Екатерина Романова – Двести женихов и одна свадьба. Часть вторая (страница 25)
Откинув папку, Адриан вздохнул и сложил руки на груди.
– Ему меня не победить, тем более в истиной сущности. И Кристиан прекрасно это знает. Самоубийство – дешево и недостойно, особенно для мужчины его статуса и положения. Он предпочитает пасть от моей руки, защищая честь женщины. Красиво и похвально. Но глупо. И опять-таки похвально, да. И нет, дорогая, ты не приглашена. Или забыла, что мою истинную сущность увидит только избранная? Явишься на дуэль в этом качестве?
– Вы же не убьете его, – прошептала онемевшими губами.
– Увы. С Гархаллат выходит только один.
– Так отмените все!
– Нельзя, если принял.
– Так какого перегноя вы его приняли?! – осипший голос едва не сорвался на визг.
– Отказ равен бесчестию рода и медленному вырождению магии в нем. Я, конечно, Криса люблю, но не настолько, чтобы обречь своих потомков на такое плачевное будущее.
– Моя жизнь не так плачевна, как может показаться. И я уже проклинаю тот миг, когда переступила порог вашего кабинета!
– Я понимаю, вы, женщины, любите драматизировать. Выпустите пар, можете даже поплакать, но лучше сконцентрируемся на задаче.
Задаче по имени Егор. И как в таком состоянии я должна играть в любовь?
– Если это выше ваших сил – давайте все отменим. Я найду другой способ.
А я буду сидеть дома, смотреть в окошко и плакать по своей искалеченной судьбе? Нет. Спасибо. Жертва уже принесена, так пусть она хотя бы не будет напрасной.
– Нет. Я готова! – заявила решительно.
– Полегче! Мы не на убийство идем. Всего лишь освежим увядшие чувства.
– Как мне это сделать? Не уверена, что в таком состоянии смогу придумать что-то убедительное.
– Мужчины не любят доступных женщин. Но и застегнутые на все пуговицы нас не прельщают. Мы охотники по своей сути. Вы должны дать тонкий намек, чтобы он сам сделал первый шаг.
Я бы ему в глаз дала, да боюсь, после этого у нас уже точно ничего не получится.
Хотя… Побрякушка, которую Егор подарил в том уютном кафе. Ошейник с местным аналогом GPS маячка.
– Я знаю, как это сделать.
– Не сомневаюсь!
Мы с графом обсудили подробности нашего сотрудничества, и первым пунктом стало уничтожение блокнота Кристиана. Как о нем узнал Адриан – вопрос вопросов, но блокнот превратился в пыль и осел на пол серебристой крошкой.
Я не услышала ни слов поддержки, ни слов ободрения, но, когда возвращалась в свой новый дом, чувствовала себя намного лучше. От состояния рыбы, выброшенный на берег, я перешла в состояние рыбы, которую вернули в воду после долгой засухи. Надежда есть, но где-то что-то воняет.
Егор меня не потревожил ни за ужином, ни на вечерней прогулке, которую я устроила в обществе своих горничных. Кто как не местные жители лучше всего знают потайные и самые уютные местечки Айрона? Я ничуть не пожалела о том, что выбралась за стены красивого особняка. Меня познакомили с фонтаном, исполняющим желания, если помочить в нем правую пятку трижды (я помочила, но что-то сильно сомневаюсь, что сработает), увидела парк семи радуг (соответствует названию, там всегда сияет семь ярких радуг на поляне вечного дождя), прогулялась по базару сладостей и прикупила подарки для домашних в «Лавке всего». В этой Лавке и впрямь оказалось все, включая важные зелья Клифорда по проверке супружеской верности. Зелье я тоже прикупила, чтобы Клифу же подарить. И нашла даже туалетный ершик со стразами! Не смогла устоять и не добавить его в свою коллекцию.
Пусть мне удалось немного отвлечься, но Кристиан ни на секунду не выходил из мыслей. Он никак не дал о себе знать. Ему ничего не стоило разорвать разделяющее нас пространство и появиться рядом со мной в любую минуту, но он этого не делал. Может, и к лучшему. Его обязывала метка, а теперь он освободился. Глядишь, одумается, отменит местный аналог дуэли и еще Адриану спасибо скажет.
А вот на пороге дома меня ждал сюрприз. Точнее, ждал дворецкий, а сюрприз стоял в корзине рядом с ним. Огромный такой и шикарный сюрприз, для тех, кто любит миллион алых роз и дешевый пафос. Цветы, аккуратно собранные в огромной плетеной корзине, источали сладковатый аромат. Граф Айрон решил взять меня измором?
– Это принесли с посыльным, – важно произнес дворецкий, протягивая мне плотный бежевый конверт, перевязанный бордовой атласной лентой.
Отпустила горничных домой, а сама присела на лавочку, подышать прохладой вечернего воздуха и прочитать послание.
