. Даже в руинах это место подавляло своим величием, а может, магия здесь концентрировалась так, что ощущалась даже мной. Никогда не чувствовала себя более одинокой и незначительной, маленькой букашкой перед великой силой. Наверное, другие ощущали что-то похожее. Мы не сговариваясь сбились в кучу, неосознанно ища друг в дружке поддержки и защиты.

— Ну, что я говорила, — шёпотом заговорила Амелия. — Храм существует. Он всё-таки существует.

— Почему ты шепчешь? Говори громче, — потребовал Ларион, однако, тоже шёпотом.

— Наша затея удалась. Мы нашли храм, — уже громче сказала Амелия.

— Наша цель — артефакт. А не храм, — чётко и спокойно произнёс Кит.

Его размеренный уверенный голос несколько ободрил меня. «Ну, может, здесь не так страшно. Тем более, когда Кит рядом», — успокаивала я себя. Я смотрела как ветер треплет его светлые волосы, вспомнила шалость с поцелуем, и мои мысли понеслись куда-то не туда.

— И артефакт найдём. Конечно, найдём! Главное сооружение со святилищем, где хранили самые ценные реликвии, находилось в условном центре храмовой территории и было самым крупным и заметным. — Амелия показала на полуразвалившиеся стены большого сооружения вдали. — Я думаю, вот он — храм Солнца. Нам туда.

— А я думаю, нам надо заранее подумать о ночлеге, — угрюмо возразил Рофальд.

— Но ведь ещё есть время до наступления темноты, — воспротивилась Амелия. Она выглядела как ребёнок, почуявший, что сейчас у него попытаются отобрать конфетку.

— Надо решить, проведём ли ночь тут или найдём более… — Рофальд запнулся, — подходящее место.

— Ты прав, не осквернять же святое место ночёвкой, достойной дикарей. Побродим немного здесь, осмотрим всё, что успеем, а к сумеркам вернёмся к ближайшим деревьям, — деловито рассудил Ларион, уладив разногласия.

Мы пробрались сквозь лабиринт кустов и пройдя мимо полуразвалившейся арки, пришли к зданию, которое Амелия назвала главным. Время не пощадило и его. Некогда крепкая покатая крыша частично обвалилась. Каменные стены были все в трещинах. Большая груда серых плит и разбитых на части колонн лежала перед входом, зиявшим чернотой. На упавших колоннах, поросших ярко-зелёным мхом, можно было различить высеченные знаки. Слева от входа, сильно накренившись, высилась статуя. Она изрядно пострадала, стояла без рук и головы, но судя по очертаниям фигуры и одеянию, изображала какого-то мужчину. Это место угнетало меня. Только деревья, разросшиеся среди этого хаоса разрушения, немного радовали и напоминали, что совсем недалеко Лес, полный жизни.

Мы обошли сооружение кругом и снова вернулись к входу.

— Нам туда, да? — спросила Тови, пытаясь унять дрожь в голосе. Она показала на чернеющий провал.

— Ага, — упавшим голосом ответила Амелия и растерянно оглядела нас. — Мне всё как-то по-другому представлялось.

— Что артефакт сам прилетит к нам в руки, не так ли? — осведомился Ларион. — Впрочем, не важно. — Амелия сжала кулачки и приготовилась возразить, но Ларион, увидев её реакцию, с раскаянием добавил: — Прошу простить, не хотел обидеть. Воспринимай мои слова всего лишь как нарочитое утрирование. — Он молча подошёл ко входу и заглянул внутрь. — Почти ничего не видно. Только лестницу вниз. — Что предпримем? Я предлагаю спуститься мне и Киту, остальные останутся тут.

— Я тоже пойду! — запальчиво воскликнула Амелия. — Я не остановлюсь на пороге, в прямом и переносном смысле, возможно величайшего открытия. — Она неуклюже перебралась через нагромождения плит и подошла к Лариону, воинственно задрав подбородок. Ларион слегка поморщился.

— Я тоже хочу вниз! — нахмурилась Тови. — Я столько сделала, чтобы здесь оказаться. Я заслуживаю, как и остальные, найти артефакт.

Рофальд долгим и несколько удивлённым взглядом окинул Товианну, а Ларион закатил глаза.

— Лиатрис, конечно же, тоже хочет быть в первых рядах?

— Непременно, — я скромно улыбнулась.

— Ну не оставлять же здесь одного Рофальда? Это не имеет смысла! — взорвался Ларион.

— Ты же понимаешь, что мы все пойдём вниз. — Кит сделал акцент на «все». — Неизвестно, где опаснее.

Повисла неприятная пауза.

— Не придётся ли нам ругать себя за неосмотрительность? — Ларион угрюмо покачал головой.

— Будем предусмотрительны, — предложил Рофальд. — Разобьёмся на две группы. В первой пойду я и кто-нибудь из вас. — Ларион тут же выразительным жестом показал на себя. — Хорошо. Остальные пойдут чуть в отдалении. В этом случае, если одна из групп попадёт в беду, вторая поможет.

