Екатерина Романова – Двести женихов и одна свадьба. Часть вторая (страница 12)
Егор никогда прежде не поднимал на меня руку. Я зажимала саднящую щеку и не понимала, что происходит. Мне помогли сесть, а сэра Иола – вытолкали взашей. Вскоре мою руку сменила холодная заживляющая пластина, а в нос ударил аромат мятного чая.
Звон прошел, но сменился отчаянием и тишиной. Не стоило срываться и подначивать его, но я больше не могла сдерживать эмоции. Вот и сейчас крупные капли стекали по щекам и падали в кружку. Кэри по-матерински гладила меня и подбадривала, а я чувствовала себя последней дурой, попавшей в передрягу, из которой нет выхода.
– Все очень плохо? – осторожно спросила подруга.
– Все еще хуже! – всхлипнула в ответ. – Вы ведь много услышали?
– Это ваш бывший жених? Тот самый, что с Земли?
Кивнула и вытерла щеки салфеткой.
– Плохой он человек. Очень плохой, леди Джулия.
– И я у него на крючке. Если откажусь выполнять его требования – вы все пострадаете.
Кэролайн улыбнулась и подбодрила:
– Разве вы не видели, какие у нас защитники? Эрик, Самюэль, – последнее имя она произнесла с гордостью и любовью.
– Выходи за него, Кэри. Не повторяй моих ошибок. Выходи за него замуж и уезжайте подальше отсюда. На мои деньги откройте кофейни или ресторан. Вам хватит на счастливую жизнь. Заберите Эрика, Мэри, Сэдрика, тогда, быть может, у меня будет шанс…
– Умереть в одиночестве? – усмехнулась подруга. – Леди Джулия. Мы взрослые люди и можем о себе позаботиться. Не позволяйте никому заставлять вас поступать против воли своего сердца.
– Не позволю, Кэри. Не позволю!
Слова подруги отрезвили.
Остаток дня я потратила на сборы и приготовления. Кэролайн уговорила меня вернуться через неделю, чтобы помочь с приемом в честь назначения графа Ортингтона. Несправедливо бросать ее с первым же важным заказом один на один, поэтому я пообещала вернуться.
Пока собирала вещи – обнаружила волшебный блокнот сэра Кристиана. Тот самый, который уже отдала ему. Попросила Тома сбегать к графу и вернуть, если не примет – всучить, если снова не примет, то просто оставить его на проходной за ненадобностью. После всех гадостей, что наговорил мне Кристиан, я изволю обижаться.
Егор явился ближе к одиннадцати, когда я пила чай перед выездом. В дом его не пустили, заставили ждать на улице. Бывший в этот раз подготовился и прибыл в сопровождении семи наемников. Дорога до Айрона не близкая – ехать почти день, а в пути всякое может случиться. Хоть в чем-то я с Егором согласна, а вот в остальном…
К слову, а откуда он узнал об остальном? Кто ему доложил, что я обжимаюсь с Кристианом в прихожей своего же дома?
«Пусть я буду бараном…» – всплыло в памяти. Это я вообще себе под нос говорила. Магия? Заклинание? Нет, граф бы сразу почувствовал.
– Ну, нет, – прошептала, глядя на себя в зеркало.
Почти все мои украшения куплены в лавке сэра Иола!
Я кинулась к шкатулке и достала сапфировый кулон, который был на мне сегодня. С обратной стороны среди сплетения золотых завитков что-то было. Я поднесла украшение к горящей свече и выругалась. Не знаю, как выглядят подслушивающие устройства, но в моем кулоне точно было что-то постороннее! И в серьгах, и в колье, и в бусах! Я осмотрела десятки своих украшений и ужаснулась. Как давно он меня прослушивает? Он же знает обо мне все! Мои страхи, предпочтения и мечты, кто мне дорог, чего я боюсь… Я полностью в его власти!
Не подаваясь панике, перебрала украшения и взяла с собой лишь те, что подарены виконтом Ортингтоном или куплены до знакомства с Эдгаром. Из скомпрометированных взяла только сапфировый кулон на тот случай, если понадобится как-то обхитрить Егора. Да и просто чтобы не догадался, что я все поняла.
Мимо вооруженного сопровождения и Егора с букетом прошла с гордо поднятой головой. Ароматный веник, пусть и красивый, не сотрет с моей души обиды. И никакие слова не способны загладить вину мужчины, поднявшего руку на женщину.
Скрылась в комфортабельной карете и, устроившись на уже расправленной постели, дернула за ниточку. У кучера сработал колокольчик, и лошади неспешно двинулись вперед.
Люблю путешествовать ночью. Сквозь открытые шторы на окнах видны яркие звезды. Не такие как в Москве или даже Челябинске, а настоящие: большие, яркие и ясные, как бриллианты, рассыпанные по черному атласу. Луны не было, но сегодня мне не до пейзажей. Завернувшись в одеяло, я думала, как выйти сухой из воды. Чтобы никому не причинить вред, даже грубияну Кристиану.
