радиотерапия
туда и обратно
пока не вылечатся или не умрут
мама еще говорила: там такая жутко тяжелая атмосфера
и как это люди там селятся строятся
но я думаю, дело было в том, что она болела
я вот не знаю, тяжелая ли там атмосфера
наверное, все-таки да
но не в смысле тоскливая или там страшная или там какая
а в смысле нагруженная, полная смыслов
там движутся люди, у которых текут полные значения дни
и недели жизни
у некоторых предпоследние, например
они там деловито очень снуют, как в муравейнике
очень деловая обстановка, всё по делу, все приехали лечиться
целенаправленно
и, честно говоря, лица там все-таки смазанные
не видно по лицам – кто, что
и в глаза люди не очень-то смотрят, и ты в их глаза не очень
смотришь
это есть вот такие места
вроде всё и ничего, но уж слишком там всё исполнено смыслов
все лица, фигуры, здания, снег под елками
машины, разбрызгивающие грязь
каждый день нагружен огромным количеством смыслов
подъезжает маршрутка, выходят люди
прыгают через сугробы
вот он раковый корпус – тяжеловесное здание, та-дааам —
линия фасада
в вестибюле раздеваются, номерков не хватает
вот мужчина с трудом поднимается на второй этаж
а вот другой мужчина с трахеостомой
девушка опирается на руку молодого человека
она в темных очках с фигурными золотыми дужками
и в платке
женщина, по лицу – грузинка
лет сорока пяти, наверное
в жестком парике, а может быть, с жесткими крашеными
волосами
стоит рядом с информационной стойкой, хочет что-то
спросить
администратор обращается к ней
она чуть улыбается, кивает, говорит: надо собраться с мыслями
и я вижу ее глаза – они накрашены, ресницы на месте
вокруг и внутри глаз скопилось столько смысла, его так густо
и много
затем задает вопрос, ей отвечают, она направляется туда
куда-то в недра здания, по тропке, дорожке, на какой-то этаж
и все время неслышной фоновой мыслью я, конечно, думаю
о маме
никаких особых эмоций, я просто по-думываю
наверное, когда она здесь ходила, не было еще этого ремонта
да конечно уж – не было
много чего еще не было, как-никак – десять лет прошло
по невидимой тропке к смерти неслышно движусь и я
главное, о чем не стоит думать, – что это будет для меня
наказанием
когда крокодил будет меня жрать, я не хочу думать
что он меня наказывает
хотя наказывать есть за что
пусть это досада, смерть, тоска, надежды, заботы, новые
смыслы
или бессмысленность, труды, скука
боль, много тошноты, усталости
много чувств, бесчувствие
