Екатерина Павлова – Западня (страница 19)

– Попалась голубка! – закричали мне над самым ухом.

Я испугалась и стала царапать ногтями чужие руки, чтобы освободиться.

– Теперь не убежишь, – крикнул мужчина, довольный самим собой, как что-то его ударило прямо по голове. Он покачнулся и свалился как мешок к ногам Поля. Я обернулась и сама округлила глаза. Поль резко схватил меня за руку, не дав опомниться, потащил к двери своей машины, оказавшейся совсем близко.

– Садись, быстро! – процедил сквозь зубы, закидывая лопату в багажник, и краем глаза наблюдая, как к машине приближается второй мужчина.

Я резко захлопнула дверь и уставилась в переднее стекло. Татьяна вцепилась ногтями в обивку сидения водителя и начала молиться в слух. Дверь со стороны водителя резко открылась, потом закрылась с шумом. В этот момент маленький турок уже во всю пытался открыть дверь с моей стороны. Машина рванула, а турок все еще пытался уцепиться за ручку. Автомобиль выскочил из гаража на полной скорости и помчался к воротам.

Машина понеслась вдоль аллеи, выехала из ворот и покатила вдоль по дороге.

– Чокнутая! – Поль бил руками по рулю, не переставая повторять это слова, адресуя его лично мне.

Я молчала, пытаясь дать ему остыть.

– Сумасшедшая! Чокнутая!

– Откуда ты лопату взял? – подала я голос.

Поль повернулся в мою сторону. Я хлопнула пару раз глазами, и он остыл.

– В багажнике лежала, – произнес он. – Ты – сумасшедшая! Разве можно так!

Я пожала плечами.

– Ой! – завопила, наконец, Татьяна. – Что теперь со мной будет? – слезы покатились с ее щек.

– Ой! – закатил он глаза. – Только не реви!

Я посмотрела на Татьяну и тоже заревела за компанию. Рев разлился по машине.

– Тихо! – взвыл водитель. – Да хватит вам реветь!

Мы хлюпали носами и вытирали истошно слезы.

– Не ревите, говорю! Я что-нибудь придумаю.

Мы дружно посмотрели на Поля с благоговенной надеждой в глазах и подсели поближе к нему. Сверху Богу было видно, как машина неслась по шоссе обратно в Париж.

Фары блеснули и погасли. Открылось три двери автомобиля, остановленного в темном переулке на одной из парижских улиц. Шестеро ног ступили на темный, почти черный асфальт и заспешили к белой двери дома. Та скрипнула, открылась. Раздался шум, топот шагов по лестнице.

Три пары ног зашли в квартиру и только после того, как захлопнулась дверь, остановились. Трое вошедших почувствовали себя в безопасности и в унисон вздохнули. Поль кинул ключи и стянул обувь. Мы переглянулись с Татьяной и повторили тоже самое. мужчина прошел в квартиру, мы пошли следом за ним.

– А кто здесь живет? – спросила Татьяна.

– Я, – ответил голос, стоя к нам спиной.

– Везет тебе с мужиками, – тихо сказала она по-русски.

– Таня, – с укором произнесла я.

– А что? Этот тоже при деньгах, как и тот, – пожала она плечами.

– Таня, – снова произнесла я, пытаясь отмахнуться от ее выводов.

– Правда, этот помоложе и посмазливее, и француз… – не успела окончить она фразу, как была перебита Полем.

– Ну, рассказывайте, – произнес мужской голос громко, услышав который мы встали по стройке смирно.

Поль уселся на свой бледно-розовый диван, идеально смотревшийся в двойной гостиной светло-серого цвета. Деление на две зоны делало ее уютной, позволяло сидеть либо у камина, либо на диване за столиком. Лепнина на стенах, на потолке, французские окна закрыты занавесками серого цвета с золотой каймой по низу. Камин светло-серого гранита с большим зеркалом в золотой раме идеально сочетались со всем интерьером.

