Екатерина Полянская – Страсть обманет смерть (страница 29)

Вечность, зачем я вообще вспомнила этого негодяя?!

Рассказ Гиселль, к счастью, продолжался и был куда интереснее, так что негодяя я тут же и забыла.

Обстановка внутри дворца до недавнего времени была почти сносной. Старший Жиольский – человек неприятный, но его вполне удавалось избегать. Чаще всего. Ну и Гиселль заблаговременно поработала над плетением, чтобы лично она у него мужского интереса не вызывала. Совсем ни у кого не вызывала. А королем Тедерик Жиольский был обычным. Его даже не заносило настолько, чтобы требовалось что-то исправлять. Видно, весь запас авантюризма он истратил на переворот, и теперь единственное, чем выделялся, – это регулярными поездками в храм с богатыми дарами.

Он что, серьезно думает, что ему тогда посодействовали Судьбы? Разве подобное возможно?

Гиселль ни о чем таком не знала, да и я помнила, что и бабушка, и Аима не проявляли особого интереса к происходящему. Если только в том, что касалось моих сил – они впервые проявились в тот же день.

О Несьене придворная Судьба могла сказать лишь хорошее, и это грело сердце. Ну и о его предстоящем браке, и о договоренностях короля с силгианцами знала ровно то же, что уже знала я.

Негусто.

Тем проще будет влиться.

Пообещав давать любые подсказки, как только они понадобятся, Гиселль ушла.

Я ненадолго прикрыла глаза и перевела дыхание. Не так уж все и сложно. Прошло даже лучше, чем можно было ожидать.

Интересно, бабушка будет мной довольна? Не побегом, конечно, но тем, как я ориентировалась в мире и двигалась к цели?

Фь. Не стоит забегать так далеко вперед.

Собиралась уже встать и осмотреть свои новые владения внимательнее, но тут раздался громкий стук. Ужин, наверное, принесли.

С этой мыслью я распахнула дверь… и застыла в проеме, как если бы на меня набросили обездвиживающее заклинание.

По ту сторону стоял Тедерик Жиольский собственной венценосной персоной.

– Пригласишь меня? – Брови монарха слегка дернулись вверх.

В браслете любопытно завозилась паучиха. В самых глубинах моей души. Это напомнило, кто я есть на самом деле, и придало смелости.

– Незамужней девушке неполезно для репутации принимать в своих комнатах мужчину. – Я взмахнула ресницами, изображая умницу и одновременно глупышку.

Сперва следовало поклониться. Забыла.

– Даже если он король? – Его брови опять дернулись.

– Особенно если он король.

Блондином, как сын, Тедерик Жиольский не был, его волосы, брови и ресницы напоминали цветом ржавчину. Я даже не могла точно сказать, красив ли он. В моем восприятии этот мужчина был слизняком или монстром, в зависимости от обстоятельств, и никем больше.

Наверняка же явился предупредить, чтобы я не смотрела в сторону Несьена…

– И все же я войду.

Игнорируя мое присутствие в дверном проеме, он сделал шаг, и мне не осталось ничего другого, кроме как отступить.

Дверь за спиной монарха неслышно закрылась. Я запоздало сделала реверанс.

– Следовало поклониться, – с застывшей в правом уголке рта полуулыбкой поправил Жиольский.

Точно. Но внутри все восставало против того, чтобы кланяться ему.

– Простите, ваше величество, я…

– Не привыкла ставить выше себя человека, даже если он сотню раз король. Я понимаю.

– Что?..

Холод смешался с жаром. Не может же…

– Я знаю, кто ты, Камилия, – явно растягивая удовольствие от момента, заметил мой венценосный собеседник.

– Ведьма? – Я судорожно ухватилась за соломинку.

– Судьба, – припечатали меня и словом, и взглядом. – Пусть и всего наполовину, но это весьма ценная половина.

– Наполовину?

Происходящее распадалось кусочками, отказываясь представать цельной картиной.

– Мне известно кто такая баронесса Драглок, – спокойно сообщил король. – И в появление у нее взрослой племянницы я, уж прости, не верю.

– Не понимаю, к чему вы клоните…

Понимаю, но хочу выиграть время, чтобы сориентироваться. Узнать, чего он хочет, тоже будет нелишним.

– Ты ее дочь, – довольный своей догадливостью, поведал мне Жиольский. – Было бы странно, если бы за годы жизни среди смертных милейшая Гиселль не пала ни разу.

Надеюсь, бабушка видит. Придворную Судьбу надо потихоньку заменить.

От безумных догадок Тедерика Жиольского голова шла кругом.

– Кхм… – Я издала что-то невнятное, просто чтобы он продолжал.

И сама едва не заорала, когда на щеку опустилась, пожалуй, слишком изящная для мужчины ладонь.

Мягко погладила.

– Боишься меня? Правильно, бойся. – Еще одно поглаживающее движение и фанатичный блеск в глазах под густой пеленой превосходства. – Я могу уничтожить вас обеих одним щелчком пальцев. Но могу стать добрым покровителем.

– Вы ошибаетесь… я…

– В чем твоя сила? – требовательно спросил король.

– Она еще не раскрылась. Я чуть больше, чем ведьма, и только.

Жадный блеск в глазах лишь разгорелся ярче.

– Что ж, значит, у тебя есть время привыкнуть и к ней, и к моему вниманию.

От очередного поглаживания меня начало мутить.

– Судьбы не признают полукровок и не прощают падения. А я могу быть добрым господином. И хорошим любовником.

Фь. Он же старый! Ну, то есть…

Не обращая внимания на мой ошарашенный вид, Жиольский-старший склонился к самому моему лицу. Обдал теплым дыханием с едва уловимым запахом чего-то крепкого и табака, но не поцеловал. Пока это было лишь обещание поцелуя. Слава всему, иначе бы меня стошнило!

– Давай без глупостей, – бросил он мне, отстраняясь. – И матери передай: пока я предпочитаю ручных Судеб, но, если вы вздумаете создавать проблемы, предпочту мертвых.

И вышел, оставив меня осознавать изменения в жизни.

Когда постучали в следующий раз, я выглядывала за дверь с опаской, но теперь правда принесли ужин. Вот только красивые блюда уже не вызывали никакого интереса, и даже потрясающие ароматы не дразнили чувство голода. Однако почти человеческое тело полагалось кормить, и я послушно отправила в рот первый кусочек.

А потом еще и еще.

Жить настоящую жизнь мне резко разонравилось. Да я уже сбилась со счета, сколько раз за это время меня пытались убить или я подвергалась другой опасности! Если бы не Несьен, вернулась бы в замирье сейчас же.

Но Несьен…

Вспомнилось, как я ощущала его тепло сквозь одежду. И тот разговор под звездами.

Из груди вырвался тягостный вздох. Ну вот как у такого парня отец может быть таким монстром?

Вопрос, на который не найти ответа. Я еще в замирье пыталась. Поэтому знала точно, что королева – тогда еще не королева – не изменяла мужу. А жаль, это могло бы спасти Несьена.