На трех листах! И нет. Это был не Адриан. Письмо написал Егор. Настолько унылой и отчаянной графомании я не читала никогда. Где-то к середине меня начали терзать сомнения, что писал кто-то другой и самому Егору перед отправкой почитать не дали. Это, пожалуй, даже к лучшему, иначе автору сей графомании понадобилась бы моя квалифицированная помощь… Или услуги моего бывшего жениха, того, который директор крематория. Славные, скажу вам, урны отливает! Сначала меня как-то смущала традиция Ортингтонцев дарить на праздник Великого сна ритуальные принадлежности, а потом ничего – втянулась. Это опять Ортингтонская чопорность. Оно и правильно, с одной стороны. Как-то поспокойней отойти, когда знаешь, что тебя ссыплют в миленькую баночку, а не развеют над каким-нибудь болотом, где единственным свидетелем твоей бесславной кончины станет престарелая жаба.
С Егором всегда так: начинаешь за здравие, а заканчиваешь за упокой.
Он извинялся.
Раз триста за пятьдесят строк и ни разу не повторился. Назвал себя всевозможными уничижительными эпитетами, а уж о количестве нелестных сравнений вообще молчу. Автору этого опуса однозначно стоило выдать премию. После такого подарок Егора не наденет только мраморная статуя. Хотя и у той сердцевина дрогнет, особенно от последней фразы: «уничижительно лобызаю твои чресла, алкая скорого прощения, моя неувядающая латуния!».
Впрочем, от последней фразы дрогнет не только сердцевина. Два вопроса к создателю нетленки: он себе хотя бы примерно представляет местонахождение женских чресел? И, мать моя кардиохирург, плотоядная латуния, несомненно, цветок красивый, но пахнет тухлым мясом! Грешным делом понюхала подмышку. Ну, мало ли, написано с намеком. Но нет. Исправно благоухаю фиалками и ванилью. В прямом смысле, без иронии.
Изрядно повеселев, я сложила сочинение вчетверо и припрятала в сумочке. В самые темные времена буду доставать и перечитывать, самооценку повышать. Корзину велела разместить в холле. Пусть прислуга любуется и обоняет.
«Единственным желанием твоего недостойного слуги является возможность обонять хотя бы шлейф твоего аромата…» – вспомнились в памяти шедевральные строки. Люблю нюхнуть перед сном запах разлагающегося мяса!
Но на этом сюрпризы не закончились. На пороге меня встретили горничные, с такими большими глазами, словно у меня на голове выросли рога. Вроде как неплохо бы и сообщить хозяйке, да что-то никто не решится.
– Что случилось? – спросила, наконец, пропустив дворецкого с благоухающей ношей и одарив каждую горничную внимательным взглядом.
– Вам подарок, – робко произнесла Анита. Или Сибита. Или… Так. Кажется, неплохо бы раздать им бейджики…
– Бомба? – уточнила с иронией, медленно снимая перчатки.
При слове «бомба» девочки синхронно отступили и испуганно переглянулись.
– Вы меня пугаете. Что там?
– Это… драконий пересвет! – решилась, наконец, Габита. А, нет, это Анита, а первой была Сибита. Да ну их, как только мама в детстве не путалась? Ну, точно зеленкой их метила! А то ведь дело такое. Не грех одну два раза покормить, а одну голодной оставить.
Мне протянули скромненькую веточку, украшенную тремя крупными цветками. Крепкие, словно из воска, лепестки сияли жемчужной белизной. Чем-то похоже на земную орхидею, только еще очаровательней.
Очаровательней! Подходящее слово, потому что я смотрела на эту изысканную веточку с широкой улыбкой и заполошно бьющимся сердцем как на бездомного котенка, которого хочется взять на ручки и отнести домой.
Взяла подарок и, прежде, чем Сибита успела что-то сказать, вдохнула аромат. Палец кольнуло что-то острое, хотя на гладком стебле не было и намека на шипы. Капля крови упала на лепесток, задрожала, двинулась к основанию цветка и окрасила его в темно-бордовый цвет. Следом за ним окрасился второй и третий цветок. И мне бы отшвырнуть загадочный подарок, но я как зачарованная наблюдала за диковинной магией, не в силах отвести глаз.
А вот горничные мои отвели. Все и разом. Охнули и отступили, глядя кто куда. Шикарный, шикарный ковер в прихожей!
Закончив раскрашивать цветы, незнакомая магия пробежалась по стеблю, перекинулась на мою ладонь, украсила вязью предплечье, локоть, забралась на плечо, пощекотала шею, обожгла лоб и исчезла, как не бывало. Вот все боятся женщин-хирургов. Мол, неизвестно, какую она тебе операцию ночью в порыве ревности сделает. Нет! Официально заявляю, что бояться надо мужиков магов! Их хлебом не корми, дай девицу всякими закорючками пометить!
И вот что это сейчас, спрашивается, было?
– Это подарок графа Айрона, – доложила первая из пришедших в себя горничных. Ковру. Она доложила это ковру!
А, нет, это дворецкий доложил, горничные в себя еще не пришли – так и стояли с открытыми ртами. Впрочем, я и без пояснений поняла, что подарок с подвыподвертом мог послать только этот господин.