Екатерина Полянская – Страсть обманет смерть (страница 31)

Истошные крики. Кровь, повсюду кровь и тела. Разворачивающиеся события столь ужасны, что в них не веришь. Дэлл поверил, что Тедерик Жиольский стоит во главе переворота, только когда «друг семьи» собственными руками всадил клинок в грудь его отца.

Напитанный магией клинок. Какой-то незнакомой магией, от которой так и веяло смертью.

Наследника тоже ранили. Трижды.

Последнее, что сделал умирающий король, – это попытался закрыть собой сына. Мечущиеся по дворцу захватчики, видно, решили, что тела упали так – одно на другое. Мертвые тела.

И на какое-то время свет померк…

Когда же вернулись звуки, кругом царила темнота. Семейные знаки в тронном зале были сорваны, на самом видном месте реяло знамя предателя. Где-то недалеко возились люди, он их слышал.

Выбравшись из-под мертвого отца, принц некоторое время сидел на залитом кровью полу. Кажется, только тогда, разглядывая безжизненные тела с застывшими лицами, он осознал воплотившийся кошмар. Мальчишку долго выворачивало. Но это вроде бы немного помогло: пошатываясь, он поднялся на ноги и нетвердо побрел к одному из выходов.

Следующей картинкой были драконьи подземелья. Захватчики боялись сунуться туда, но всерьез обсуждали, как бы замуровать входы и укрепить их самой надежной магией, оставив драконов внутри навсегда. Звери заметно нервничали, но без одного из Джазгаренов будто утратили возможность бороться.

Все изменилось с появлением рядом раненого наследника.

Драконы – десятки драконов! – рванулись, разрушая оковы. С потолка и со стен посыпались камни. Многих предателей там и засыпало. Черный дракон подобрался к Дэллу, и их глаза совершенно одинаково налились звериным золотом, в котором тонкой полоской вытягивались зрачки. Зверь склонил голову, фыркнул и дыхнул на мальчика пламенем. Тот обзавелся несколькими ожогами и пропалинами на одежде, но главное – раны перестали кровоточить.

С четвертой попытки Дэлл забрался на дракона, и они вырвались из подземелий дворца, оставляя за собой разрушения и бушующее пламя. Но это было еще не все. Дракон стремился прочь, но всадник едва слышно прошептал просьбу, и они повернули обратно к дворцу.

Волна пламени ударила в окно тронного зала, разбивая стекла и пожирая огнем тело убитого короля. Вираж у дворца нарушил какие-то чары, отчего предатели перепугались и бросились прятаться. Ловушки с дыханием смерти и незнакомой магии просвистели у крыльев и лап, но дракон не дался.

Опасно снизившись, он пролетел над садом. Лицо принца исказила боль при виде тел сестер и мачехи. Он чуть дольше задержался взглядом на порванных платьях женщины, которая была добрее к нему, чем его собственная мать, и старшей из любимых сестер. Если сказка из детства казалась мне злой, то от этой все внутри разрывалось. Хорошо, что Вечность не показала мне тогда всего.

Сад утонул в огне.

Дракон и всадник потерялись в нем, чтобы вернуться через время и отомстить…

…Меня вышвырнуло из видения. К горлу подступила тошнота. И слезы. Рыдания в голос. Зато потом в липкую реальность медленно закралась ясность.

Я хорошо рассмотрела нити прошлого. До сих пор их вижу.

Дэлл – Далиш Брайан Мариус Джазгарен – единственный оставшийся в живых представитель своего рода. В тот день ему суждено было погибнуть, но любовь отца и защита, которую дала ему родная мать, прежде чем покинуть навсегда, спасли ему жизнь. И поскольку дальнейшего будущего для него предначертано не было, теперь он человек без судьбы. Поэтому мне никак не удавалось просмотреть его. Уникальный случай, но Вечность не знает ничего невозможного. Кроме того, именно выживший Джазгарен – истинный правитель Эшленда. И многие, слишком многие признают его таковым. А значит, то, что ждет Жиольских, еще более страшно, чем я предполагала. Месть. Расплата. Кровавая справедливость. Предавший дружбу и клятвы верности ради власти Тедерик заслужил кару, но не Несьен!

Все еще нет.

Ему тоже трудно было принять изменения. Он до сих пор не чувствует себя принцем. И, я уверена, откажется от короны, если представится такая возможность.

Как же сделать, чтобы она представилась? Как вывернуть будущее, чтобы каждый из принцев получил желаемое и никто никого не убил?

Утро выдалось пасмурным, что всецело соответствовало моему настроению. За окном по низкому набрякшему небу плыли акварельные серые облака. И лишь вороны демонстрировали оживление. Они черными комьями проносились над дворцом и как-то особенно надрывно каркали, будто пытались затянуть полную страданий балладу.

Глаза горели. Тянуло в тронный зал, где много лет назад оборвалась судьба Дэлла, но смелости туда пойти не хватало. Чем реже я стану напоминать о себе Тедерику Жиольскому, тем выше шансы, что все разрешится до того, как он протянет ко мне свои липкие руки.

