Екатерина Попова – Жизнь за жизнь (страница 35)

– Это у всех людей так быстро меняется настроение?

– У женщин, так вообще оно не имеет нормы или определённой шкалы.

Я слишком долго думал, что я человек и уже успел обзавестись многими человеческими понятиями.

Мы прошли лесок, а скалы давно остались позади и вышли на плато с изумрудной травой, тянущейся до горизонта.

– Почти пришли. Ой, Дэй, я забыла вам рассказать, начиная с третьего сектора внешнего круга правила игры серьёзно ужесточаются.

– Насколько? – спросил Сумах.

– Там находятся некие существа охраняющие переходы на следующие уровни.

Глава 9

– Мы уже встречали странных и можно даже сказать, ужасных монстров, в мире древних, под землёй. Ты что-нибудь о них знаешь?

– Мир древних? – переспросила Дэя. – Нет. Не слышала.

Пока мы с Дэей шли впереди, я оглянулся на Сумаха и краем глаза успел увидеть, как он убирает в заплечный мешок, какую-то книгу. Скорее всего это была та самая книга, которую он вынес из города Сома под землёй. Почему он ничего мне о ней не рассказал? Что в ней такого? А Дэя тем временем начала что-то рассказывать и уже звонко смеялась во весь голос. Смех был мелодичный и красивый, но я почему-то вспомнил смех тихий, немного с хрипотцой. Смех, принадлежавший Мехе. Внезапно, я почувствовал вселенское одиночество, словно я постоянно теряю друзей и близких мне людей. Я был одиноким богом, живущим вечно и страдая только от того, что приходится постоянно видеть чужие смерти.

– Что у тебя там, Сумах? -спросил я, немного отставая от Дэи.

– А, просто кое-что проверил.

– Ну ладно. – пожал я плечами и двинулся дальше. Я понимаю, что теперь мне доверять будет намного сложнее, чем раньше. Хотя, и раньше-то доверие держалось на каком-то тонком волоске, а теперь даже этого волоска не видно. Что тут поделаешь? Я оказался не таким как все, и даже не таким, каким себя считал. Зачем я сам себя перенастроил? И почему в моём воспоминании присутствовала Калли, хотя на то время она ещё даже не родилась. Побольше бы нам узнать об этих диклестах. Не могли же создатели на целую игру изобрести всего двоих диклестов. Мы бы просто не успевали бы справиться с таким количеством людей и масштабом занятой ими территории. Эти размышления постоянно давят на меня. Неужели я не могу чуть-чуть побыть этим роботом, каким недавно была Дея, чтобы просто не думать так много? Я постоянно о чем-то рассуждаю, ищу какие-то логические цепочки, которых вероятно здесь просто нет. Потому что если и присутствует какая-то логика в этой игре, то она настолько извращена и изуродована, что совсем не поддаётся аналитическому взгляду. Как бы я сейчас хотел просто упасть и оказаться в каком-нибудь небытие, в которое попадал до этого, когда меня били по голове или глушили каким-то сигналом. Теперь мне не хватало этого необъятного, темного пространства в моей голове.

– Дэй! – прервала мои размышления Дэя-сорок семь. – А я теперь могу делать всё, всё, всё, всё, всё?

– Ну это зависит от того, что ты именно хочешь. – замысловато ответил я.

– Мне бы очень хотелось попробовать то, что я никогда не делала.

– Ну это понятно. Многие действия ты выполняла автоматически, причём не принимая их своей душой.

– Дэй, у нас есть душа?

– Возможно. Мы же всё-таки, что-то вроде новых людей. Я так понял, что мы даже не машины. Может быть, когда я перепрограммировал себя на человека, то зародил в себе частички души, которые со временем разрастались и приняли размеры стандартной человеческой душе. Вот я сейчас говорю тебе об этом, а сам вообще не понимаю, что несу.

– Это и значит быть человеком? – спросила Дэя, но она смотрела не на меня, куда-то позади моих плеч. Я повернулся и мой взгляд отправился по южному направлению, туда, откуда неслись первые облака, принимая насыщенные оранжевый и малиновый цвета, благодаря восходящему солнцу. Лучи пробивались через облака, оставляя на небе бледные и яркие полосы, чередующиеся между собой и раскрываясь веером.

– Правда это прекрасно? – спросил я, останавливаясь и следя за взглядом Дэи.

– Я ничего в жизни красивее не видела.

– Вы о чём? – догнал нас Сумах. – А, да, красиво. – ответил он и пройдя мимо нас, уверенно зашагал дальше на восток.

Я не понимал, что происходит. В тот момент, когда Сумах появился с этой книгой, Меха ещё была жива. Она доверяла мне, но ни о чём не рассказала. Или же это опять коварные планы Комара, чтобы никто ничего не заподозрил, они до последнего всё буду держать меня в неведении. А я, как всегда буду выглядеть олухом.

– Чем ты занимался в последнее время? – мы шли по густой изумрудной траве, ноги промокли от росы, которая появилась на рассвете, но нас это не очень-то волновало.

– Я был на службе Отдела Порядка и как всегда был на стороне людей. А до этих жил в районе Г, у меня была прекрасная девушка, и мы строили планы, как свергнуть корпорация ОМОТАЛ.

