всё это не наказание, а просто бремя, обременение
когда крокодил жрет тебя – это труд, ты трудишься
это бремя очень большое, тяжелое
трудно переносимое или вообще непереносимое
но не наказание, нет
и вот двухэтажный корпус диагностики
деловая, суетливая обстановка
люди сидят в очереди
на стенах развешаны красивые фото людей
проект, рассказывающий о жизни и борьбе онкологических
пациентов
человек, его история, фотография
проект двухлетней давности
иных уж нет
меня уже ждет врач
оптимистичный чувак он говорит:
– Мы – наш институт – по идее – оказываем
высокотехнологичную помощь.
Мы центр четвертого уровня. Что это значит?
В идеале это означает, что мы делаем только то, работаем
только с теми,
кому на районном уровне не помогли. Если районное это
лечение у них не работает,
или нужно что-то еще более сложное, чего у них нет, – тогда
уже к нам, за крутым сложным лечением,
сверх-операциями, радиологией.
Но это в идеале. А в реальности
в 99 % случаях люди приезжают к нам
частично или вообще не обследованные,
с МРТ сомнительного качества, на котором “что-то нашли”.
А иногда та диагностика и то лечение, которые у них
в доступе,
не устраивают по срокам, по качеству. В регионах МРТ или
ПЭТ можно ждать месяцами. Иногда к нам приходят люди
подтверждать диагноз:
их послали, ничего не нашли – а боль есть. И мы ищем и на-
ходим. И знаете, я думаю – пусть люди лучше платят,
пусть имеют возможность заплатить.
Если у нас нет региональной медицины,
но есть возможность приехать к нам,
то мы постараемся, чтобы здесь они платили меньше. Ну об-
легчить, насколько возможно, хотя бы в этом. Вот так и вы-
ходит, что к нам идут делать “сразу всё”,
что платят за возможность нормально обследоваться,
сделать всё быстро, вовремя. Но мы стараемся,
мы стараемся не только вылечить, но и сохранить благосостоя-
ние людей. Ведь им очень сложно. Даже в рамках платных
услуг мы стараемся…
так он говорил
а за его дверью сидели люди
например, девушка, которой нужно было подтвердить диагноз
поэтому я закончила интервью поскорее
задала все вопросы и быстро вышла
а за мной вошла та девушка
но она тут ни при чем
и, конечно, я должна ее вырезать
да и про платную помощь тоже нельзя
к крокодилу это не относится
ничего о нем не говорит
любой журналист поймет
когда я вышла, было только одиннадцать
то есть мы беседовали меньше получаса
водитель подъехал, я села и мы поехали назад
по лесочку, мимо шлагбаума и дачек
мама еще говорила: кто же это там дачки строит