Возомнил себя любовником… Фь. Опять начинает тошнить, как подумаю.

В таком напряжении я решилась сделать то единственное, что считала полностью безопасным для себя: набросила плащ поверх платья и покинула дворец. Шла без точной цели, хотела собрать немного слухов и взглянуть на побережье тоже хотела. Паучиха наотрез отказалась прятаться в браслет и настоящим фамильяром восседала у меня на плече. Разве что под плащом укрыться согласилась. Ей тоже было страшно. За меня и самую капельку за себя. Конечно, к ней-то король свои потные ручонки не тянул!

Любовник… Фь. Чтоб у тебя там все опустилось, скукожилось и больше никогда не поднялось!

Не помню, чтобы когда-нибудь так злилась. Но это, конечно, был лишь способ не думать о ночных видениях. Они мне душу вывернули, но после всего я чувствовала себя настоящей Судьбой. Я ведь нашла способ добраться до того, что было скрыто. Сама, без подсказок. И способ не самый очевидный. Паучиха гордилась мной. Будто даже сама Вечность гордилась. Однако вместо триумфа я испытывала лишь нарастающий страх.

Над городом ворон тоже было много. И каркали они еще надрывнее. Накрапывал мелкий дождь, люди кутались в плащи и в большинстве своем сутулились. В остальном же в городе было спокойно. Никакой нервозности, никаких пугающих слухов, никакого скользящего по улицам страха. Столица жила своей обычной жизнью, будто только она одна была защищена от любых напастей.

Засматриваться на красоты архитектуры или выращенные с помощью магии цветы не было настроения. Я потратила на бесцельные хождения полдня, не узнала ничего интересного и уже собиралась повернуть к дворцу, как изнутри кольнуло знакомое ощущение.

Судьба, но не совсем. Слабое-слабое присутствие.

Я остановилась, чтобы оглядеться и попытаться отыскать источник странного ощущения, но усилий не потребовалось. Рядом возникла девушка в ярком платье и с платком, затейливо повязанным на голове. Ее волосы хаосом из кудрявых прядей и тонких косичек рассыпались по плечам. В глаза она, похоже, закапала что-то, потому что взгляд казался больным.

– Стой, красавица, ты недавно в столице? Хочешь, погадаю? Вдруг тебя здесь ждет суженый? Как насчет кого-нибудь знатного да с деньгами? – Когда она попыталась схватить меня за руку, ее браслеты звякнули друг о друга. – Не смотри, что я молода, мои предсказания всегда сбываются! Всего две монеты серебром и…

Наши взгляды встретились. И в следующий миг мы отшатнулись друг от друга, будто увидели по призраку.

Среди браслетов темнело похожее на паука родимое пятно. Дитя для судьбы. Вот только ей… от шестнадцати до двадцати, наверное. Почему ее не забрали? Так вообще бывает?

Гадалка тоже увидела мою суть, потому что даже толстый слой макияжа не смог скрыть ее внезапную бледность. Круто развернувшись, девушка рванула прочь и почти сразу же куда-то свернула.

Я не видела смысла преследовать ее. Зачем? Я здесь не по ее душу.

Сдвинуться с места опять не успела. Приколдовало меня к нему, что ли? Рядом возник де Глисс и просверлил меня подозрительным взглядом.

– Что это такое сейчас было? Ты ее знаешь?

– Нет.

– Тогда чего она от тебя хотела?

– Погадать, – приходилось сочинять на ходу. – Но узнала более сильную ведьму и удрала. Наверное, и предсказывать толком не умеет, шарлатанка.

Знает о своем предназначении, поэтому и удрала, распознав во мне Судьбу. Вечность, неужели мне придется разбираться и с этим?

– Ладно. – Де Глисс милостиво решил мне поверить.

– А ты что, следил за мной? – прищурилась на него я.

– Не следил, а присматривал. Для одинокой девушки столица может быть небезопасной.

– Несьен попросил?

– Ну а кто еще? – Он привычно скривился. – По собственной инициативе я бы тратить на тебя время не стал. – И добавил, задумчиво глядя исчезнувшей девушке вслед: – А эта мошенница вполне ничего…

– Понравилась? – понимающе протянула я.

– Шутишь? – Наиболее несносный из друзей Несьена немедленно выпустил колючки: – Ей далеко до придворных красавиц.

– Обычно в этом и смысл, – хмыкнула я.

Он посмотрел как-то странно, но от грубостей воздержался.

Представления не имею, в какой момент я оперлась на его руку и позволила увлечь себя обратно к дворцу.

Не сказать, что прогулка выдалась приятной. Мне трижды пришлось объясниться, зачем это я отправилась гулять по городу. Отговорка «осматривалась на новом месте и впечатлялась» прошла, но… с третьего раза, да.

Несьен беспокоился, и сам не мог понять почему. Де Глисс вроде как над этим подтрунивал, но происходящее ему не нравилось. Настолько, что мне ненавязчиво так напомнили, что к принцу едет невеста.