Сон не шел. Казалось, все на меня ополчилось: и подушка, и пуховое одеяло, и мягкая постель. Все было неудобно. С закрытой форточкой жарко, с открытым окном – холодно. И я бы потерпела, не начнись жар. Он концентрировался на правом плече, которое граф пометил магическим знаком. Самого знака уже не было, но жар остался. У меня словно закипала кровь, плеская кипятком на щеки и грудь. В голову лезли всякие мысли о больнице и сэре Кристиане. Медицинская кушетка удобное место для разных, скажем так, манипуляций, а его сиятельство в качестве пациента очень даже привлекательное зрелище! Для начала пациента нужно раздеть и осмотреть. Пальпацию, опять-таки, никто не отменял: упругая грудь, особое внимание животу…
Не знаю, куда бы завела меня фантазия, если бы не саквояж. Расшитая цветными нитями и камнями дорожная сумка сияла. Золотистый свет лился изнутри, будто в сумке заперли маленький солнечный лучик. Я выбралась из-под одеяла и осторожно ее открыла.
– Быть того не может!
Сиял блокнот графа Ортингтона! Тот самый, который я ему вернула, несколько раз, между прочим! А сиял из-за входящего сообщения. Листок покрывался символами и, когда сияющее золото рассеивалось, на нем оставались ровные строчки послания:
– Леди Ортингтон, по ночам честные графы желают спать. Умерьте фантазию и отдыхайте!
Нет, я все понимаю, подслушивать разговоры можно с помощью жучка, но как можно подслушать мысли? К тому же, не то, чтобы мои… Это словно наваждение. Сколько бы я ни отмахивалась, в голову упорно лезли картины, в которых мы с сэром Кристианом играем в игры с пометкой восемнадцать плюс. Причем на мне халат медсестры и фонендоскоп, которым, оказывается, можно…
– ЛЕДИ ОРТИНГТОН!!! – немедленно отозвался блокнот.
– Не повышайте на меня шрифт! – ответила спешно, стыдливо отмахиваясь от увиденных картин. – И не фантазируйте лишнего. Я думаю исключительно о больнице и графе Айроне!
– Обнаженном?!
Как буквы могут передавать недовольство?
– Пока вы не спросили, он был одет. А теперь…
– Теперь ложитесь спать и думайте об этом.
Ниже в растаявшем золотом сиянии прорезался магический символ. Кажется, такой же оставался на моем плече после магии графа.
– Сэр Ортингтон, я возвращала вам блокнот, как он оказался в моей сумке?
– Он будет у вас до тех пор, пока я так решил.
Вот как? То есть по-хорошему вы не понимаете? Как еще нужно нагрубить человеку, чтобы он ради своей же безопасности оставил меня в покое? Открыла окно кареты и вышвырнула блокнот в ночь. На душе было скверно, но если Кристиана убьют по моей вине, будет еще сквернее.
Не успела устроиться в постели и накрыться одеялом, как в голову снова полезли навязчивые мысли. Наваждение было настолько реальным, что в шелесте копыт и шуме ветра мне чудилось сбивчивое дыхание Кристиана, которое скользило по моей шее и ниже. Груди болезненно напряглись, внизу живота пылал пожар, а если открою глаза, я была уверена, наткнусь на черные бриллианты глаз его сиятельства. Только в этот раз они будут полыхать огнем от страсти, а не от ярости. Когда моя кожа полыхнула от реальных прикосновений, я вскочила и откинула одеяло.
– Сумасшествие какое-то!
В карете стало жарко, как в русской бане. Заправила за уши мокрые волосы и открыла окно. Саквояж снова сиял, а блокнот графа снова аккуратно лежал поверх моих вещей и сигналил о входящем сообщении. Схватила наглый артефакт и прочитала:
– Вы когда-нибудь научитесь воспринимать мои слова всерьез? Блокнот останется с вами. Я все же боевой маг, советую об этом не забывать.
Забудешь тут, когда напоминают с завидным постоянством!
Со мной, говоришь, останется? Ну, это мы еще посмотрим!
Я хладнокровно вырвала из блокнота все двадцать пять плотных листов, четвертовала их и пустила по ветру. Даже высунулась из кареты убедиться, что желтоватые кусочки разлетелись ночными мотыльками и усыпали дорогу и кучера позади идущей кареты. Кожаную обложку просто выкинула. Не то чтобы я собой гордилась, но вряд ли с таким граф Ортингтон справится.
Улыбнулась и с чувством выполненного долга закрыла окно кареты.
– Я все же боевой маг, – передразнила, забираясь в кровать. – А я – женщина с богатой фантазией.
Сумка снова засияла.
– Да быть того не может!
Оказывается, может! Внутри лежал абсолютно целый заколдованный блокнот.
– Вам полегчало от акта вандализма? Не тратьте время понапрасну. Блокнот не уничтожить. Даже в огне, – написал граф прежде, чем у меня оформилась мысль. И до того, как оформилась вторая, добавил: – и в воде тоже!
А, если…
– Вообще никак!
Ну ладно, ладно. Зачем кипятиться-то?
– Зачем вы это делаете? Я же сказала, что не желаю вас!
– Вы много говорите. Много лжете. И делаете много глупостей. Са’аркх – одна из них. И раз уж я был не в состоянии вам помешать наделать глупостей, как истинный джентльмен – понесу ответственность за последствия.