– Это та новая корпорация, которая сейчас управляет игрой.

– Точно.

– И ты всё равно собираешься идти против неё?

– Не знаю, чего мне хочется. Все мне говорят, что я что-то должен, постоянно перед кем-то отвечаю. А мне это всё надоело. Если честно, я уже готов, иногда правда мне так кажется, просто снова себя переключить, стереть память и наслаждаться жизнью в своём районе. Я, например, снова пойти на службу в Отдел Порядка.

И только тут я понял, что возможно так и делал. Что когда я доходил до точки кипения, на той самой точке невозврата я просто менял себя и начинал всё сначала. Я не пытался подстроить мир под себя, я подстраивался сам. Но судя по всему толку никакого. Если я каждый раз прихожу к одной и той же точке кипения. Как всё сложно! Если бы кто-то мне объяснил, что нужно делать в данной ситуации, как правильно поступить. Но у меня нет никаких инструкций. Теперь я понимаю почему Дэя выключалась. Когда ты стоишь на распутье, не знаешь в какую сторону шагнуть, легче просто выключится, чем принимать решения, взвешивать все за и против, оценивать последствия, которые тебя ожидают на том пути, который ты выберешь. О черт! Как всё сложно. Почему же те, кто создал эту игру бросили нас на произвол судьбы? Они же ведь должны были следить за нами, давать чёткие инструкции, указания, проверять, как протекает прогресс игры. Нас просто забросили словно мы какие-то животные в вольере. На которых интересно смотреть, но не интересно влиять. Скорее всего даже не то, что неинтересно, а просто нет смысла. Ведь если посмотреть на всю нашу прошлую историю практически никакого прогресса не наблюдается. Мы слегка начинаем эволюционировать, добиваемся каких-то определённых высот, а потом резко падаем, разбиваясь о свои сомнения, страхи, неуверенность и конечно же нельзя пропустить и этот пункт, о боль, которую мы так любим. Люди любят.

Дэя уже не шла рядом со мной, а весело перепрыгивала через какие-то мелкие кустики, собирала цветы, следила за птицами и облаками, смеялась, и вдруг резко остановилась и указала прямо перед нами. Конечно же я ничего не заметил. Всё так же простиралась зелёная поляна, как и за нами. Но стоило немного сфокусировать взгляд и приглядеться, как можно было заметить, что перед нами была словно тончайшая пленка марева, которая слегка колыхалась под определённым углом.

– Это и есть проход? – спросил я Дэю.

– Он самый.

Мы подошли не много ближе и переливы стали заметнее, а в голове появился пульсирующий звук.

– Ты это слышишь? – спросил я Дэю.

– Да. Что-то странное. Раньше такого не было.

– И что, нам просто идти на неё? – Сумах подошёл поближе и попытался потрогать воздух рукой.

– Да. Просто вперёд.

– И мы попадём сразу в район Г? – уточнил я.

– Да.

– И много таких проходов между районами?

– Пять-шесть в каждом. В зависимости от района. Карта создавалась не по инженерной линейке, а словно на глаз пьяного вдовца, забросившего своё здоровье.

– Дэя, это ты сейчас так пошутила?!

И по задорному смеху девушки было понятно, что это, по её мнению, замечательная шутка.

– Быстро я всё схватываю?

– Ох, Дэй, мне кажется мы с ней ещё поплачем. – вздохнул Сумах.

– Что ты имеешь в виду? Я идеальное создание. Диклесты во всём лучше людей! – и она демонстративно надула тонкие губки.

– Вот об этом я и говорю.

Сумах ещё что-то пробурчал и первым вошёл в тонкое марево. Несколько секунд и он пропал из виду. Затем обиженно пошла Дэя, и я вслед за ней. В этом странном проходе было что-то не так, в сравнении с прошлым проходом, через который проходили мы с Калли. Я словно физически ощущал какое-то новое чувство, не известное мне до сих пор. – Ты тоже это почувствовал? – спросила Дэя, когда мы оказались на другой стороне.

– Такое чувство, словно меня погладили с изнанки.

– Чудное сравнение. Но я, например, ничего такого не почувствовал. – пожал плечами наш картограф.

– Значит, простые люди ничего не заметят.

Мы стояли на границе района Г и пытались, глядя на дымящиеся руины, сориентироваться в какую сторону нам идти дальше. Дэя смотрела на всё широко раскрытыми глазами, и мне казалось, что она сейчас вот-вот заплачет, но девушка лишь хмыкнула и решительно зашагала вправо.

Она шагала молча на протяжении двух-трех километров, совершенно никак не реагируя на наши попытки поговорить с ней, словно опять впала в какой-то свой нечеловеческий транс. Мы с Сумахом тоже молчали, болтать не было никакого настроения. Хотелось поскорее бы уже не то чтобы закончить эту миссию, а просто хотя бы отдохнуть день-другой, забыть о том, что творится вокруг, побыть рядом с Калли. И всё, больше мне ничего не хотелось. Ну, и кушать правда. Я тут вдруг вспомнил, что мы совсем давно ничего не ели.