Я снова начала пересказывать историю нашего знакомства с Татьяной строго по первому сценарию. Татьяна слушала, кивала головой и подтверждала каждое предложение, потом начала придумывать сама.

– Поль, я клянусь, ничего не знаю! Этот идиот выгнал меня из дома без вещей. Я только успела тайком, по-быстрому, собрать свои вещи, да ноги унести! Я ничего чужого не брала, клянусь! Если та картина – подлинник, я тебе все отдам! Я же не знала! Чтоб этому барану пусто было! – Татьяна бегала туда-сюда, прижимала руки и смотрела на Поля кристально честными глазами. – Каких людей подставил! Ну, баран, ну ей богу, баран!

– Так где картина? – выкурив уже третью сигарету, произнес наконец мужчина.

– Где? Там и оставила – в клинике.

Поль посмотрел своими голубыми и усталыми от ночного бодрствования глазами, потом перевел взгляд на меня, переместившуюся к окну. Я пожала плечами, приоткрыла окно, чтобы проветрить накуренную комнату, и снова повернулась к ним.

– У меня там свой кабинет и кладовая. Никто не найдет.

– Уверена?

– Ну, если завтра съездим, то сможем забрать, – пожала она плечами.

– Да завтра там все кому не лень будут картину искать!

– Ну, не с собой же было мне ее тащить ночью?

– А куда ты вообще ночью собралась? – вдруг спросил он.

Татьяна застыла на месте. Ответ ей на ум не приходил.

– Поль, ну что ты спрашиваешь странные вещи, – начала я врать за Татьяну. – Ты же не маленький, должен понимать, – Татьяна смотрела на меня, сама не понимая, о чем я.

Поль тоже перевел голубые глаза на меня.

– Я не понимаю, куда ей понадобилось идти ночью?

– На свидание, – произнесла я.

Поль замялся и взглянул на Татьяну. Та уже опустила глаза в пол, начиная строить из себя кающуюся грешницу.

– На свидание? Она же только что от мужа ушла, точнее он ее выгнал? – повысил голос мужчина.

– А ты думаешь, он просто так ее выгнал? – пожала я плечами.

Поль снова посмотрел на Татьяну, потом посмотрел на меня, потом вздохнул и закатил глаза.

– Ой! Угораздило же меня. Потерял картину, стоимостью в несколько миллионов, да еще вы вдвоем мне на голову свалились. Если мы ее не достанем, то меня убьют, – серьезно прозвучал его голос, – а вас убьют еще быстрее.

– Ну, ты же что-нибудь придумаешь? – быстро подсев к нему на диван, произнесла я.

Глаза заглянули в его голубые и по-детски наивным, нежным взглядом. – Ты обещал.

– А мы тебе поможем, – быстро ухватив игру, Татьяна подсела с другого бока, и так же заглянула ему в глаза, как только он повернулся в ее сторону.

Поль посидел немного, почесал затылок и встал.

– Спать пора.

Мы обе уставились на него как ручные крыски, хлопая глазами и слушая команды.

– Пошли, – кивнул он.

Татьяна и я, схватившись друг за друга, заспешили по коридору, то и дело переглядываясь, дошли до двери, остановились. Поль протянул руку и открыл ее.

– Проходи, – кивнул он Татьяне.

Та еще раз посмотрела на меня и пошла внутрь. Дверь захлопнулась. Поль двинулся дальше по коридору, я зашагала за ним. Дверь, такая же, как и предыдущая, открылась от толчка его руки.

– Я здесь буду спать? – решила улыбнуться я, чтобы разрядить обстановку.

– Да, – произнес он тихо.

Я вошла внутрь и огляделась. На гостевую спальню комната не тянула: было слишком много вещей, мужские вещи висели по разным местам, занавески и подушки находились не в аккуратном состоянии. Я прошла и открыла дверь ванной. На глаза сразу же попалась зубная щетка, одиноко стоявшая на полке, мужская бритва, парочка шампуней, вдалеке висел халат.