Я думала пререкания буду продолжаться, но Ларион тяжело вздохнул и прижал пальцы к вискам.

— Спорить бесполезно, да?

Кит кивнул.

— Вещи оставим здесь, возьмём только факелы и оружие, — добавил он.

Мы в теньке пристроили нашу поклажу и снова столпились у входа.

— Пришло время для решительных действий, — воскликнул Ларион, очертил в воздухе знак Солнечного круга и церемонно шагнул внутрь. Он махнул Рофальду рукой, приглашая последовать за ним.

Как и было оговорено, мы выждали несколько минут. Кит подошёл ко входу и окликнул их.

— Факелы не нужны! — услышали мы крик Рофальда. — Достаточно света из дыр в стенах и крыше!

Мы вступили в прохладную темноту и немного подождали, пока глаза привыкли к полумраку. Первым спускался Кит, держа в левой руке незажжённый факел. Когда я проходила по сильно разрушенной части лестницы, Кит проявил заботу и подал руку. Однако он помог и Амелии, и Тови. Внутри меня вспыхнуло недовольство. И хоть головой я понимала, что это неразумно и глупо, он всего лишь вежлив и предусмотрителен с друзьями, сердце моё продолжало трепыхаться от ревности.

Теплоту лета сменил холод каменного погреба, и я невольно передёрнула плечами. Мы оказались в небольшом квадратном помещении, от которого тянулись тёмные мрачные коридоры. Запах затхлости и сырости бил в нос. Тишина, и только наши гулкие шаги и прерывистое дыхание. Через высокий потолок, частично обрушенный, лились косые потоки света, превращая темноту в сумрак. Только по углам роилась тьма. Напротив лестницы начинался самый широкий коридор, оттуда доносились голоса Лариона и Рофальда. Мы двинулись следом, осторожно ступая, и выбрались в большое круглое помещение. Никогда не видела таких огромных залов! Полукруглая крыша, проломленная справа в нескольких местах, давала довольно много света, поэтому находиться здесь было приятнее, чем в тёмных коридорах. Завалы из камней, обломков крыши, повреждённой галереи, тянувшейся вдоль стен, высокой горой заполняли правую часть этого круглого помещения. Тучи пылинок, поднятых нашими ногами, вертелись в лучах солнца. На стенах, обмазанных глиной, несмотря на сумрак, можно было разглядеть нацарапанные символы и рисунки. Они начинались у пола и заканчивались под самым сводом крыши. Рисунки были незатейливыми, символы я не понимала, но всё равно колоссальный труд древних служителей поражал кропотливостью и упорством. Конечно, часть глины осыпалась, превратилась в прах, и всей красоты уже не удастся увидеть. Порядок и покой, некогда царившие здесь, превратились в хаос руин и запустение.

32

Я вертела головой во все стороны, не смотрела под ноги, споткнулась и чуть не упала. Ларион нахмурился.

— Прежде чем совершать великие открытия, нам предстоит сперва удостовериться в собственной безопасности. Мы продолжим осматриваться, а вы, милые любопытные мари, одарите меня минутой покоя и не откажитесь постоять вот тут не двигаясь.

— Выполним немедленно, крес Ларион! — скривилась Амелия и сделала реверанс. — Не преминем исполнить.

— Очень вам признателен. Ценю ваше усердие. Не смел даже мечтать.

Ларион отвесил вежливый поклон. Лицо Амелии вспыхнуло от злости, но она всё же выполнила распоряжение и осталась стоять.

«Вот же надменный кривляка. Какой дурной характер. И что Амелия в нём нашла? Хотя может он специально её дразнит? Высокие отношения, ничего не скажешь».

Я поискала глазами Кита. Он осторожно, но быстро двигался по залу. Рофальд, с хищной грацией в два прыжка оказался на груде камней и задрал голову, рассматривая крышу.

— Риск, что крыша окончательно обвалится есть, — медленно заговорил он, — но не думаю, что это произойдёт скоро.

— Я тоже серьёзной опасности не обнаружил, — добавил Кит.

Я, Амелия и Тови посчитали это достаточным условием, чтобы сдвинуться с места, и подошли к центру помещения, туда, где начинался завал из камней. Ларион одарил нас недовольным взглядом, но промолчал. Рофальд ловко спрыгнул чуть ли не к нашим ногам.

— Амелия, где, по твоему мнению, может находиться артефакт? Надо ли осматривать другие помещения или искать нужно здесь? — поинтересовался Кит.

— Раньше все храмы были устроены примерно одинаково. Это церемониальный зал. Согласно письменным источникам ценности должны храниться в его центре, чтобы все жрецы и паломники от мала до велика могли узреть могущество Света. Если здесь и есть сокровища, то все они, должно быть, здесь. — Амелия ткнула пальчиком куда-то в груду камней. — Это место называлось адоро и было местом поклонения. И вон там, на потолке под сводом крыши прямо над ним размещалось изображение солнца и символ храма.