Екатерина Попова – Жизнь за жизнь (страница 34)

– И почему же спутник отключился? – Сумах тоже задрал голову к небу.

– Они должны работать без перебоев. Если только…

– Что? – спросили мы хором.

– Какой сейчас год?

– Три тысячи семьсот двадцать второй.

Дэя медленно села прямо на землю, в ней что-то щёлкнуло, и она отключилась. Мы обошли её, махали руками перед открытыми глазами, кричали, но она была не доступна. Выключилась.

– Дэй, что такого в сегодняшнем году?

– Я думаю, что она сейчас анализирует и ищет инструкции. Мы ведь не знаем, сколько времени она провела запертой в той комнате.

– Значит ситуация такова, – произнес задумчиво Сумах, – За нами по пятам идут подземные головорезы, мы понятия не имеем где находимся и куда идти, а наш проводник просто выключилась.

– По-моему, ты всё утрируешь. Мы знаем куда идти, она же сказала, на восток, а вот то, что она выключилась, тут действительно проблемка. Мы её и бросить не можем, и тащить на себе тоже не вариант. Сумах, глянь-ка на неё. Ты же разбираешься в компьютере, а она почти что живой компьютер, который можно включать и выключать. Может найдёшь, что, разберёшься.

Сумах конечно недовольно хмыкнул, но всё же подошёл к Дэе. Он осмотрел её лицо, голову, шею, отогнув воротник посмотрел на доступную взгляду часть спины. Потом посмотрел на руки, и задумчиво остановился, держа её левую руку.

– Тут словно под кожей, что-то инородное.

Он закатал рукав, но не обнаружив ничего глазами, начал дальше щупать пальцами. Снова раздался щелчок и откуда-то изнутри тела Деи появился голос.

– Дэя-сорок семь. Диклест Электронного Я, модель номер сорок семь.

– Полный анализ данных. – произнес я вслух, говоря непонятно кому, ветру, скалам или этой не живой девушки.

– Диклест полностью функционален, жизненно важному обеспечению ничего не угрожает.

– Тогда почему ты выключилась?

– Нет подходящей информации для обработки сложившейся ситуации. В такие моменты, когда диклест не может повлиять на внешние факторы или сделать, что-то полезное для человека, он отключается для дальнейших указаний.

– В таком случае, эти дальнейшие указания даю я.

– У вас нет официального доступа, чтобы руководить диклестом Дея-сорок семь.

– А у кого он есть?

– У верховных руководителей, или же их помощников, работающих в центре управления «станции Мир».

– Прекрасно! – всплеснул руками Сумах. – Она мёртвым грузом упала нам на плечи.

Я присел рядом с Дэей и задумался. Должен же быть какой-то обходной путь для её сервера. Ручные настройки. Что она там говорила про меня, что я сам себя перенастроил?! Если я смог сделать это с самим собой, значит должен справиться и с кем-то другим. Вопрос лишь в том, как я это сделал?

– Ой, нет! – воскликнул Сумах. – Дэй ты сейчас задумываешь, что-то очень серьёзное и опасное, я прав?

– Но не настолько уж это должно быть таким опасным. Просто небольшой эксперимент.

Я закрыл глаза, сдавил пальцами виски, и лихорадочно начал искать в своих воспоминаниях тот момент, когда я перенастраивать сам себя. Там были провода с той комнаты, какие-то программы. Но мне нужно было явно не это. Я словно знал, что мне нужно сделать, причём, на сто процентов был уверен, что это сработает, но никак не мог выловить этот фрагмент из памяти.

А потом почему-то просто встал и взявшись руками за голову девушки, просто свернул ей шею.

Из горла Сумаха вырвался крик, и парень медленно сел рядом с нами на землю.

– Дэй, – тихо произнес он. – Зачем ты это сделал?

Я уверен, что он сейчас боялся меня и не доверял точно так же, как до этого не доверял Дэе.

Я не начал разводить демагогию о том, что мне кажется это правильным, а просто в полном молчании продолжил ощупывать её шею, на который теперь появились небольшие выпуклости. Стоило мне пробежаться по ним пальцами, как до этого мертво свисавшие руки девушки вцепились в меня, и она закричала. Со стороны, наверное, это смотрелось не очень-то красиво. Её голова всё ещё болталась на сломанной шее.

– Что ты сделал? – кричала она. – Почему мне больно? Что я сделала тебе плохого?

– Работает. – без особого энтузиазма произнёс я. Затем взял в руки её кричащую голову и вставил обратно в пазы. Стоило мне это сделать, как она тут же вскочила и ударила меня в плечо.

– Я не просила этого.

– Я знаю. Просто ты отключилась, а у нас слишком мало времени, на то, чтобы ждать пока ты сообразишь, что делать дальше.

– Но я теперь испорчена! – не унималась она и подключилась к своим слова масштабную жестикуляцию.

– Ты теперь уникальна. Ты сможешь чувствовать и наслаждаться этим.

– Как ты? – неуверенно спросила Дэя.

– Возможно даже ярче.

– Но тогда сильнее будет чувствоваться и боль. Это людям свойственно испытывать и любить боль. А мы тем и отличались, что могли рассуждать холодно и спокойно.

– Прости, Дэя. У меня просто в данный момент не было выбора. А сейчас нам нужно двигаться дальше.

Она ещё немного по возмущалась, но всё же медленно пошла на восток. Мы с Сумахом за ней. И я задумался: а действительно, зачем нам нужны чувства, если без них намного комфортнее. Когда ты идеален, ты всем доволен. Но тогда зачем я изменил себя? Что меня на это подтолкнуло? Сколько вопросов, а у меня почти нет ответов. Нет, они есть, где-то в моей голове, но это сейчас всё равно, что нет.

На востоке небо начало приобретать малиновый оттенок, где-то запели ранние пташки.

– Красиво-то как! – не удержался Сумах. – И как мы могли променять эту красоту на жизнь под куполом игры?

– Просто. – ответил я. – Точно так же, как раньше меняли мирную спокойную жизнь на войны, разруху и голодания. Людям не свойственна стабильность, хоть они и желают её всем сердцем.

– Да ты философ!

Пока мы это обсуждали, до нас начали доносится тихие всхлипы, а потом и вовсе рёв. Дэя шла, не останавливаясь и рыдала, как в первый раз. Да это был её первый раз.

– Дэя, – догнал её Сумах. – Ты чего?

– Отстань!

– Что-то случилось?

– Нет. Да. Уйди!

– Дэй, мне кажется, ты очеловечил её больше, чем было нужно.

– По-другому было никак. Либо всё, либо ничего.

А Дэя продолжала реветь, размазывая слёзы по лицу.

– Ну почему мне так грустно?

Я подошёл к ней ближе и приобнял за плечи.

– Легче?

– Да. – (всхлип) – А как это работает?

– Чего? – не понял я. – Объятия?

– Да.

– Честно? Я понятия не имею, но у людей это всегда срабатывает.

– И мне вдруг стало грустно. – шмыгнул носом Сумах и сделал щенячьи глаза.

– Э, нет. – ответил я, смеясь. – Я тут не для утешения и подъёма самооценки. Забыли, мне нужно спасать мир!

А и сам не знаю, зачем произнёс эти слова с таким пафосом, но зато все от души посмеялись. Даже Дэя успокоилась и уже неуверенно улыбалась.